Украденный источник - Амалия Лик

и дал указания отвести к подруге. Страж кивнул и быстро направился к лестнице. Мы вышли из здания Академии, пересекли двор, миновали арку и направились через площадь в сторону складов. Прошли мимо невысоких построек, предназначенный для хранения всякой утвари и завернули в тупик. Можно было бы решить, что там расположился только старый, никем не используемый сарай, если бы у двери не дежурили два стража. А еще по углам были энергетические сгустки, и вдоль стены протянулись проводники энергии. Это значило только одно: они подготовили нейтрализующее поле. У одного стража на ремне висел кинжал, искрящийся от энергии. Только мы приблизились, как лезвие чуть дернулось в мою сторону. Но страж крепко сжал рукоять, наблюдая за мной. У второго стража на руке был надет блокатор, управляющий нейтрализующим полем. Меня словно откинуло обратно в Топь, где использовали все, лишь бы сковать наши силы и нашу волю. Я сглотнула, понимая, что на Айс надели глушители, без которых ей не выбраться даже из этой хлипкой постройки. И опять воспоминания, деревянные тропы и мостки по изумрудной глади болот, бетонные стены и ученики в глушителях. Если Айс решит сбежать, то сигнал тут же поступит стражам, и они пронзят ее потоком энергии. Я сжалась от воспоминаний и только сильнее забеспокоилась об Айс. Бравий не говорил, что они держат ее в этой клетке и в таких условиях.

Когда я стояла напротив двери, страж с кинжалом ощупал меня с ног до головы. Зачем мне оружие, если я энергик? Парень провернул ключ в двери и распахнул ее настежь.

Я вошла в темное пыльное помещение, где свет проникал через единственное маленькое окошко под самой крышей. На полу лежали металлические пластины, которые служили проводником энергии. Вся левая половина была заставлена какими-то коробками. А справа, в дальнем углу, стояла кровать – и на ней лежала Айс. Увидев меня, она тут же вскочила и подбежала ко мне. Но буквально в паре шагов застыла, не решаясь приблизиться. Под глазами у нее расплывались фиолетовые синяки, а нижняя губа распухла. Левая бровь была разбита, и, словно издеваясь, на ней белел крохотный кусочек марли на узкой полосе клейкой ленты. Виски Айс снова были выбриты и на них стояли глушители. Слезы потекли по моим щекам, я ринулась к ней и крепко обняла. Она тоже плакала, тихо, без единого звука. И только ее хрупкие плечи вздрагивали под моими руками.

– Как ты? Ты нашла Гая? Мне никто ничего не говорит, – выпалила она взволнованно.

– Я нормально. Но Гая я не спасла. Когда прилетела на Западные Скалы, его уже отправили на Равнины.

– Мне так жаль, – выдавила Айс и всхлипнула. – Я должна была рассказать тебе раньше. Прости меня, Дана. Я не хотела, чтобы ты или Гай пострадали. Не хотела ничего этого. Но Итан…

– Знаю. Мы все ошибаемся, – попыталась успокоить я. – А Итан придурок, – я нервно рассмеялась.

Она подхватила мой смех и тоже истерически залилась. Думаю, в этот момент мы обе вспомнили Топь и то, как началась наша дружба – мы решили, что ее брат Итан полный кретин.

– Ты как? Кто сделал это с тобой? – Я вытерла слезы и внимательно посмотрела на ее лицо.

– Нормально. Заживет, – отмахнулась она.

– Это стражи? Их рук дело? – Энергия в очередной раз забурлила в руках и понеслась к кончикам пальцев.

– Нет. Губа – это от Итана. А бровь – ударилась о челнок, когда началось крушение.

– Я так рада, что ты выжила. И я знаю, что Аморана и Итан сбежали. Их кондоры раскурочили половину стены ангара, когда вырвались к своим наездникам. Почему он не взял тебя с собой?

– Спасибо, что не утопил, как остальных, – Айс попыталась улыбнуться, но ее глаза выдавали невыносимую боль. – Я теперь его враг. Итан никогда не простит, что я пошла против него. Что выбрала тебя.

– Ну и дурак. Ты его сестра, единственная, кто у него остался. И я знаю, что ты его любишь.

– Он переступил черту. Я больше так не могла. Понимаешь, я всего лишь хотела, чтобы мы были свободны, перестали скрываться. Мне так хотелось быть обычной, учиться, встречаться с парнем, дружить с тобой, – слезы вновь появились в ее глазах, а у меня по коже побежали мурашки.

– Айс, у меня к тебе есть предложение, – я взяла ее за руку и крепко сжала. – Я собираюсь на Равнины искать Калу и Гая. Полетели со мной?

– Я? – удивилась она и свободной рукой машинально потрогала глушитель на виске. – Разве ты еще доверяешь мне?

– Доверяю, – улыбнулась я. – Если ты поможешь мне, то сможешь стать свободной. Никаких преследований. Но это твой выбор. Я все понимаю, лететь на Равнины слишком опасно.

– Ты издеваешься?! Я не боюсь Равнин и полечу с тобой хоть за океан. Я участвовала в этом и готова все исправить, без каких-либо условий.

– Это мое условие. Я сказала Бравию, что если ты поможешь мне, то он должен отпустить тебя и позволить больше не прятаться.

Айс опустила голову.

– Дана, я виновата во всем не меньше Итана. Я помогала ему. И это из-за нас Кала и все остальные оказались на Равнинах, – прошептала она.

– Знаю. Иногда хорошие люди тоже совершают плохие поступки. Но разве у тебя был выбор?

– Был. Я могла отказаться.

– И ты отказалась.

– Слишком поздно.

– Не слишком. Иначе я была бы мертва.

– Я давно просила Итана остановиться. Но у него были грандиозные планы. Он хотел занять место Бравия и стать верховнокомандующим Скал вместе с Амораной. А она всегда шла к своей цели, несмотря ни на что. Ее никогда не интересовали последствия и то, как ее поступки отражаются на остальных.

– Так ты полетишь со мной?

Айс широко улыбнулась и прижалась ко мне, стискивая меня в крепких объятиях.

– Спасибо, Дана. Спасибо за все…

Я не знаю почему, но я доверяла Айс. Может из-за ее выбора, а может потому, что мы были похожи. Обе потерянные, загнанные в угол, лишенные выбора.

Выйдя от Айс, я тут же направилась искать Бравия. Она рассказала мне про тех энергиков, кого они приводили к Аморане. А еще я знала первое свое условие.

Верховнокомандующий обосновался в бывшем кабинете мадам Лу. Когда я поднялась, то еще в коридоре услышала какой-то неясный гам, доносившийся из-за двери. Постучала – голоса затихли, и я приоткрыла дверь. Бравий и пятеро мужчин в форме главнокомандующих уставились на меня.

– Мы можем поговорить? – спросила я и скованно улыбнулась, надеясь, что это их смягчит. Но