Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Имеешь в виду не только про Кристиану и ее дочь?

— Да, не только ее, но и все наши проблемы.

Ракель ничего не отвечает и тихо вздыхает, поближе прижавшись к Терренсу, обвив руки вокруг его талии и положив голову ему на плечо. Мужчина же с легкой улыбкой нежно гладит девушку по голове и целует в макушку. А через несколько секунд Терренс немного отстраняется от Ракель, закидывает руку вокруг ее шеи и направляется к лестнице, пока она снова обнимает себя руками.

— Кстати, Даниэль ничего не говорил про Анну? — спрашивает Ракель. — Она еще не пришла в себя?

— Нет, пока все без изменений, — качает головой Терренс. — Но он даст нам знать, если что-то изменится. Ведь Даниэль проводит все свое время в больнице вместе с родителями Анны.

В этот момент Терренс и Ракель уже начинают подниматься по лестнице.

— Ох, как же сильно нужно было избивать бедняжку, что она до сих пор без сознания? — держась за перила, задается вопросом Ракель.

— Анне крупно повезло, что она относительно легко отделалась.

— Думаешь, она будет в порядке?

— Я верю врачам. Раз они говорят, что ничего опасного нет, значит, эта девушка будет в порядке.

Ракель и Терренс поднимаются по лестнице на второй этаж и спокойным шагом продолжают идти в свою комнату по длинному коридору.

— А я вот начинаю все больше нервничать… — признается Ракель, положив руку на сердце.

— Серьезно? — округляет глаза Терренс. — Ты же как-то сказала, что веришь в лучшее!

— Я имела в виду отношения Даниэля и Анны. По крайней мере, я уверена, что попытка спасения не останется незамеченной для моей подружки. Но я не могу быть уверена в том, что тот подонок не попытается отправить ее в могилу.

— Нет, тот отморозок больше не посмеет и пальцем ее тронуть, — уверенно обещает Терренс. — Скоро он будет пойман. Так же, как и его папаша.

— Кстати, а никто из них не объявлялся после случая с Анной? Может, они появлялись в больнице или дома у Сеймуров?

— Даниэль ничего не говорил об этом. Но я думаю, что какое-то время они точно будут скрываться. А потом дадут о себе знать и будут действовать еще решительнее.

— Надеюсь, мы узнаем об их планах намного раньше и сумеем спасти Сеймуров.

— Все будет хорошо, любимая. Мы сделаем для этого все возможное.

Терренс нежно целует Ракель в висок и к этому моменту подходит к своей комнате. Мужчина открывает дверь, позволяет девушке пройти вперед и следует за ней после того, как она оказывается внутри.

— У меня сердце сжимается, когда я думаю обо всем, что пришлось пережить бедной Анне, — медленно выдохнув и пройдя чуть дальше в комнату, признается Ракель. — Она слишком ранимая и впечатлительная… Я бы сказала, даже больше, чем Наталия.

— Мы поможем ей все забыть и поскорее прийти в себя, — уверенно отвечает Терренс, подходит к Ракель и мягко берет ее за плечи. — Больше ей придется страдать в одиночестве.

— Для нее это будет непросто. С Анной никогда так ужасно не обращались. Ее никогда не избивали и не унижали.

— А я верю, что Анна справится. Наталия же тоже у нас очень ранимая и чувствительная. Однако она более-менее стойко выдержала все, что с ней однажды произошло.

— Это стоило ей огромных усилий, — задумчиво отвечает Ракель. — По крайней мере, у нее был Эдвард, который сумел сделать ее счастливее и заставить забыть все то, что она пережила из-за Майкла и Юджина.

— Да, Эдвард умеет находить слова, чтобы утешить Наталию. Мой маленький братик в этом очень даже неплох. И всегда знает, что делать.

— Да… — кивает Ракель и переводит грустный взгляд вниз, обняв себя руками. — А если бы Анна захотела дать Даниэлю шанс, он бы сумел вернуть ее к жизни после того, что с ней сделал Джулиан.

— Все возможно, радость моя, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Терренс. — Никогда не говори никогда.

— Ох, не знаю, Терренс… — Ракель поворачивается к Терренсу спиной, подходит к кровати и садится на нее, уставив свой грустный взгляд в пол и сложив руки перед собой. — Мне страшно … Что если прежняя Анна больше не вернется к нам? Если подобное насилие изменит ее навсегда?

— Не бойся, Ракель, прошу тебя. — Терренс садится рядом с Ракель, приобнимает ее за плечи, прижимает к себе и накрывает свободной ладонью ее руки. — Я прекрасно понимаю твои чувства, но, пожалуйста, не надо думать так, будто все безнадежно, а выход из этой ситуации может только присниться.

— Ну не совсем безнадежно… — неуверенно отвечает Ракель. — Однако причины опасаться плохого есть.

— Все наладится, любовь моя, — слегка улыбается Терренс. — Слово самого Терренса МакКлайфа!

Терренс чуть крепче обнимает Ракель обеими руками, сначала уткнувшись носом в ее макушку и погладив по голове, а потом нежно поцеловав в висок, пока та просто прижимается к груди своего жениха и прислушивается к стуку его сердца, который немного успокаивает ее.

— Вы с парнями слишком уверены в том, что все наладится, — тихо отмечает Ракель.

— Просто мы видим очевидные вещи и оцениваем ситуацию трезво. К тому же, мы с Эдвардом уже проходили через подобное и имеем опыт, которым можем поделиться с Даниэлем. Ему сейчас очень тяжело. Как бы усердно он ни пытался скрыть свои чувства. И мы как можем ему помогаем.

— Расставание с Анной разобьет ему сердце.

— Конечно, мы с парнями можем попробовать поговорить с Анной и убедить хорошенько подумать. Но все же она сама решит, что делать. Мы не можем заставить ее делать то, чего ей не хочется.

— Анна будет упорно скрывать свои настоящие чувства и врать, что уже не любит Даниэля. Точнее, она уже врет… — Ракель пожимает плечами. — Не знаю… Я сужу по себе и