Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

думаю о том, какой же я была молоденькой наивной дурой, когда мы с ним только начинали встречаться тогда, в моей прошлой жизни. Как я могла всего этого не видеть?

— То есть вы хотите сказать, что он просто не понимает? — уточняю недоверчиво. — Не понимает вообще? Не видит, что делает?

Альберт кивает.

— Да. Я не знаю, что между вами произошло, но не собираюсь говорить, что он априори не виноват. Уж скорее наоборот, — безрадостно усмехается. — Я неплохо знаю своего внучатого племянника. И то, что он не понимает — не отменяет ответственности, которую он должен нести за свои поступки.

— Но он-то не считает, что сделал что-то плохое, — выговариваю устало, смотрю на Альберта. — А почему, кстати, вы мне так свободно всё это рассказываете? — прищуриваюсь подозрительно.

— Я стар, Аврора Романовна, — улыбается вдруг Альберт. — Бояться мне некого, да и незачем. Но мне ещё хотелось бы увидеть, как Феликс изменится рядом с вами.

— Смеётесь?! — ошарашенно смотрю на него. — При чём здесь я?!

— Он может захотеть этого... ради вас.

— А моё мнение в этом вопросе кого-то интересует?! Что если я не хочу, чтобы он что-то там делал «ради меня»? Да и к тому же, он не изменится. Это же Феликс.

— Я бы не был так категоричен, — качает головой Альберт и вдруг резко меняет тему: — Поешьте, пока курица ещё теплая.

И выходит из комнаты, оставив меня с куда большим количеством вопросов в голове, чем было до этого разговора.

* * *

Отвлечься у меня ничем так и не получается.

Для начала я всё-таки съедаю салат и жареную курицу. Когда только начинаю, мне кажется, что у меня и двух вилок проглотить не получится. Но еда неожиданно оказывается очень вкусной, и я не успеваю оглянуться, как уже смотрю на пустую тарелку.

Надо бы встать и отнести всё это на кухню. Но, во-первых, я понятия не имею, где в этой квартире кухня, а во-вторых, не могу заставить себя переступить порог комнаты. Только и думаю о том, что могу случайно натолкнуться на Феликса.

К счастью, ко мне спустя ещё четверть часа снова заглядывает Альберт.

— Вы поели, — кивает удовлетворённо, тут же кинув взгляд на столик.

— Да, всё было очень вкусно, — отвечаю и торопливо добавляю: — Простите, что я это всё так оставила, я не знала, куда с этим идти и….

— Ну что вы, Аврора Романовна! — качает головой он, проходя в комнату и собирая всё на поднос. — Я прекрасно унесу это всё сам, не переживайте!

— Не могу, — неловко пожимаю плечами. — Не привыкла, чтобы за меня кто-то что-то делал… и не хотелось бы, чтобы вы считали меня какой-то… высокомерной пустышкой, которая за собой посуду помыть не в состоянии…

Альберт бросает на меня короткий, но внимательный взгляд.

— Мне бы не пришло в голову так о вас думать, — говорит спокойно. — А насчёт того, что не привыкли… привыкать к хорошему очень легко. Вот отвыкать бывает значительно сложнее.

— Это если вам даётся какой-то выбор, — хмыкаю, губы искривляются сами собой. — Когда выбора нет — очень быстро учишься, с какой стороны ручка у тёрки и как открывать банку консервным ножом.

— О да, — усмехается вдруг в ответ Альберт. — Вы говорите со знанием дела. Предлагаю как-нибудь устроить соревнование на скорость, кто откроет больше консервных банок за десять минут!

У меня вырывается смешок, который на секунду пугает меня саму.

Мне-то казалось, я в ближайшее время не смогу смеяться вообще! Но нет же! Я представляю эту картину — и мне действительно становится смешно!

— Посконной советской открывашкой?! — смотрю на Альберта.

— Той, которая переживёт и нас с вами! — кивает он.

— Договорились, — не выдерживаю и искренне улыбаюсь ему.

— Я принесу вам ещё чаю, Аврора Романовна, — мягко улыбается мне в ответ старик.

Тихо выходит из комнаты, а я, глубоко вздохнув, подхожу к окну, вглядываюсь в стремительно темнеющее небо. В памяти вдруг всплывает фраза, прочитанная где-то: «Не так-то просто сойти с ума, особенно если очень хочется. Обычно человек даже представить себе не может, как много он способен выдержать».

— Так и есть, — бормочу рассеянно, следя за сдвигающимися облаками.

Я, возможно, ещё долго буду вздрагивать и отшатываться от резких движений рядом со мной. Возможно, мне ещё будут сниться кошмары…. Не говорю уж о том, чтобы позволить какому-то мужчине прикоснуться ко мне — или не дай бог заняться со мной сексом! Передёргивает от одной мысли об этом.

Но психика у меня явно крепкая. А значит, я со всем справлюсь!

Основное — сдать Феликсу ту сволочь, моего шантажиста! А дальше пусть разбирается с ним как хочет, хоть на дыбе его растягивает — лишь бы дал мне развод!

Глава 18

Ночь проходит… ну, спокойно. Настолько, насколько возможно в этой квартире и в моём статусе.

Замок на двери комнаты действительно есть — в этом Феликс не соврал. Другое дело, что замок этот можно открыть одним плевком. Стандартная межкомнатная защёлка, которая открывается с обратной стороны любой вилкой.

— А ты бы, конечно, предпочла сейфовый! — ворчу, осмотрев это безобразие.

Воображение тут же подкидывает картинку — бронированная дверь толщиной в полметра и Феликс, стоящий перед ней и пытающийся подобрать кодовый замок.

— Да не будет он ничего угадывать, — вздыхаю. — Вызовет сварщика и выпилит эту дверь к чёртовой матери. Или это делает не сварщик? А кто тогда, выпиливальщик?

«Разговоры с самим собой — первый признак сумасшествия», — мелькает в голове.

— Что поделать, если других умных людей тут нет! — специально говорю снова вслух и с максимально сварливыми интонациями.

Интересно, я в старости превращусь во вредную бабку, которая будет сидеть у подъезда и награждать всех соответствующими определениями?

К тому времени, как я постарею, уже, наверное, и подъездов никаких не будет. И точно не будет лавочек возле них — этого оплота нравственности жильцов и круглосуточного поста видеонаблюдения.

Нет! — решаю тут же.

Я стану крутой европейской старухой! Такой, которая одевается в безумные разноцветные наряды, красится, надевает огромные стильные украшения, делает короткую стрижку на седые волосы и выводит гулять двух здоровенных алабаев на одном поводке, держа в другой руке только что прикуренную сигарету!

Невольно улыбаюсь, представив эту картину, и решительно киваю. Это мне подходит! Я, правда, не курю… но с такими событиями в жизни и закурить не грех. Ну, или вместо сигареты буду держать бокал вина! Тоже вполне по-европейски.

Попив чаю, который оставляет мне Альберт, наконец тщательно обследую комнату, прилегающую к ней ванную