Жестокий дикарь - Ана Уэст

— Э-э, тогда я возьму любой светлый лагер, который у вас есть на разлив, — спокойно говорю я ему.

Он бросает на меня взгляд, прежде чем открыть кран и налить что-то, что выглядит просто ужасно. Я критически осматриваю напиток. Итальянцы могут быть хороши в приготовлении кампари и беллини, но в пиве они совсем не разбираются.

— Какая женщина заказывает ирландское пиво в таком клубе?

Я вздрагиваю и чуть не проливаю свой бокал на барную стойку. Чья-то рука протягивается и поддерживает бокал. Мой взгляд скользит вверх по рукаву пиджака, туда, где ткань натянулась на широкой груди, и я вижу самые поразительные серые глаза, которые я когда-либо видела. Его острый подбородок был покрыт тёмной щетиной, из-за которой большинство мужчин выглядели бы неопрятными и измождёнными. Но на нём? Это выглядело сексуально. Соблазнительно. У него был классический римский профиль, который делал его похожим на бога. У него был угловатый нос, слегка искривлённый, как будто его слишком часто ломали, и пухлые губы, которые в данный момент кривились в коварной ухмылке.

Я понимаю, что слишком долго на него пялюсь.

— Такая как я, — бросаю я, отворачиваясь.

Мои подруги наконец замечают его и заглядывают мне через плечо. В ту же минуту, как они его видят, их глаза расширяются. И я точно узнаю это выражение на лице Кимми. Она тянет меня за плечо, разворачивая к себе.

— Не обращай на неё внимания, — мурлычет Кимми. — Она редко выходит из дома.

Взгляд мужчины медленно скользит по чёрному облегающему платью, которое я надела сегодня вечером, задерживаясь на квадратном вырезе, прежде чем опуститься ниже. Я сгораю под его взглядом, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Я знаю, что в клубах так принято, но это не значит, что он может вести себя как свинья.

— Эй, смотри только вверх, — холодно говорю я.

Его бурные глаза снова встречаются с моими. По моей спине пробегают мурашки.

— Я пытаюсь. — Его голос мягче бархата, хрипловатый и тёмный. — Но меня интересуют не твои глаза.

Сэди ощетинивается рядом со мной.

— Тогда ладно. Приятно было познакомиться. — Она одаривает его улыбкой, одновременно уводя нас с Кимми прочь, несмотря на протесты первой.

— Зачем ты это сделала? — Кимми пытается оглянуться на бар, но мужчина уже исчез. — Это был самый красивый мужчина, которого я видела за долгое время.

— Я уверена, ты найдёшь другого, — сухо отвечает Сэди.

— Он определённо вёл себя как женоненавистник, — добавляю я.

Кимми фыркает.

— Мне плевать как он себя вёл. Это точно не то, чего я хотела.

Мы с Сэди переглянулись. Если бы нам пришлось голосовать за то, кто с наименьшей вероятностью выйдет замуж, то это была бы Кимми. Она не слишком беспокоилась о поиске спутника жизни. По её мнению, большинство мужчин посягали на её полную свободу делать всё, что ей заблагорассудится.

Сэди что-то говорит в ответ, но я почти ничего не слышу из-за музыки или громких разговоров мужчин у меня за спиной. Я замираю, когда они упоминают одно имя.

Скарано.

Отстранившись от подруг, я делаю небольшой шаг назад, напрягая слух, чтобы расслышать мужчин позади меня сквозь грохочущие басы клуба. Это было не так уж сложно, учитывая, что они почти кричали, чтобы их было слышно сквозь музыку.

— На днях на последний клуб Скарано было совершено нападение, — прорычал один из них. — Киллиан в ярости. Допрашивает всех.

— Я не удивлюсь, если это чёртовы ирландцы, — мрачно говорит его друг. Я вздрагиваю от этих слов. Мы ничего такого не делали.

По крайней мере, я так не думаю.

— Это мог быть кто угодно. Русские, картель, банды… они все просто ждут, когда семья Розани-Скарано в какой-то момент оступится.

— Как будто Данте или Сиена позволят этому повториться.

Я знаю эти имена. В прошлом году с итальянцами произошла ужасная неразбериха. На них напал кто-то, кто называл себя Змеем. Мой отец хотел держаться от этого подальше, надеясь, что итальянцы уничтожат себя сами и оставят нам весь город. Этого явно не произошло, и теперь они вернулись и стали сильнее, чем когда-либо. Это было занозой в заднице моего отца, о которой он ворчал почти каждый день.

Потому что если кто и ненавидел итальянцев, так это ирландцы.

Мы были здесь первыми, пришли задолго до сицилийцев. Но они украли у нас всё. Последние несколько лет между нами был шаткий мир, но он никогда не длился долго.

— Ты же знаешь, что никто из них не полезет в семью. Но вот на младшего брата...

— А, точно. Этот парень. — Один из мужчин усмехается. — Похоже, он изменился.

Другой фыркает.

— Я поверю в это, когда увижу собственными глазами. В последнее время он постоянно посещает клубы. Разгуливает по ним так, словно он здесь хозяин.

— Так и есть. В большинство из них, — услужливо указывает другой.

Я слегка поворачиваюсь к мужчинам позади меня. Я мало что знала о младшем брате Скарано, кроме того, что о нём говорили люди. Честно говоря, он никогда не попадал в поле моего зрения после того, как мой отец сказал мне, что он не связан с итальянским бизнесом. Теперь, очевидно, так оно и было. Вероятно, благодаря его старшему брату.

— В тот день, когда этот парень станет мужчиной, я брошу пить, — шутит посредник. В доказательство он делает большой глоток пива. Когда стакан опускается, он ловит мой взгляд.

Я резко отворачиваюсь, притворяясь, что увлечена той дикой историей, которую нам сейчас рассказывает Кимми. Но я чувствую, как мужчины наблюдают за мной, и их взгляды давят мне на затылок. Я вздрагиваю и делаю глоток пива, которое всё ещё держу в руке.

И морщусь. Я была права. Это был ужасный выбор. Наше пиво лучше.

Позади меня что-то происходит. Краем глаза я вижу, как мужчины направляются к бару. Я смотрю, как они наклоняются друг к другу, а затем все четверо поворачиваются в мою сторону и что-то показывают.

Это плохо. Очень, очень плохо. Если эти люди работают на итальянцев, а скорее всего, так и есть, учитывая, что мы в их клубе, то у меня будут большие проблемы. Я резко ставлю бокал на стол, немного сильнее, чем нужно. Мои подруги удивлённо оборачиваются ко