Отец моей подруги. Под запретом - Лиза Шимай

Он красивый, уверенный в себе, а от одного взгляда бросает в дрожь. Многие женщины пойдут на все, чтобы стать его любовницей.

А я? Не уверена, что готова к таким отношениям. У меня и отношений толком не было, и я представляла романтические свидания и цветы, а не предложение, похожее на приглашение на работу.

Даже не стоит о таком думать. Иду в номер, собираю вещи и ищу себе жилье. На крайний случай вернусь к маме в станицу. Она, конечно, будет шокирована и разочарована, но я не опущусь до того, чтобы стать чьей-то любовницей.

В номере слишком тихо и пусто, не привыкла я к такому после жизни в общежитии. Обычно за стенкой кто-то ругается, плачут дети или играет музыка, а тут тихо.

Я опускаюсь на пол у самой двери и стараюсь собраться с мыслями. И как я согласилась с ним поехать? О чем я вообще думала в тот момент?

Мои мысли прерывает телефон, который начинает вибрировать в сумочке. Это мама.

— Да, мамуль, — я стараюсь говорить бодро, но так хочется сорваться на плач. Сказать маме, что я сейчас приеду и мне очень нужна ее поддержка.

— Мышка моя, ты только не волнуйся…

— Ма-а-ам, — вот с этих слов обычно начинаются все плохие новости, — говори, что случилось.

— Ты помнишь, что я к терапевту собиралась?

— Помню, ты сходила?

— Сходила, мышка, ничего страшного, но…

— Мама, не тяни!

— У меня чуть сахар высоковат.

— Сахар? Ну это же не страшно? Таблетки, инсулин, что тебе назначили?

— Да, инсулин, но говорят, что все очень запущено, ты же знаешь, я долго тянула. К врачу не шла.

Я прикусила губу, чтобы не сказать, что я давно настаивала на походе к врачу. У нее уже давно была слабость и головокружения, а последнее время еще и зрение подводило. Я объясняла маме, что она еще молода и такое состояние здоровья не норма, но моя мама всю жизнь провела в станице и там другое отношение к возрасту. Одинокая женщина за сорок — это старая дева.

Она и выглядела уже старше своего возраста. Одевалась в халатики, волосы всегда собирала в пучок, а про макияж и крем словно не слышала.

Я пыталась привозить ей красивые вещи, косметику, но мама отшучивалась.

— Ну и куда мне в таком? Курей кормить? Сашка, не трать деньги! У меня вон платье еще хорошее, — платью было примерно столько же лет, сколько и мне, две заплатки и потертые рукава.

— Мам, сколько денег надо? — я старалась говорить так, чтобы голос не дрожал.

— У меня тут есть немного.

— Мам!

— Мне бы только таблетки купить и витамины, я основное все купила, но на все не хватило.

— Хорошо, я завтра утром тебе отправлю.

— Спасибо, дочка, ты же знаешь, что ты у меня одна, и больше обратиться мне не к кому.

— Конечно, мама. Доброй ночи.

Я положила трубку, а сама открыла приложение банка. На счету почти нет денег. Если я отправлю деньги маме, то останусь практически ни с чем. Она бы просто так не позвонила. Видимо, вообще все потратила и осталась ни с чем.

Быстро звоню Оле, администратору бара, в котором подрабатываю ночами:

— Оль, привет. А ты не можешь мне еще смен поставить? Деньги нужны позарез!

— Ты вовремя! У нас тут аврал. Танька с температурой слегла. Если придешь через полчаса, то я на руках тебя носить буду.

Я быстро одеваюсь в удобные джинсы, футболку, набрасываю курточку и бегу к бару. Одна дополнительная смена меня не спасет, но уже будет, что отправить маме.

* * *

Смена затянулась до утра. Сегодня был футбольный матч, и самые ярые болельщики остались до последнего, затем одному стало плохо, а двое подрались. А мне пришлось за ними убирать.

Ольга пообещала накинуть сверху за смену, и я не отказалась. В итоге домой, то есть в гостиницу, я возвращалась довольная, но уставшая. Еще несколько таких смен, и я смогу отложить деньги на жилье.

Конечно, долго работать в таком ритме я не смогу, но мне нужно найти крышу над головой, а затем буду решать с работой.

Во всяком случае надежда остаться в городе снова во мне зародилась.

На свой этаж я поднималась на ватных ногах и застала Карима у двери своего номера.

Он был одет в джинсы и рубашку, такое красивый и элегантный, и тут появилась я, растрепанная, пропахшая пивом и гренками.

В очередной раз задаюсь вопросом, зачем я ему. Ну может, он сейчас посмотрит на меня и выгонит.

— Ты где была? — он осмотрел меня с головы до ног.

— На работе, у меня была ночная смена.

Он смерил меня недовольным взглядом, словно его собственность посмела ослушаться. Только вот когда мы перешли к таким отношениям? Я что-то пропустила?

— Если тебе нужны деньги, то скажи, — на его лице играли желваки, кажется, я даже услышала, как он скрипнул зубами.

— Я сама могу о себе позаботиться, — я открыла дверь и зашла в номер, Карим последовал за мной.

— Видимо, не можешь, раз жила в том клоповнике.

— Карим, — я поворачиваюсь к нему и стараюсь говорить спокойно, но я настолько устала, что на спор и сопротивление совсем нет сил, — я очень устала… Я благодарна тебе за помощь и за жилье, но я обещаю, что найду себе квартиру и скоро съеду. Я не могу так…

— Никуда ты не поедешь, отдыхай. Позже поговорим! — Карим вышел из номера, а я еще несколько минут так и стояла. Смотрела на запертую дверь.

И почему у меня ощущение, что я в чем-то виновата?

Горячий душ немного расслабил и привел в чувство. Я укуталась в махровый халат и вышла в комнату, когда в дверь постучали.

Оказалось, что Карим заказал мне завтрак в номер, я знала, что он оплатил завтрак, но он, верно, понял, что сил спуститься у меня нет.

Ароматный чай, яичница и каша с ягодами. Давно я столько не ела с утра. Обычно моим завтраком был чай и бутерброд. Экономить приходилось даже на еде.

Не представляю, по какой причине Катька со мной дружила и всегда с собой звала. Я девушка из бедной семьи, с постоянными проблемами с деньгами, работаю на износ, чтобы оплатить себе существование, а Катя — богатая светская львица.

Она всегда звала меня на вечеринки и даже одежду одалживала. Мы с Катей познакомились на первом курсе университета, как раз тогда