Девочка авторитета - Ая Кучер

Кричит внутренний голос. И я оглядываюсь. Амбалов нигде не видно. Камиль без сознания… Я ведь и правда могу…

Глава 3

«Не можешь, ты ведь идиотка» — шипит внутренний голос.

И я правда не могу. Внутри всё сжимается от мысли, что я Дикого брошу. Из машины вытолкну, а сама по газам…

Голова кругом. Паника бьёт в мозгу, вибрирует. Я даже телефон скорой забываю, циферки перепутываются.

Что делать? Как?! В моменты паники — у меня всегда истерика начинается. Никаких разумных мыслей.

Едва молиться не начинаю, прижимая полотенце к ране.

— Это не страшно, — шипу себе сбивчиво. От мёртвой тишины — орать хочется. — Не страшно.

У Камиля швы, значит, он был у врача. Уже получил первую помощь. А это… Так. Немного крови.

Только почему её так много?! Как её обратно засунуть, а?!

Где эти головорезы, когда они так нужны?! То проходу не дают, то я теперь одна в машине.

Я часто дышу. Рвано, быстро, задыхаясь. Воздух клубится в горле, но дальше не идёт. А я совершенно не понимаю, что делать в таких ситуациях.

Зачем он за мной приехал, если сам едва на ногах стоит? Если… Если не собирался меня забирать, то…

Просто поиздеваться?

Почувствовать свою власть было важнее, чем себя спасти?

Идиот! Мудак! Ублюдок!

Я ругаюсь под нос, пока завожу машину. Куда хоть везти его? Какая гостиница? Это её он в навигаторе вбивал? Я очень надеюсь.

Хорошо, что Камиль сразу на пассажирское сидение упал, я бы его тушу не перетащила. Плохо, что он вообще отключился. И в себя не приходит!

Я завожу машину дрожащими пальцами. Я умею водить, но теперь себя чувствую так, будто впервые попала за руль.

Медленно выворачиваю, правой рукой ещё пытаюсь полотенце держать, рану прикрыть. Понимаю, что так далеко не проеду!

Я торможу, кручу головой. А после молю всех богов, чтобы Дикий меня под шумок не убил. На это ему точно сил хватит.

Я тянусь к его ремню, стараясь игнорировать ком в горле. Отгоняю воспоминания, что Камиль творил. Иначе точно его из машины выброшу.

Заслужил!

— Малая…

Хриплый стон заставляет меня отскочить. Я испуганно вжимаюсь в дверцу, понимая, что Камиль очнулся.

— Ты, бляха, не то время выбрала. Чтобы мой член заглотить.

— Идиот!

Я визжу, всё-таки сдёргивая с мужчины ремень. Благодаря тому, что он в полусознании — заставляю сесть ровно.

Я обтягиваю ремень вокруг его торса, едва сходится! Но это помогает зафиксировать полотенце, создать такое себе давление на рану. Надеюсь, что это поможет.

— Мне кому-то позвонить? — истерично уточняю, увеличивая скорость. Несусь по лесу, выруливая на какую-то дорогу. — Камиль? Врач какой-то? Тебя же кто-то зашивал! Или… Камиль!

Я ору, потому что не получаю ответа. Он снова отключился? Очнулся только ради красного словца.

Арррр.

Стукнуть бы его, но боюсь, что ещё кровь потеряет. А меня и так за всей этой иронией — ужасом раздирает.

Боже, сейчас жизнь Камиля едва не от меня зависит. И это раздирает внутренности, наполняет горло криком постоянным.

А всё, что я могу — слепо следовать за навигатором. В уме перебираю всех подруг, кто мог бы хоть что-то знать. В медицинском…

Черт с ним, в ветеринарном учился!

Но таких нет. Я сама подобному не училась. Как швы накладывать — мало где расскажут. А телефона у меня нет. Камиля — заблокирован.

Я торможу у сомнительного старого здания, которое с натяжкой можно назвать отелем. Хотя…

Наверное, такие как Камиль тут и останавливаются. Кому нужно скрыться и раны залатать. Вопросов задавать не станут.

Но…

Как мне затащить мужчину в номер.

— Божечка, спаси, — я наклоняюсь к Дикому. — Камиль, я это… Я только ради тебя это делаю.

Мысленно перекрестившись, я даю мужчине пощёчину. Едва на улицу не выпадаю, боясь молниеносной реакции.

Но её вообще нет. Камиль не приходит в себя.

— Пошли, — молю я. — Давай, нам нужно в номер, там…

Я выдыхаю, когда из отеля выходят несколько амбалов. К нам направляются. Я не глушу машину, если новая перестрелка начнётся…

Но это оказываются сотрудники отеля. Как я и думала — никто не задаёт вопросов. Лишь помогают добраться до номера, который Дикий уже снял.

Кажется, он тут был? Пришёл в себя перед тем, как ко мне ехать? Это хорошо, наверное. И…

Вскоре приходит врач. Он осматривает мужчину, мне самой ничего делать не нужно.

Я грызу кончик ногтя, игнорируя вопли разума о бактериях. У меня такой стресс, что я всё грызть готова. Лишь бы это помогло.

Я наматываю круги вокруг кровати. Внимательно слежу за тем, что мужчина делает. Он ведь не навредит, да?

Камиль сказал, что это я должна сделать, но… Мой желудок слаб после отравления, я не вывезу это! Не смогу и прокола сделать, как в уборной пропишусь.

— А это что? — я выхватываю бутылочку. — Зачем?

— Обезболивающее, — чеканит врач. — Или хотите, чтобы так делал? Ему будет больно.

— Лучше… Так.

«Кровожадная какая».

Нет, я просто… Я о нём беспокоюсь. Вдруг что-то лишнее волют? А так… Вот, позаботилась. Я молодец.

Дикий меня ведь тоже спас. Сначала бросил, потом сделку унизительную предложил, а потом спас.

Но я всё равно содрогаюсь от каждого стежка. Отворачиваюсь, проглатывая ком в горле. Я сжимаюсь от того, что мужчине больно.

Едва по стеночке вниз не сползаю, когда за врачом закрывается дверь. Но нахожу в себе силы добраться до кровати.

Она большая. Пусть Камиль и раскинулся в центре кровати, но места всё равно хватает.

Я рассматриваю мужчину. Он бледный, всё ещё без сознания. Совсем бледный, учитывая его загорелую кожу! Лоб покрыт испариной.

И при этом…

Нельзя сказать, что он выглядит слабым. Дикий будто в любой момент подорвётся и раскидает всех врагов. Скрытая мощь таится в его теле.

И мне нужно убираться. Прямо сейчас сваливать, пока эта мощь на меня не обрушилась. Вряд ли рана будет сдерживать Камиля долго.

Я медленно дышу, прижимая ладонь ко лбу. Мне кажется, что я горю. Заболеваю после заточения в холодном амбаре.

Но это ничего. Я… Я сейчас соберусь и уйду. Секундочку полежу, пока комната не перестанет кружить, и уйду.

Или чуть позже. Главное… Сделать это до того, как Дикий очнётся. Или мне кранты.

Кривлюсь. Голова раскалывается так, будто по ней чем-то лупили. Виски сдавливает и вибрирует.

— М-м-м-м-м, — стону тихонько и на спину переворачиваюсь.

В голове ещё полная каша.

Первое, что меня напрячься всем