Распаковка для Босса - Оливия Т. Тёрнер

наклонилась ближе, чтобы сорвать его. Он прокомментировал мои духи, когда я задержалась слишком надолго. Затем эти большие руки оказались на мне, и он жестко трахнул меня на своем столе. Это одно из моих любимых.

— Ты хочешь его? — Спрашивает Брианна, уже зная ответ. Я не умолкаю о нем с тех пор, как она переехала.

Я делаю глубокий вдох, глядя в эти темные сексуальные глаза. Эти неотразимые губы. Этот сильный подбородок. Эти руки… Боже, я люблю эти руки.

— Да, — говорю я чуть более твердо. — Я хочу его.

Она указывает на мое платье свирепым взглядом. — Значит, вот как ты собираешься заполучить его. Помни. Это волшебно.

Я делаю глубокий вдох и снова поворачиваюсь к зеркалу.

Я надеюсь, что она права...

Что ж, это платье, безусловно, привлекает много внимания. Все смотрят на меня.

Я прижимаю пальто к телу, ожидая автобуса.

Бездомный парень на скамейке продолжает пялиться на мои обнаженные (и замерзающие) ноги. Будем надеяться, что у Маршалла те же вкусы, что и у этого жуткого парня.

Подъезжает автобус, и я сажусь в него, придерживая шлейф платья, чтобы оно не наполнилось той мерзкой серой жижей, которая является синонимом зимы.

Мистер Кинг щедро оплатил дорогу всем, чтобы они смогли прийти на рождественскую вечеринку. Марте из бухгалтерии достался билет на самолет, поскольку она живет в Остине, а всем остальным достались лимузины.

Андреа, офисная сучка, забронировала мне место в автобусе со скидкой. Она даже не позволила мне снять номер в отеле, поскольку я жила всего в двух часах езды, что, по ее мнению, было достаточно близко, чтобы добраться туда и обратно за одну ночь.

Это не имеет значения. Избавься от этого. Этот вечер обещает быть потрясающим, и я использую эти два часа, чтобы придумать всевозможные умные слова, которые заставят мистера Кинга влюбиться в меня. Только позитивные эмоции.

Они мне нужны.

Два долгих часа спустя я приезжаю на автобусную станцию и не придумываю ничего умного, чтобы сказать. Кроме того, я нервничаю больше, чем когда-либо. Мой желудок скручивается в узел, и у меня плохое предчувствие по поводу всего — экстравагантного платья, моей прически, моих туфель, которые Брианна также одолжила мне. Я не привыкла к высоким каблукам, а эти вещи безумно высокие. Мне казалось, что я хожу по своей квартире на ходулях.

Может быть, я просто надену эти зимние ботинки и скажу, что забыла обувь в автобусе… Это могло бы сработать...

Остановка. Будь смелой. Будь женщиной, которой ты хочешь быть. Будь женщиной того типа, которая соблазнила бы такого мужчину, как Маршалл, и заставила бы его упасть на колени.

Я делаю холодный вдох, подбираю подол платья и, шаркая по снегу, направляюсь в холл, полная решимости попробовать.

В конце концов, Рождество — это время пробовать что-то новое. А еще это время чудес.

Может быть, мне повезет, и я его получу.

А если это не сработает, я могу спрятаться обратно в своей маленькой квартирке, разрисовывая елочные украшения и лелея свое уязвленное эго, пока пытаюсь справиться со своей тайной влюбленностью. Но, по крайней мере, я буду знать, что пыталась.

Это все, что я могу сделать.

К тому времени, как я добираюсь до холла, я действительно нервничаю, но я подавляю все это и веду себя уверенно, пробираясь в дамскую комнату в вестибюле. Я надеваю туфли, поправляю прическу, приукрашиваю платье, подправляю макияж и бросаю последний взгляд. Боже, неужели в моей квартире действительно было так много декольте? Боже милостивый!

Теперь отступать некуда. Потребуется нечто большее, чем зимняя куртка, чтобы соблазнить мою пассию. Я ухожу.

Я делаю глубокий вдох и важно выхожу, надеясь, что это не закончится катастрофой.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Маршалл

— А сегодня вечером там будут какие-нибудь горячие девчонки? — Спрашивает Шон, садясь на мой стол и беря мой стеклянный кубок. — Что это, блядь, такое? Стеклянный меч?

— Это награда, — говорю я, меняя рубашку. Я хочу хорошо выглядеть сегодня вечером. На мне мой самый красивый костюм — черный, сшитый вручную лучшим портным штата. Он обошелся в чертову уйму денег, но, надеюсь, оно того стоит.

Шон смеется, читая это. — Лучший предприниматель 2022 года. Кому тебе пришлось отсосать, чтобы заполучить эту гребаную штуку?

Я качаю головой и посмеиваюсь, застегивая пуговицы. — Держи меня подальше от своих фантазий, больной ублюдок.

Во всех книгах по продуктивности и бизнесу (а я прочитал их все) говорится, что нужно бросать старых друзей, которые не разделяют ваших обязательств или целей. Они говорят, что будут тяжестью, тянущей вас вниз, пока вы пытаетесь подняться к своему высшему "я".

Шон — это тот груз, который отказывается сниматься с моей шеи. Ничего страшного. Не знаю, что бы я без него делал. Конечно, он всегда отвлекает меня, но когда ты сосредоточен на лазере, как я, немного отвлечься не всегда плохо.

Мы были лучшими друзьями с третьего класса, когда он подошел ко мне и спросил, не хочу ли я зажечь несколько петард в лесу. После того, как он вернулся ко мне и попробовал домашнее шоколадное печенье моей матери, все было кончено. Он решил, что вошел в мою жизнь навсегда.

— Итак, — говорит он, спрыгивая со стола и подходя к огромным окнам с видом на Чикаго. Вид из моего офиса отвратительный. Я люблю наблюдать за лодками на реке Чикаго. — Ситуация с девушками. Расскажи мне все начистоту.

— Суть в том, — говорю я, надевая запонки, — что все женщины там будут либо моими сотрудницами, либо женами и подругами моих сотрудников.

— И что? — Шон говорит с раздражением. — Киска есть киска. Не имеет значения, к кому она прикреплена.

— Меня шокирует, что ты до сих пор не замужем.

— Я знаю, да? — Он оглядывает себя с ног до головы, начиная со своих поношенных ботинок, мешковатых джинсов и огромной толстовки с капюшоном. — У меня выдался тяжелый год, когда дело касается дам.

— Ты имеешь в виду тяжелое десятилетие?

— Да, — говорит он со смехом. — Что шокирует, так это то, что ты все еще одинок. Если бы я выглядел как ты и у меня были твои деньги, я бы купался в киске.

— Нет, ты все равно все испортишь.

Он смеется. — Да, наверное.

Я надеваю свой черный галстук и разглаживаю его перед зеркалом, пока Шон садится на кожаный диван и наблюдает за мной.

— Должен же кто-то быть, — говорит он. — А как насчет той цыпочки Андреа? Она немного чопорная, но у нее отличная задница.

Я бросаю на