Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Клянусь, сука… Я готов даже убить тебя, лишь бы моя любимая жила спокойной жизнью. По хер, что меня посадят! Зато моя душа будет спокойна от мысли, что Анна не будет шарахаться от страха, что ее захотят отдубасить. Клянусь, Поттер… Ты заплатишь за каждую ее слезинку!»

В какой-то момент все бросают свои полные грусти взгляды на Даниэля, который буквально трясется от того, насколько напряжено все его тело,

«Как же понимаю его… — думает Эдвард, крепко обнимая со спины Наталию. — Я бы чувствовал себя точно также, если бы был вынужден видеть Наталию на месте Анны. Б-р-р, меня трясет от этой мысли! Я не выдержу, если мне придется переживать за свою любимую… Без нее моя жизнь не будет иметь смысла…»

Понимая, как сильно его трясет, Эдвард чуть крепче прижимает Наталию, нежно целует ее в макушку, утыкается в нее носом на пару секунд и проводит тыльной стороной руки по ее слегка влажной щеке.

«Ах, Даниэль, как же я тебя понимаю… — с грустью во взгляде думает Питер, погладив Хелен по голове. — Может, все и так догадываются, о чем ты думаешь, но я знаю это точно. Знаю, как тебе тяжело… Будь я на твоем месте, у меня бы не хватило сил выдержать подобное. Ох… Держись, мужик, ты сильный. Мы все на твоей стороне и сделаем все, чтобы помочь тебе и Анне.»

Тихо выдохнув, Питер чуть крепче обнимает Хелен и целует ее в висок, пока та иногда шмыгает носом, старается как-то держать свои эмоции под контролем и мягко гладит руку мужчины, что обвита вокруг ее шеи.

«Не трудно догадаться, о чем все сейчас думают, — окинув всех печальным взглядом, думает Терренс. — В любом случае я на вашей стороне, ребята. Особенно на твоей, Дэн. Я понимаю твои чувства и знаю, как тебе сейчас тяжело. Но я верю, что все будет хорошо. Ты только держись, старик, держись… Не сдавайся… Ты должен справиться! Потому что у тебя есть сила воли. Раз ты не сломался тогда, когда тебе пришлось резко повзрослеть, значит, справишься и сейчас.»

Терренс прижимает Ракель поближе к себе, нежно целует в щеку и убирает пару прядей с ее глаз, пока по щекам девушки медленно скатываются слезы. А через пару секунд Ракель поворачивается лицом к своему жениху и прижимается поближе к мужской груди, в которую она утыкается носом, обвив руки вокруг его поясницы, продолжая безутешно рыдать и не веря, что все это действительно происходит с ее подругой.

Максимилиан и Лилиан также стоят напротив палаты в обнимку и широко распахнутыми, мокрыми глазами наблюдая за своей дочерью. И не скажешь, что эти двое – разведенные муж и жена, которые никогда не любили друг друга. Мужчина так трогательно обнимает эту плачущую и сильно дрожащую женщину, а та прижимается к нему, будто он – ее воздух… Что-то, что ей нужно для того, чтобы успокоиться… Их сердца разрываются на части от осознания того, что их любимый ребенок сейчас лежит без сознания на больничной койке под капельницей с ужасными синяками по всему телу. Рядом стоящий Райан как может утешает опустошенных родителей Анны, хотя и понимает, что в данной ситуации любые усилия будут бесполезны. Ему ужасно стыдно перед всеми за поступки Джулиана и Нормана, и он боится, что его могут посчитать таким же мерзким и подлым и начать так или иначе сторониться. Даже если сейчас все настроены к нему дружелюбно и прекрасно понимает, что он не должен отвечать то, к чему не имеет никакого отношения.

Все проводят некоторое время в полной тишине, просто наблюдая за Анной. Чуть позже Терренс окидывает всех грустным взглядом, почувствовав, как сердце неприятно сжимается при виде опустошенных мужчин и женщин. Вот Лилиан и Максимилиан крепко обнимают друг друга и мокрыми глазами неотрывно смотрят на свою дочь в надежде, что она придет в себя. Вот Питер прижимает горько плачущую Хелен поближе к груди и мягко гладит ее по голове. Вот подавленные Наталия и Эдвард пытаются утешить обнимающего себя руками Даниэля, которого буквально трясет при виде бессознательной и избитой возлюбленной. А вот Райан старается утешить каждого с помощью слов поддержки или хлопка по плечу и сейчас подходит к Терренсу и Ракель, которые переводят на него свой подавленный взгляд.

— Ненавижу своего брата … — тихо, с грустью во взгляде признается Райан. — Ненавижу Джулиана за то, что он сделал с невинной девушкой.

— Ничего, он еще ответит за все, что сделал, — уверенно отвечает Терренс.

— Мне даже стыдно называть его таковым. Стыдно быть братом такого мерзкого и подлого ублюдка… Стыдно быть сыном такого ужасного отца, который все это поощряет …

— Только не вините себя в том, что произошло, — мягко просит Ракель. — Вы ни в чем не виноваты. Вина лежит лишь на тех людях.

— Знаю, но мне все равно стыдно… Стыдно смотреть в глаза людям, уже знающие, что именно моя семья виновата в бедах, которые она причинила Сеймурам.

— Не стыдитесь, Райан, мы вас ни в чем не виним, — подбадривает Терренс, похлопав Райана по плечу. — И не будем.

— Но… — Райан нервно сглатывает, крепко сцепив пальцы. — Даже если мне стыдно… Я все равно помогу вам… Сделаю все, чтобы помочь вам посадить этих гадюк за решетку.

— Мы вам верим, Райан, — кивает Ракель. — Еще раз спасибо.

Райан ничего не говорит и лишь кивает, а затем бросает взгляд на остальных, кто в разное время подходит поближе к нему, Терренсу и Ракель.

— Единственное, что меня сейчас радует, – это слова врача, — с грустью во взгляде признается Хелен. — Он ведь сказал, что Анне ничто не угрожает. Что у нее нет никаких переломов и травм.

— И признаться честно, я сильно удивлен , — задумчиво отвечает Максимилиан. — После стольких сильных побоев…

— Дай бог, последствия не проявятся позже, — с тревогой в душе выражает надежду Лилиан. — Может, сейчас ее жизни ничто не угрожает, но потом что-то изменится, и она будет на грани гибели.

— Нет, миссис Сеймур, этого не случится, — тихо произносит Даниэль. — Не случится, если она не окажется рядом с этим человеком вновь. А мы не допустим этого.