Жестокий дикарь - Ана Уэст

— Вы имеете в виду, кто мог захотеть напасть на меня? — Поправляю я, и оглядываюсь за его спину, осматривая разрушенное здание. — Все.

ГЛАВА 2

КАРА

Я стараюсь наслаждаться сегодняшним вечером. Я правда старалась. Но когда моя лучшая подруга тащит меня в очередную длинную очередь, ведущую в самый популярный клуб Нью-Йорка, я не могу не насторожиться. Особенно если учесть, что этот клуб принадлежит одному из врагов моего отца.

Раньше «Саламандра» была хорошо охраняемой тайной. Но теперь она пользуется дурной славой. Клуб, известный тем, что он регулярно меняет местоположение и избирательно подходит к вопросу о том, кого пускать внутрь, стал ещё более популярным с тех пор, как его начала поддерживать семья Розани-Скарано. Насколько мне известно, братья Арко по-прежнему владеют клубом и берут деньги у итальянцев, чтобы поддерживать его на плаву.

Однако мои подруги ничего об этом не знают. Поэтому я не могу сказать им, что технически мне здесь не место. Это не моя территория, и если кто-нибудь узнает, что я здесь, мне не поздоровится. И всё же мне хочется посмотреть, каково это. Ирландцы не занимаются клубным бизнесом, мы в основном работаем с пабами и пивоварнями, которые являются нашими легальными представительствами.

Но ничего страшного не случится, если никто не узнает.

— Давай, Кара, будет весело. Я обещаю. — Сэди хватает меня за руку, переплетает наши пальцы и тащит меня вперёд. — Кроме того, Кимми проведёт нас, я только что ей написала. Она сейчас подойдёт ко входу.

И действительно, не проходит и минуты, как наша белокурая красотка появляется у двери. Кимми соблазнительно улыбается вышибале и затаскивает нас внутрь. Нас поглощает темнота, мы идём на грохочущую музыку к металлической двери. Кимми с трудом открывает её, и в коридор проникает свет.

Я могу только смотреть.

По танцполу вспыхивают огни. Над нашими головами на золотых шёлковых тканях и обручах висят женщины. Золотые лозы обвивают мебель, лестницы и барную стойку. Пол и стены выкрашены в чёрный цвет, мебель – в золотой. Глаза Сэди, стоящей рядом со мной, больше луны.

— О, боже мой, — выдыхает она. — Это...

— Потрясающе? — Кимми игриво подталкивает нас обоих локтями. — Давайте выпьем чего-нибудь.

— Мне только воды, — быстро говорю я. Если я собираюсь оказаться на вражеской территории, то напиваться – это последнее, что я хочу делать. Кимми и Сэди пронзают меня взглядами.

— Девочка, хотя бы на одну ночь, неужели ты не можешь немного расслабиться? — Кимми фыркает, скрестив руки на груди. Я вздрагиваю, хотя и привыкла к её резкой честности.

— Кара, — Сэди встала между нами, взяв меня за руки, — завтра у нас нет занятий. Тебе не нужно работать. Нам не нужно работать. Это первый вечер за долгое время, когда мы все трое можем собраться вместе. — Она смотрит на меня своими большими голубыми глазами, как щенок, и я вздыхаю.

— Хорошо. Я выпью одну рюмку. — Наконец говорю я. Кимми закатывает глаза, но Сэди выглядит победительницей.

Сэди была моей подругой с тех пор, как мы учились в средней школе. Она знала, на какую кнопку нажать, чтобы добиться своего. Кимми присоединилась к нам в старшей школе, но даже тогда мы были «неразлучны», как сказал бы мой отец. Я даже не знаю, как мы так долго оставались подругами. Мы трое были очень разными.

Кимми – не Ким – наша помешанная на искусстве фанатка леопардового принта и розового цвета. Она шумная тусовщица, и как только она выходит на танцпол, её уже не остановить. К её прямолинейной честности нужно привыкнуть, и в её творческом мозгу нет фильтров, но мы всё равно её любим. Я всегда немного завидовала Кимми. Будучи младшей из троих детей, она практически ни за что не отвечала. Не говоря уже о том, что она сногсшибательно красива, у неё натуральные светлые волосы и длинные ноги. У неё такое лицо, которое все запоминают: круглые голубые глаза и пухлые от природы губы, о которых мечтает большинство женщин.

Сэди невинна, мила и добра. Она – подружка, которая оказывает хорошее влияние, и которую вы с удовольствием привели бы домой, чтобы познакомить с родителями. Ей нравится притворяться, что она смелее, чем есть на самом деле. В свободное время она работает волонтёром в нескольких благотворительных организациях. Я видела, как она плачет всякий раз, когда видит милых малышей в местном детском приюте, поэтому неудивительно, что она решила пойти учиться на менеджера некоммерческих организаций. Честно говоря, Сэди – святая.

А я? Я человек, который добивается успеха. Я воплощаю безумные мечты своих подруг в реальность. Когда Кимми понадобилась помощь с поступлением в Парсонс, я была рядом. И я даже помогла ей подать заявку на стипендию, с которой она мучилась несколько месяцев. Когда Сэди нужно было помочь с бухгалтерией в детском приюте, я провела с ней всю ночь, чтобы всё сделать. Я горжусь своей упорной работой и достижениями. Будучи единственным ребёнком в семье, я всегда должна была стараться в два раза больше, чтобы угодить родителям. Особенно когда дело касалось семейного бизнеса.

Но, несмотря на то, что они были моими лучшими подругами на протяжении многих лет, никто из них не знал о последней части. Конечно, они знали, что мой отец владеет несколькими пивоварнями в Нью-Йорке и что он успешен. Но это было общеизвестно. Я никогда не рассказывала им ничего большего, просто потому что хотела защитить их от этого мира. От моего мира.

— Так что же мы будем пить? — Спрашивает Кимми, подводя нас к бару. Она бросает взгляд на Сэди, прежде чем та успевает открыть рот. — Знаю – клюквенная водка. А для мисс Задаваки? — Она выжидающе поворачивается ко мне.

Я прикусываю губу и тянусь через барную стойку за чёрно-золотым меню. Не то чтобы я никогда не пила, просто делала это нечасто. Глядя на длинный список названий и описаний всех возможных коктейлей, пива и спиртных напитков, я колеблюсь.

А я никогда не колеблюсь.

— Просто давай «О’Райан Лагер». — Я откладываю меню.

Бармен уже стоит рядом и слышит меня. Он хмурится и перекидывает полотенце, которое держит в руке, через плечо.

— Мы такое не продаём.