Снежное место, как дом - Лора Павлов

— А ты как, Голди? Говорят, ты наконец свободна?

Прежде чем я успела ответить, рядом оказался Эйс, его пальцы обхватили меня за руку:

— Нас зовут на танцпол.

У меня ухнуло в животе, и я подняла на него взгляд, благодарная за спасение.

— Эй, эй, эй. Я вообще-то разговаривал, Эйс, — проворчал Гарри.

— Привет, Гарри, сто лет не виделись. Но советую сбавить обороты. Омела не сделает твои усы менее жуткими, — сказала Эйс. Голос звучал шутливо, но взгляд говорил другое.

Он злился на Гарри.

Тот пару раз моргнул, а затем расхохотался и даже не понял, что его только что опустили.

Пока Эйс увлекал меня к танцполу, Поппи расхохоталась и тут же заявила, что ей срочно нужно в туалет.

— Ну что ж, у нас на сцене шафер и подружка невесты — Эйс и Голди! Эйс идеально одет для этой песни, так что давайте зажигать под один из моих любимых треков… «Gettin' Jiggy wit It» — или, точнее, «Gettin' Grinchy wit It», ребята! — заорал в микрофон Двейн Холкомб, певец, который выступал сегодня и будет петь завтра, и сразу же запел, меняя слова песни под рождественскую тему.

— Боже милостивый, он правда поет «Gettin' Grinchy wit It»? — спросила я, когда Эйс притянул меня к своему твердому телу.

— Просто позволь этому случиться, Санни, — наклонился он, его губы коснулись моего уха. — Кажется, у каждого, кто завтра будет стоять у алтаря, есть своя песня. Так что твоя очередь еще впереди.

Остальные участники свадьбы тоже вышли на танцпол, и я не удержалась от смеха:

— Эти двое никогда ничего не делают вполсилы.

— Никогда, — подмигнул он.

Наши взгляды встретились, и у меня внутри все сжалось. Эйс был выше меня почти на голову — примерно метр девяносто три, с широкими плечами и самым красивым лицом, какое я когда-либо видела. У него была правильная щетина, подчеркивающая его идеально квадратную челюсть. Он выглядел грешно красивым, и мне приходилось заставлять себя не пялиться, пока он продолжал раскачивать нас в ритм музыки. Мои ноги скользили по его мощным бедрам, и мне приходилось следить за дыханием.

Двейн раскатывал слова:

— «На-на-на-на-на-на-на… Gettin' Grinchy wit It!»

Гости отрывались, подпевая, и невозможно было не смеяться.

— Не могу дождаться, какую песню они выбрали для меня, — простонала я, приподнимаясь, чтобы прошептать ему в ухо. Запах мяты и шалфея буквально накрыл меня.

Я так давно ни к кому не чувствовала притяжения.

Последние годы с Джошуа были без страсти. Оглядываясь назад, понимаю, что он сделал нам обоим одолжение, даже если способ выбрал так себе. Если честно, мы уже несколько лет просто «отбывали номер». Я застряла и не видела, что несчастлива.

— Я потею, как чертов зверь, в этом костюме, — сказал он, положив ладонь мне на талию, и мы продолжали двигаться в такт.

— «Gettin' Grinchy wit It, Эйс!» — закричала через танцпол Лесли Питерсон, слова у нее слегка смазывались. Мы оба повернулись к ней.

Лесли была одной из подружек невесты. Она пришла в откровенном костюме кошки и с гирляндой на шее, утверждая, что она «рождественская киска». Я увидела, как она хищно двинулась в нашу сторону.

— Похоже, у тебя тут фанатки, Бонетти, — хихикнула я, когда он переплел пальцы с моими — стоило мне чуть отойти.

— Даже не думай, Санни. Сегодня ты мой плюс-один, — сказал он, игриво дернув бровями.

У меня снова предательски сжался живот, когда его взгляд опустился к моим губам. Он успел выпить пару коктейлей и расстегнул несколько верхних кнопок своего костюма Гринча, открывая полоску загорелой кожи на груди.

Его темные волнистые волосы были растрепаны, и я снова засмеялась, когда он притянул меня к себе.

— Можно я вклинюсь? — спросила Лесли, и Эйс обхватил меня, удерживая ладонью внизу спины.

— Прости, Лесли. Сегодня мы с Рудольфом партнеры по танцам, — его голос звучал непринужденно, и я не смогла скрыть улыбку.

Лесли злобно мне сверкнула глазами и унеслась прочь.

— Злая женщина. И почему она одета ведьмой на рождественской вечеринке? — спросил он, когда песня наконец закончилась.

— Она же «сексуальная рождественская киска».

— Ага… скорее обиженная киска. Все ясно.

Я расхохоталась как раз в тот момент, когда песня закончилась и Двейн снова привлек внимание гостей:

— А теперь — для нашей прекрасной подружки невесты, самой Голди Джейкобс! Вы слышали, ребята, по слухам, она свободна и готова к новым знакомствам!

Нет. Он. Не. Мог.

— Свободна и готова к новым знакомствам?

Кто-нибудь, выключите это сейчас же.

Я почувствовала, как вспыхнули щеки. Я ненавидела такое внимание, особенно когда Двейн пытался свести меня с кем-то, хотя половина зала — мои родственники. Предоставьте моему брату и Холли быть в центре внимания на протяжении всего вечера.

Поппи подбежала к нам на танцпол, и заиграла музыка.

— Нет. Неет, — замотала я головой.

Поппи прикрыла рот рукой, а Эйс переводил взгляд с нее на меня.

— Чего я не понимаю? — спросил он, сосредоточенно прислушиваясь к ритму, пока Двейн не выдал первую строчку самой известной песни Бейонсе — «Single Ladies».

— «Все одинокие оленихи, все одинокие оленихи!» — заорал он в микрофон, и зал дружно подхватил.

Ничто так не подчеркивает твой статус свободной женщины, как песня про это — да еще и в костюме оленя.

Брат с Холли тоже вышли танцевать рядом с нами, и мы все — я, Поппи, они, гости — пели и ржали до слез.

И Эйс Бонетти ни разу не отошел от меня.

Ни когда Двейн пел «Hot in Herre» Нелли, превратив ее в «Становится жарко, Хит Майзер» для Пола Бельмонта, шафера, который пришел в костюме Хита Майзера, и раз за разом подбадривал всех «снять всю одежду».

Ни когда он завел «Come on Eileen» и переделал в «Come on Virgin Mary», пока мои родители танцевали так, будто пробовались на шоу «Танцы со звездами».

Эйс был рядом даже тогда, когда праздник наконец закончился. Он пообещал Поппи, что отвезет меня домой, так как ее дом был в противоположной стороне.

Я сидела рядом с Эйсом в машине, а брат с Холли наперебой вспоминали, как им все понравилось. Мы подъехали к их дому, так как они не придерживались традиций и у них не было никакого желания проводить ночь перед свадьбой порознь.

— Завтра утром, с самого раннего, все собираемся у нас, открывать подарки, — сказала Холли с глуповатой счастливой улыбкой. — А потом он весь твой на несколько часов до свадьбы, Эйс. Мне нужно превратиться в красавицу.