Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

class="p1">— Вы действительно думаете, что он выбрал меня из-за моей дерзости? — тихо, но твёрдо спросила я, оглядев сестёр. — Нет. Он выбрал меня, потому что знает: я его ненавижу. Это его игра, а не моя.

— Тогда зачем ты вообще говорила эти глупости? — бросила Бибиана, сжимая кулаки. Её глаза сверкали яростью, почти как у Эмира.

— Потому что я не хотела за него замуж, — ответила я ровным голосом, скрывая дрожь внутри. — Я не собиралась стоять перед ним, как товар на рынке. Если я должна была проиграть, то хотя бы с достоинством.

Джанесса покачала головой, словно разочарованная моей наивностью.

— Достоинство? — тихо произнесла она, но в её голосе прозвучал сарказм. — Ты не понимаешь, Лили. Он король. Его воля — закон. Твоё «достоинство» ничего не изменит.

Я сжала зубы, пытаясь подавить гнев, который нарастал во мне.

— Посмотрим, что он будет делать, когда поймёт, что я не сломаюсь, — прошептала я, бросив на сестёр твёрдый взгляд. — И я не позволю вам или ему превратить меня в пешку. Пускай он направит на меня всю свою злость, но я не позволю унижать себя! Пускай скажет спасибо что я вообще вышла перед ним в таком виде!

На мгновение в зале воцарилась тишина. Даже Бибиана, всегда такая острая на язык, не нашла, что сказать.

Я повернулась и направилась к выходу.

— Лилиана! — крикнула мне вслед Бибиана, но я не остановилась.

Массивные двери, через которые ушёл Эмир, теперь открылись для меня. Стража молча проводила меня взглядом, но я чувствовала, как на меня смотрят, как будто я была уже не человеком, а частью какой-то сделки, заключённой за моей спиной.

В коридоре я остановилась, облокотившись на холодную каменную стену. Моё дыхание сбилось, и я вдруг почувствовала, как внутри всё сжимается от страха.

«Что я наделала?»

Господи, что я наделала?

Отец меня убьет.

Глава 2: Что за условия?

«Что входит в ваши сексуальные потребности, Ваше Величество? Или, может, я осмелюсь спросить, что именно вы считаете достойным для своей постели?»

Лилиана Рунимор

— Грязная девчонка! — прорычал отец, его голос звенел гневом, прежде чем он ударил меня по щеке. — Как ты посмела опозорить меня перед всеми⁈ Ты хочешь, чтобы я вышвырнул тебя из дворца, дрянь⁈

Удар был сильным, и я упала на холодный пол. Щёка горела от боли, но я крепко стиснула зубы, не позволяя себе заплакать. Я подняла голову, глядя на него с вызовом.

Отец подошёл ко мне, сверкая глазами, наполненными гневом. Его рука снова поднялась, и я инстинктивно зажмурилась, ожидая следующего удара.

— Ты не только опозорила меня, но и показала всем, какая ты низкая, — прорычал он, схватив меня за волосы и грубо дернув вверх, заставив встать на ноги. Боль от рывка отозвалась в моём теле, но я всё равно не выдала ни звука.

— Ненавижу твою дерзость! — Его кулак с силой врезался в мой бок, заставив меня согнуться от боли. — Думаешь, что можешь вести себя, как хочешь?

Я сжала зубы, чтобы не закричать. Каждая новая пощечина и толчок напоминали мне, как бессильно я выгляжу в его глазах. Но внутри меня разгорался огонь.

Он не останавливался.

— Ты ничтожество! — Отец пнул меня так, что я снова упала на холодный пол.

Кровь приливала к моему лицу от его ударов, но слёзы всё равно не текли. Я смотрела на него снизу вверх, чувствуя, как его ненависть и презрение растут с каждой секундой.

— Ты никогда не будешь достойна носить наше имя, — прошипел он, занося ногу для нового удара.

Но я, несмотря на боль, подняла взгляд, полный вызова.

— Я не хочу за него замуж отец, — прошептала я, не сдерживая дрожащего голоса.

Эти слова, словно яд, остановили его на мгновение. Но лишь на мгновение. Отец со всей силы ударил меня по лицу, заставив меня почувствовать вкус крови.

— Тебе просто повезло что он выбрал тебя! — рявкнул он. — Иначе, я бы убил тебя!

Но я уже не слушала. Боль заполняла всё, но вместе с ней приходила странная ясность. Я знала, что этот момент — переломный. И даже если я сейчас упаду окончательно, я найду способ встать снова.

— Убирайся с глаз моих! — крикнул он повернувшись ко мне спиной.

Я поднялась и, не глядя назад, выбежала из зала. У дверей меня встретили мать и сёстры. Их лица отражали смесь страха и боли, но никто не решился заговорить первым.

Королева Анна смотрела на меня со слезами на глазах.

— Лили, почему ты подвергаешь себя такой опасности? — прошептала она, её голос дрожал. — Неужели ты не понимаешь, что женщина всегда должна уступать мужчине? Таков наш мир. Не спорь с ними, прошу тебя.

Я сжала руки в кулаки, глядя на её лицо, полное тревоги и покорности.

— Мама, — сказала я твёрдо, с трудом удерживая дрожь в голосе, — я не позволю никому унижать меня. Я заслуживаю уважения, как и любой человек.

Не дожидаясь её ответа, я отвернулась и побежала прочь. Боль в боку напоминала о пощёчине, от которой я едва успела оправиться, но я крепче прижала руку к ребрам и продолжила идти. Всё внутри меня горело — не только от боли, но и от ярости.

Король Эмир выбрал меня, отец поднял на меня руку… Я знала, что так будет, и всё равно чувствовала, как это душит. Но я привыкла к ударам судьбы, привыкла терпеть. Теперь же я знала одно: как бы тяжело ни было, я не позволю никому сломать меня.

Я добежала до своей комнаты, захлопнув за собой дверь и опершись на неё. Сердце стучало в бешеном ритме, а воздух казался таким тяжелым, что дышать было невозможно. Боль в боку напоминала о побоях отца, но сильнее болела душа.

Почему? Почему я должна подчиняться чужой воле? Почему должна принимать унижения только потому, что я женщина?

Я присела на край кровати и закрыла лицо руками. От усталости и отчаяния мне хотелось кричать, но я знала, что никто не услышит моего крика. В этом дворце не было места для слабости, тем более для моей слабости.

Через несколько минут я встала, подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на своё отражение. На щеке начинал проступать красный след от удара, губы дрожали, а в уголке рта была кровь. Но в моих глазах горел огонь.

— Я справлюсь, — тихо сказала я себе. — Я найду выход.

В этот момент в дверь тихо постучали.

— Лилиана? Это я, Джанесса. Могу я