Шепот о тебе - Кэтрин Коулc

1

Холт

Настоящее

Десять лет.

Я невольно вертел в голове это число. Три тысячи шестьсот пятьдесят дней. И все же я знал эти горные перевалы, как свои пять пальцев. Те самые, что зимой заваливало снегом так, что они становились непроходимыми. Единственные пути в город и обратно — по воздуху или на пароме к противоположному берегу озера… если, конечно, вода не стояла стеной льда.

Ощущение, что мы почти отрезаны от остального мира, всегда было для меня чем-то вроде тихого счастья. Сидар-Ридж казался местом, куда зло еще не добралось. Но мы-то знали лучше. Зло просто умело прятаться.

Живот сжало, когда я вышел на последний поворот перед въездом в город. Мой Mercedes G63 шел по трассе, как по рельсам. В любой другой день я бы получил удовольствие от этих дорог — проверил бы реакцию, словил адреналин, чтобы еще раз напомнить себе, что жив. Но не сегодня.

Дорога выровнялась, и впереди показалась табличка, которую я проезжал слишком много раз, чтобы считать. «Добро пожаловать в Сидар-Ридж. Население: 2163». На несколько сотен больше, чем десять лет назад. Все мои визиты с тех пор были только по воздуху — влет и вылет как можно скорее.

Ни малейшего шанса нарваться на знакомые лица, кроме семьи. Никакого риска встретить ее.

Воспоминания врезались в стены, которые я выстраивал в голове кирпич за кирпичом. Кровь. Едва ощутимый пульс под пальцами. Ладони, отчаянно пытающиеся вбить жизнь обратно в ее грудь.

Кожа руля жалобно скрипнула, когда я еще сильнее подпер эти стены. Черт. Если я трескаюсь после пары секунд — значит, защита так себе.

Хотя, может, и нет. Может, я просто заслужил каждое болезненное воспоминание, что жгло мне мозг.

Я глянул на часы на приборной доске. 11:13. На запястье — 11:14.

Челюсть свело, когда я перевел взгляд на экран спутникового телефона. 11:14. Пальцы автоматически щелкнули по консоли, выставляя верное время.

Одна минута.

Для кого-то ерунда. Для меня — пропасть. За секунды можно потерять жизнь. А минута — это грань между безопасностью и катастрофой.

Телефон зазвонил через колонки, и на экране высветилось имя Джека. Я ткнул кнопку на руле.

— Все в порядке?

— Если я скажу, что команда без тебя разваливается, ты вернешь сюда свою задницу?

Я помолчал. Она разваливалась и со мной. Не знаю, отцовский ли это сердечный приступ или прошлое решило вернуть долг.

Джек шумно выдохнул:

— Знаю, у нас один тяжелый кейс за другим. Но то, что случилось с Кастиль, не твоя вина.

— Моя миссия, моя ответственность. — Одна секунда и человек у меня на глазах едва не погиб. Месяцы реабилитации помогали, но впереди у него был длинный путь.

— Каждый из нас понимает, что эта работа всегда с риском.

Понимали. Частная охрана по всему миру могла значить что угодно: контракты на Ближнем Востоке, богатые семьи в Европе, звезды в Лос-Анджелесе, топ-менеджеры где угодно… Люди, чьи жизни под угрозой по любым причинам. Жадность. Одержимость. Жажда власти.

Я видел темноту в любых ее формах — и в горячих точках, и в работе. Но ничто не могло сравниться с тем, что я видел в своем тихом городке.

Мой взгляд скользил по витринам, почти не изменившимся за десять лет — бревенчатые магазинчики и кафе с огромными окнами, что тянули тебя внутрь. Между ними мелькала гладь озера. Девочка с косичками, бегущая по улице, смеясь, пока отец догоняет ее.

Можно подумать, что здесь не бывает беды. И ошибиться.

— Холт?

Я вернул внимание к своему заму, брату во всем, кроме крови:

— Ты же знаешь, что я уехал не из-за Кастиль. С виной я бы справился. Мне это не в новинку. — Я выдохнул. — Моя семья нуждается во мне. Пора уже собраться и быть здесь.

— Как старик? — спросил Джек.

— Нэш говорит, ворчит и гоняет маму до белого каления.

Джек хмыкнул:

— Не удивлен. Он и правда не из тех, кто будет сидеть на месте.

— Нет, это точно не его стиль.

В трубке заскрипел стул, и я легко представил Джека в офисе в Портленде, глядящего на мост Хоторн.

— Уже видел ее?

Сердце будто сжала стальная хватка:

— Кого?

— Ну, не знаю… Может, ту самую девушку, о которой ты не затыкаешься после пары лишних глотков виски?

Я мысленно выдал целый словарь ругательств. Я редко позволял себе перебрать, но иногда было неизбежно. Годовщины — хорошие и плохие. Дни рождения — ее и мой. Тот момент, когда Грей решила «помочь» и рассказала мне, какой потрясающий парень встречается с Рен.

Одно только имя зажигало во мне пламя. И оно жгло сразу в двух смыслах — желание и разрушение. Любовь и рвущая душу вина.

Джек не унимался:

— Когда пересечетесь, дай знать. Чую, будет занятно.

— Мы не школьницы, чтобы сплетничать.

— Ладно, позвоню Нэшу. Он в курсе будет.

Я выругался вслух, а Джек расхохотался. И до конца дней пожалею, что познакомил этого ходячего хаоса, своего младшего брата, с Джеком.

— Отвали. И не угробь мою компанию, пока меня нет.

— Есть, Сержант. И маякни, как прикинешь сроки.

— Будет сделано. — Никто в команде не знал, на сколько я пропал. Я просто сказал: беру отпуск на неопределенный срок. Мне нужно было понять, что творится дома. И как семья.

Если честно, звонок о сердечном приступе отца три месяца назад выбил меня из колеи. Мы встретились в больнице в Сиэтле, куда его доставили вертолетом. Лицо матери все еще стоит перед глазами — такое бледное, будто прозрачное.

Это был холодный душ. Я пропускал жизнь своей семьи. И не знал, сколько еще у меня будет времени. Все потому, что слишком долго позволял своим демонам управлять моей жизнью. Вторые шансы не появляются часто.

Я уже собирался закончить разговор, когда Джек снова подал голос:

— Если выпадет шанс — используй его.

Мой взгляд впивался в дорогу и в лес, который поднимался по обе стороны — сосны такие высокие, что, чтобы увидеть их вершины, пришлось бы смотреть через люк в крыше.

— Ты предлагаешь мне снять кого-то, пока я здесь? — пробросил я.

Думал, бывший снайпер оценит шутку, но в ответ — тишина.

— Не оставляй слова несказанными. Даже если тебе до усрачки страшно их произнести.

Мышцы на затылке стянуло в тугие, замысловатые узлы.

— Ей от меня нужны не слова, — выдохнул я. — Ей нужно искупление. А я не могу дать Рен ничего, что затянет