(Не)любимая попаданка дракона - Эльвина Лейн

Костер потрескивает, комары противно кусаются. Леонард развалился на своей меховой накидке и жует вяленое мясо. Время от времени его взгляд задерживается на мне, изучающе скользит по лицу, потом он так же задумчиво отворачивается.

— Ты решила объявить мне голодный бойкот, дезер'ра?

— Я такое не ем, — тихо говорю я, стараясь подавить урчание в животе.

— Какое такое?

— Мясо. Это жестоко. Животные такие беззащитны и доверчивые, а мы…

Я замолкаю, заметив его насмешливый взгляд, который так и говорит: да-да, что ты там лепечешь, глупышка?

Ей-богу, не хотела продолжать разговор, но при виде его пренебрежительной улыбки язык так и зачесался.

— Вообще-то, я вегетарианка! — выпаливаю я, выпрямляя спину. — Хотя вам, мясоедам, этого не понять.

Сразу же жалею о своих словах. Я же знаю: спорить с ними бесполезно, но каждый раз упорно попадаюсь на эту удочку.

— Вот вы думаете, почему вы такой агрессивный?

— Агрессивный? — искренне удивляется Леонард. Даже жевать перестает.

— Это потому что ваш организм с трудом переваривает мясо. Отсюда вспыльчивость, раздражительность. А материальные вопросы начинают преобладать над духовными.

— Да что ты? — он задумчиво потирает подбородок.

— Вот если бы вы не ели мясо, вы бы никогда меня не похитили. А просто помогли добраться до города. Ведь девушка беспомощная, совсем одна в лесу. Неужели у вас внутри ничего не ёкнуло?

Я смотрю на него, ожидая реакции, но он спокойно продолжает есть. Ни один мускул на его лице не дрогнул, будто ему всё равно.

— Не ёкнуло? — переспрашиваю я, стараясь придать голосу жалобные нотки.

— Ты дезер'ра, — он пожимает плечами. — Суб'баи не может испытывать к дезер'ре никаких чувств. Это просто работа.

— Какой же вы бесчувственный! — не выдерживаю я такого откровения.

То есть я для него даже не человек? Просто задание? Это уже слишком.

Я обиженно отворачиваюсь, но в этот момент мне в руки прилетает маленький кожаный мешочек. Вопросительно вскидываю бровь.

— Фрукты-то сушеные ты ешь, несмышленыш? Смотри, упадешь без сил, я тебя не понесу.

— Отпустите? — с робкой надеждой интересуюсь я.

Может, и правда стоит попробовать упасть в обморок? Вдруг он оставит меня здесь?

— Потащу. За ноги, — усмехается он, и в его глазах вспыхивает знакомый наглый огонек.

Я молча развязываю узелки на мешочке. Не взяла бы у него ничего, но тащить себя я ему не позволю. В нос бьет умопомрачительный аромат сушеных яблок. От одного запаха кружится голова. Хотя, возможно, это от голода.

Я кладу в рот один кусочек и медленно его разжевываю. Если бы Леонард не следил за мной с таким нескрываемым интересом, я бы заграбастала в рот целую горсть, но приходится есть медленно, по кусочку, сохраняя достоинство.

Леонард откидывается на спину и с удовольствием вытягивает ноги.

— И учти, дезер'ра, — грозит он, устроившись поудобнее на своей накидке, — никаких фокусов ночью. Утром двинем в город. К вечеру авось доберемся до главного суб'баи. И распрощаемся с тобой раз и навсегда. Надеюсь. — Последнюю фразу он бормочет себе под нос, уже закрывая глаза. — Самая неудачная моя охота.

Я остаюсь сидеть в тишине ночного леса. Смотрю на свои запястья. Интересно, что будет, если попробовать уйти? До сих пор не верится в эту историю с параллельным миром. Кажется, что всё это сон, чья-то злая шутка. И меня так и тянет проверить, сработают ли эти путы, если отойти от Леонарда подальше.

Я тихо встаю и делаю несколько шагов в сторону леса.

— Двадцать шагов, дезер'ра, — раздается у меня за спиной.

Я замираю, как воришка, пойманный на месте преступления.

— Двадцать шагов, и я приволоку тебя обратно.

Облизываю пересохшие губы и медленно оглядываюсь. Леонард не сводит с меня холодных синих очей. Между его бровей пролегла суровая складка, и весь его вид словно говорит: не испытывай мое терпение.

Я нервно хихикаю и развожу руками.

— Да я просто хотела по делам своим, так сказать, сбегать в кустики. Вы же не против? — я наивно хлопаю ресницами. — Простите, не хотела вас будить. Вы так крепко спали.

Лео усмехается и немного расслабляется.

— Ну, иди. Только недолго.

Под его пристальным взглядом я захожу за густые заросли и скрываюсь за массивным стволом дерева. Если прокрасться через кусты и спуститься по склону, есть шанс скрыться. Вряд ли эти суб'баи умеют видеть в полной темноте.

— Уже закончила? — его голос звучит над самым ухом, что я аж подпрыгиваю.

— Мамочки! — я хватаюсь за сердце. — Что вы здесь делаете?

— Мне тоже надо по делам, дезер'ра, — он подмигивает и скрывается за соседними кустами. — И я тебя вижу. Поэтому советую вернуться к костру. Хотя, если хочешь, чтобы я сам тебя отвел, можешь и подождать.

Я беззвучно ругаюсь и, возмущенно топая, возвращаюсь к костру. Какой же он хам! Грубиян и невежа!

Леонард возвращается через несколько минут. Он достает из сумки небольшой флакон, наливает немного жидкости на ладони и тщательно протирает руки.

— Держи, — он бросает флакон мне.

Я с недоумением смотрю на него.

— Что? — Леонард тоже вопросительно смотрит на меня. — Тебя не учили мыть руки, дезер'ра?

Ах, гляньте, какой чистоплюй.

Я открываю флакон и протираю ладони. Жидкость пахнет знакомо — цветочно-травяным сбором и чем-то еще.

— Что это?

— Анти-сеп-тик, — медленно произносит Леонард и снова устраивается на своей накидке. — Один из дезер'р придумал. Талантливый оказался. Очень полезная вещь. Даже сам король оценил и выделил ему должность при дворе.

— Ого, — протягиваю я, а потом, подумав, добавляю: — А король может вернуть меня домой?

— Об этом и речи быть не может, — резко обрывает он и закрывает глаза. — Спи, дезер'ра.

Я задумчиво барабаню пальцами по коленям и робко спрашиваю:

— А как тогда мне попасть домой? Мне за квартиру платить надо, а то хозяйка выгонит.

Леонард тихо ругается и открывает глаза. Его пальцы нащупывают одну из подвесок на поясе.

— Зараза, — шепчет он, — и этот артефакт замкнуло.

— А что это? — я с любопытством наклоняюсь вперед, разглядывая янтарный камень в оправе. — Тоже для перемещений?

— Нет. Чтобы заткнуть болтушек.

— Да вы… вы невыносимы! — я вскакиваю и начинаю возмущенно ходить вперед-назад. — Вы настолько неотесаны, грубы и бестактны, что я не могу дождаться, когда главный суб'баи избавит нас друг от друга.

Леонард медленно садится, не отрывая от меня льдисто-синих глаз.

— Да как ты смеешь, дезер'ра? — шипит он, и я замираю. — Проявлять такое неуважение к суб'баи. Еще и бранишься, как… даже произносить это не буду. А ну-ка, сядь! — он указывает на