Князь из Китежа - Василиса Кириллова

тоже ничего не поняла, потому что единственное, что мне сейчас хотелось сделать – выбежать из автобуса куда подальше, чтобы не тупить еще больше и не позориться. И о боги! Мне такая возможность предоставилась, так как наш визжащий Икарус затормозил! И я поддалась собственным инстинктам, плотно обхватив рюкзак руками, я поспешила встать, но этот броневик победы сильно дернуло, и я буквально впечаталась в крепкие объятья мужчины! Это было мило, но не в моей ситуации! Потому что как я и полагала, время истекло, текло и текло, так сказать.

Профессор не стал меня задерживать, галантно уступая проход. На входе меня встречала улыбающаяся во весь рот Марина, но я не дала ей не шанса войти во автобус, а крикнув на бегу: «Остановка же!», обхватив Марину руками, прошептала ей на ухо: «Где у вас тут туалет».

Подруга поняла, что я в плачевном состоянии, и не говоря ни слова потащила меня в сторону покачнувшегося сарая. Краем глаза я заметила, как полуживые студенты повыползали из автобуса.

Маринки с нами не было всё это время, она была бодра и весела. И поэтому пыталась расспросить меня что да как! А меня интересовал только туалет, а не ее Грошев. А про него я, честно говоря, забыла. Вовка Грошев жил где-то в области, я с ним не особо и общалась, а вот в мае, когда у нас была предэкзаменационная пора, мы стали замечать, что Вовка нет да нет, да посмотрит на Марину, и перед самым отъездом проводил подружку до общежития. Номера у нее его не было, а давать свой было как-то неудобно, не просил же. И не писал все это время. Поэтому Маринка вся и извелась, не знала стоит ли на что-то надеяться.

Но я была настолько в своих мыслях, когда мы загрузились в университетский автобус, что просто забыла о ее просьбе, нужно было быстро ответить родителям, что все в порядке, не упустить слова Марии Семеновны, тут же нам стали раздавать билеты на рейсовый, попросили приготовить паспорта, а затем вторая посадка в Икарус моей мечты…И в общем, я не помню даже, был Грошев среди студентов или нет.

– Мариш, ну прости меня! Я правда не заметила, был он среди студентов или нет, – пыталась я оправдаться перед Маринкой, которая начала бубнить, как только я сообщила, что не знаю с кем сел и где Вовка.

– Конечно, не заметила, – пробухтела Марина, – я бы тоже не заметила, если бы на меня такой красавчик внимание обратил.

– Ты это о чем? – непонимающе переспросила я. - Какой красавчик?

Марина чуть ли у виска пальцем не покрутила и выдала:

– Ну в автобусе! С которым ты обжималась! – ехидно сообщила мне она.

Что за бред вообще!

– С кем это я обнималась? – уже злясь, произнесла я.

- Ну с парнем в кожаной куртке, автобус стал подъезжать, я сразу обратила внимание, что все сидят, а этот стоит, а потом увидела тебя, ты…

– Марина! Это профессор Псковский! – перебила ее размышления я. А то еще фантазия разыграется.

- Ага, конечно! А я Тамара Эйдельман! – хихикнула она, вспомнив одну из известных женщин в истории.

- Я серьезно, Марин! Можешь у Марии Семеновны спросить! – пыталась заверить ее я, выходя из этого чудотуалета.

- Сонь, ну правда! Ты и так в одном ботинке все время, я поэтому тебя заранее и попросила, потому что, зная тебя…, - начала она и тут же примолкла.

Вот тебе и на! Значит я тут еще в одном ботинке сплю, как же интересно становится…

- Ну… Давай! Договаривай! - гневно произнесла я.

- Забей… Пошли в автобус, не хватало еще опоздать, - расстроенно промямлила она.

Ну это прям день невезения какой-то, еще и понедельник! Столько времени планировать такую поездку, готовиться! Ну ладно, у меня организм странный, часто меня подводит, но от Марины я такого не ожидала… Это предательство что ли…

- Ты со своим Грошевым совсем кукушкой съехала, - пробухтела я.

А что? Ей можно меня обижать, а мне нельзя что ли? У Марины заблестели глаза от слез, а у меня сердце сжалось, так стало жалко ее…Ну какого лешего? Мы и до этого спорили, из-за ерунды дулись, но никогда друг друга не обижали. Марина вообще никогда не плакала, была как кремень, искала пути решения проблемы. Нам на втором курсе много кровушки попила одна преподавательница, старой, ну очень старой закалки, даже Ася поднапряглась…Девчонки то и дело с ее пар со слезами уходили…Но Марина не сдавалась, она все время говорила: «Из грязи в князи, работаем девочки!» Уж не знаю откуда эти словечки прицепились к ней. Но это работало! Потому что она всегда была боевой, несломленной…Так что же все-таки произошло? Просто ли он ее проводил до общежития? Или было между ними что-то еще, чего она мне не сказала. Не может быть, чтобы она так рвалась на встречу с Грошевым из-за влюбленных грез…Что-то здесь было не так…

- Марин, ну прости! Я лишнего сказала, - попыталась хоть как-то выправить ситуацию. Ну и сама она ничего не говорила, попробуй догадайся! Это может быть у меня на лице все время все написано, а тут целый ребус под названием «Марина Лунина», кремень с тонкой душевной организацией, попробуй разгадай!

- Да иди ты! - рявкнула она.

- Ты сейчас серьезно, что ли? – только и смогла ответить я. Я понимаю, конечно, что она на эмоциях и по-любому себя накрутила, ну я не на Мальдивах отдыхала, я тряслась, мать твою, в этом гребаном автобусе, в котором мне предстояло еще по расчетам Псковского трястись полчаса. И вообще не понятно, зачем Марине эта экскурсия, если она живет в тридцати минутах от места раскопок… Неужели она планировала встретить Грошева здесь, и весь сыр-бор был из-за него…В поездку она действительно особо и не стремилась, я ее уговаривала долгое время, и думала, что вместе веселее, вот я наивная…

Автобус только нас и ждал, потому что нетерпеливый водитель уже начал сигналить…. Мы поднялись по ступеням, уселись на свои места, профессора в автобусе не было…И поначалу мне показалось, что все эти перешептывания, как-то связаны со мной…Хотя с чего бы? Из-за Псковского? Но Мария Семеновна сама его сюда привела… Из-за того, что он меня поймал? Ну это опять же, не по моей вине произошло…И в переполненном трамвае,