Только моя - Лора Павлов

— Согласен. С тобой она справилась неплохо, — добавил отец, прикрывая улыбку ладонью. — Большинство людей растеклись бы лужицей у тебя под ногами, если бы ты на них так надавил.

— Вот именно. А это не я на кого-то давлю. Я говорю вам, что считаю ее неподходящей для этой работы.

У нее вырвался тихий вздох, и она тут же взяла себя в руки. Наши взгляды сцепились, и от ее небольшой фигуры буквально шла волна злости.

— И кто назначил вас судьей и присяжными?

— Право рождения. — Я пожал плечами.

Отец перевел взгляд с меня на нее.

— У нас есть Роджер еще на год. Предлагаю попробовать девяносто дней. Краткосрочный контракт и посмотрим, как вы сработаетесь.

Он вообще слушал разговор?

— Считаю, это разумный план, — добавил Роджер.

— Разве плохо, что я хочу быть уверен, что команда в надежных руках? — спросил я, сохраняя ровный тон. В отличие от маленькой плутовки напротив, я умел управлять своей злостью.

— Ничего плохого, — сказала она, вздернув подбородок. — Я не против такого плана. С радостью докажу, что подхожу для этой работы. Если через девяносто дней вы решите, что я не справляюсь, вам не придется просить меня уйти. Я уйду сама.

— Настолько уверены? — спросил я, сцепив пальцы и положив руки на стол.

— Да.

— Ладно. Контракт на девяносто дней, потом переходим к плану Б. — Я поднялся. Какой был смысл звать меня для окончательного решения, если меня не собирались слушать?

— Итак, завтра утром вы вдвоем вылетаете в Нью-Йорк, чтобы сначала встретиться с Брэкстоном Джонсом. Он агент Хуана Риверы, лучшего защитника лиги. После этого сезона он станет свободным агентом без ограничений. Будьте осторожны в формулировках — ребята еще в сезоне, так что держите разговор легким. Мы просто хотим прощупать почву, а разговор с агентом — не преступление. Также у вас запланированы встречи с несколькими перспективными школьниками и студентами, так что график плотный.

Проживание уже забронировано, вам обоим пришлют маршрут. Нам предстоит перестройка команды. Хоук заканчивает после этого сезона, у нас много травмированных. В следующем году нужно будет закрыть несколько позиций, так что работы впереди много, если мы хотим удержаться на вершине, — сказал отец.

— Согласна. У Хуана впечатляющая статистика. Раз он станет свободным агентом в конце сезона, полагаю, за него будут бороться все, — сказала Дилан, следуя за отцом к двери. — Но из-за этого он обойдется очень дорого. Я слышала, что он и его агент выросли вместе, и Хуан ничего не делает без Брэкстона.

— Да. В прошлом году мы имели дело с Брэкстоном, когда подписывали Джонатана Тернера. Он заставил нас прыгать через обручи и не явился больше чем на одну встречу. Не знаю, может, так он выбивает из людей больше денег, делая себя труднодоступным, и, судя по слухам, это работает. Он не типичный нервный агент, который бегает за владельцами команд. Он спокойный и ни от кого не терпит чепухи. Именно поэтому с ним подписались многие игроки. Он ожидает, что за ним будут бегать, потому что ключи от этих парней у него. Вот здесь и пригодятся ваши навыки, — сказал отец. — А теперь иди с Роджером и обсуди нюансы первых разговоров. Что можно говорить, а что нельзя. Это просто диалоги. Мы не собираемся ничего подписывать прямо сейчас, нам нужно лишь засеять зерно. Джонатан и Хуан раньше играли вместе, и Джонатан по секрету посоветовал мне заняться им. Брэкстон может просто захлопнуть дверь перед вашим носом, как сделал с нами сначала, так что посмотрим, что вы сможете сделать. Даже начало разговора будет шагом вперед. Со школьниками и студентами все будет иначе. Они мечтают об НХЛ, так что будут в восторге от встречи.

— Поняла. — Она посмотрела на меня, и вся злость исчезла. Она выключила ее мгновенно.

Интересно.

Я вышел из зала и направился в свой кабинет. Отец вошел следом и закрыл дверь.

— Послушай, ты сейчас не на поле боя. Это бизнес, а не зона военных действий.

— Ты сам сказал, что хочешь услышать мое мнение. Я его высказал. Я не считаю, что она подходит для этой работы. — Я обошел стол и плюхнулся в кресло. Он сел напротив, в кожаное кресло с высокими боковинами.

— У тебя и с Джорданом Марксом проблема. А он у нас второй вариант. Да брось, Вульф. Тебе не нужен напарник для боя. Она юрист и закончила университет первой в выпуске. Работала помощником у влиятельного судьи, который отзывался о ней в восторженных выражениях. Он прямо сказал, что она способна изменить мир. Мы связались с несколькими ее профессорами, и все как один уверены — за последние десятилетия они не видели никого лучше.

— Это что, все старые похотливые мужики? Наверняка просто хотят затащить ее в постель.

Ну а кто бы не хотел?

Точно не я, разумеется.

Это было бы абсолютно недопустимо.

— Твоя мать была бы ужасно разочарована, услышав такое, — сказал он, поднимаясь. Я не мог не заметить злость в его голосе.

— Потому что я говорю правду? — прошипел я.

— Потому что ты ее унизил. Я сказал, что многие высоко ее ценят, а ты решил, что дело в желании с ней переспать. Как бы ты себя чувствовал, услышав подобное о своей матери или сестре? Я знаю, тебе было тяжелее, чем ты ожидал, уходить из «котиков», но это не дает тебе права быть козлом. Я предпочту человека, сорвавшегося на заправке, тому, кто принижает других лишь потому, что не получил своего. Ты лучше этого, Вульф.

Вот уж черт. И он сыграл картой мамы?

Он знал, что это мое слабое место.

На свете не было человека лучше Натали Уэйберн. Разве что моя сестра Сабина могла с ней сравниться.

Во многом из-за них я и согласился сейчас уйти из «котиков». Последние десять лет мама почти не спала, не зная, где я, что со мной и жив ли я вообще.

Она умоляла меня выйти из игры и начать процесс передачи дел отцу, чтобы он смог уйти на покой. Сабина постоянно звала меня домой. Я пропустил многое за последнее десятилетие ее жизни. Чуть больше года назад она закончила колледж и пошла работать к известному дизайнеру интерьеров в городе. Мой младший брат Себастьян, наоборот, учился по шестилетней программе, что позволило ему выпуститься одновременно с Сабиной, хотя она была младше его на два года. Потом он взял год и путешествовал по Европе. Несколько месяцев назад он вернулся и тоже