Пожиратель Тьмы - Никки Сент Кроу

Я счастлив уступить.

Кроме тех моментов, когда мы в постели.

Тогда главный я.

Я рывком забираю магию обратно, и тьма сгущается в плотное облако.

Я толкаюсь в неё, наказывая её, и она громко стонет.

— О блядь, о блядь.

Тьма тени обвивается вокруг её бёдер, затем скользит вперёд, вниз по ложбине между бёдрами, прежде чем снова подняться к её клитору.

Уин шипит от удовольствия.

Тьма течёт словно река, постоянно пребывая в движении, дразня её центр, подталкивая её всё ближе и ближе к краю.

— Вейн, — говорит она. — Заполни меня.

— Будто это ты мне указываешь, что делать.

— Вейн, — снова стонет она, и магия между нами пульсирует, и я чувствую её ответное сжатие, то, как её киска обхватывает мой член.

Я не кончаю, пока не кончит она. Это моё правило. То, которое я никогда не нарушу.

Я направляю движущуюся тьму на её клитор, полностью накрывая её. В этот момент я и магия владеем ею, поддразнивая её на пути к крещендо.

— Кончи для меня, Уинни Дарлинг. Не разочаруй меня.

Она стонет, высоко и коротко.

И затем напрягается подо мной, оргазм проносится сквозь неё.

— О… бо-же, — она превращает это слово в придыхательный стон.

Нет ни искусства, ни магии, ни поэзии, ни величия природы более прекрасного, чем Уинни, мать её, Дарлинг, кончающая на мо м члене.

Я в благоговении перед ней.

Я поглощён ею.

Магия, которую мы делим, расширяется, тьма мерцает по всей комнате, и я нахожусь внутри сна, грезя сном, который ни один мужчина никогда не осмеливался видеть.

Она владеет мной.

Каждой частицей.

Сердцем, душой и каждым тёмным порывом.

Я — её.

А она, чёрт возьми, моя.

Я вонзаюсь в неё, заставляя её принять каждый мой грёбаный сантиметр, в точности как она просила.

И затем изливаюсь внутри, заполняя её, пока всё напряжение стремительно покидает меня.

Она наблюдает за мной из-под длинных ресниц тяжёлым взглядом.

Она улыбается, когда по мне проходит дрожь.

— Люблю смотреть, как ты кончаешь, — говорит она мне.

— Ты ненасытна.

— Когда дело касается спермы Потерянного Мальчика, — добавляет она.

Я смеюсь, склоняюсь к ней и целую. У этого поцелуя совсем другой характер, нежели у траха. Этот поцелуй — само отчаяние. Религиозный обряд. Этот поцелуй говорит: «Я поклоняюсь тебе, Уинни Дарлинг».

— Я люблю тебя, — говорит она, когда я отстраняюсь. — С каждым днём я люблю тебя сильнее, чем в предыдущий.

— Ты же знаешь, меня пугает, когда ты так говоришь, — я перекатываюсь на кровать рядом с ней.

— Да. Но ты никогда не говоришь мне, почему.

Я не человек, и из-за тени Уин теперь тоже не человек, но я познал разбитое сердце, потерю…

Это самое близкое к чувству смертности из всего, что я когда-либо испытывал.

Я в ужасе от мысли потерять её. Я в ужасе от того, что никогда не буду ей соответствовать. В ужасе от того, что моё прошлое повторится.

Уин пододвигается, кладя голову на мою влажную грудь, и я обнимаю её, притягивая к себе.

Мне не нужно всё это ей объяснять. Я знаю, что она и так в курсе.

Тень делает сокрытие чего-либо друг от друга раздражающе трудным занятием.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу ей в волосы, закрываю глаза и впитываю её аромат.

Этот момент принадлежит мне, но так будет недолго.

Солнце садится, а значит, Пэн скоро встанет, и я уже слышу, как близнецы на кухне готовят еду для Уин.

Но я заберу те немногие минуты, что мне даны.

— Чем займёмся сегодня? — спрашивает она меня.

— Пэн хочет осмотреть земли, — я играю с кончиками её волос.

Теперь, когда фейри и Потерянные Мальчишки объединились, мы решили построить новый замок для всех. Земля подготавливается, и строительство начнётся в ближайшее время.

— Я хочу костёр и вечеринку, — Уин стонет, прижавшись ко мне.

— Пэн скажет «нет».

— Вот поэтому предложить должен ты.

Я сдвигаюсь на подушке, чтобы встретиться с ней взглядом. Прядь волос упала ей на лоб, я убираю её назад, и она выгибается навстречу мне, всегда жаждущая моих прикосновений.

— Я бы никогда не предложил вечеринку. Он знает меня слишком хорошо для этого.

Она снова стонет.

— Может, вы с Пэном пойдёте осматривать земли, пока мы с Касом и Башем устроим вечеринку?

— Ты думаешь, Пэн позволит тебе напиться с близнецами? Подумай ещё раз.

Пэн научился немного ослаблять контроль над нашей Дарлинг, но есть вещи, в которых он никогда не уступит. Он слишком большой собственник, чтобы позволить ей слишком много веселиться вне его бдительного ока.

Он потерял слишком много, чтобы стать беспечным. Мы все потеряли.

— Ладно, ну тогда…

Её прерывает стук в парадную дверь.

В наши дни у нас бывает не так много посетителей. Раньше Потерянные Девочки частенько появлялись на нашем пороге в поисках развлечений, но не теперь. Мало того что у нас есть единственная женщина, которая нам когда-либо будет нужна, так Уинни Дарлинг ещё и выпустила бы им кишки за одну только мысль об этом.

Я выбираюсь из постели и натягиваю штаны. Уин встаёт и через секунду уже скользит в своё платье.

— Мы кого-то ждём? — спрашивает она меня.

— Насколько мне известно, нет.

Уинни идёт за мной по коридору на чердак, где Не-Дерево светится пикси-жуками.

Снизу, из фойе, поднимаются голоса.

Кас и Баш у входной двери, без рубашек, с крыльями, сложенными за спинами.

На крыльце стоит девушка. Мне она незнакома.

— Я к Вейну, — говорит она близнецам.

— Извини, — отвечает Баш. — Вейн занят.

— И не заинтересован, — добавляет Кас.

Они начинают закрывать дверь, но девушка просовывает ногу, не давая ей захлопнуться. Она быстрая, смелая.

— Это важно, — настаивает она.

— Сомнительно, — говорит Баш. — Всё важное здесь, под нашей крышей. Так что, будь добра, отъебись⁠…

— Это о его брате.

Мы с Уин обмениваемся взглядом.

Рок покинул остров вскоре после Капитана Крюка. Пэн запретил ему возвращаться. Видимо, мой брат пытался убить Пэна. Или помог Пэну понять его истинную форму, убив его. Я до сих пор не до конца понимаю детали и, если честно, мне в общем-то похуй.

Проведя рукой по перилам, я спускаюсь вниз, а Уинни прямо за мной. Тени нравится, когда мы держимся близко. Я часто использую это как предлог, чтобы держать её рядом.

Когда я подхожу со спины к Касу и Башу, они отходят в сторону, открывая девушку в раннем вечернем свете.

Если бы мне нужно было определить, откуда она, я бы сказал: винтерлендка. У людей, которые называют домом Альпы Винтерленда, такие