(Не)любимая попаданка дракона - Эльвина Лейн

— Рядом с вами не сяду, — упрямо возражаю я. — Вы нервный.

Леонард чертыхается.

— Иди сюда, наглая дезер'ра!

— И не подумаю!

Он взмахивает рукой. Вокруг моих запястий вспыхивает сиреневое свечение, тянущееся к нему тонкой нитью. Леонард дергает за невесомую дымку, и я чувствую, как что-то сковывает мои руки.

— Ой! — вырывается у меня.

— Иди сюда. Не бойся, я не буду ругаться.

Он снова дергает за невидимую нить, и меня против воли тянет к нему. Я, шокированная таким поворотом событий, упираюсь пятками в землю, отказываясь подчиняться.

— Перестань безобразничать, дезер'ра! — вспыхивает Леонард и резко дергает путы.

От неожиданного рывка я теряю равновесие и падаю прямо к нему. Леонард легко ловит меня, словно я ничего не вешу. Его ладони обхватывают мою талию, а пальцы невзначай скользят по нижним ребрам через ткань платья.

— Какая тощая, — замечает он. — Кожа да кости.

— Уберите руки! — я сбрасываю их и пытаюсь подняться, но Леонард хватает меня за локоть и усаживает возле себя.

— Помнишь, что я говорил про путы на ноги?

— А у вас же артефакты замкнуло, — напоминаю я, пытаясь высвободиться от его цепкой хватки.

— Мне не нужен артефакт, чтобы тебя связать. Хватит и ремня.

— Какого ремня? Да как вы смеете! — возмущаюсь я. — Да вы… Вы…

— Кто?

— Не скажу, — я складываю руки на груди. — Вы опять обзываться будете.

Я еще не забыла, как он сравнил меня непонятно с кем.

Леонард шумно выдыхает, демонстративно отпускает мой локоть и откидывается на накидку. Воцаряется тишина. Кажется, он решил меня игнорировать.

Я краем глаза смотрю на него — глаза закрыты, дыхание ровное, тело расслаблено. Неужели уснул?

Устраиваюсь поудобнее на твердой земле. Даже меховая накидка не спасает: всё равно холодно и некомфортно. Веки тяжелеют, но ложиться я не собираюсь, только не рядом с этим грубияном. Значит, подремлю сидя. Уж как-нибудь потерплю одну ночь.

* * *

Леонард

— Мой лучший суб'баи, — король улыбается и протягивает Леонарду свиток, перевязанный золотистой лентой. — Именем короля Аллатерии, Эльфреда Четвертого Аллатерийского, я назначаю тебя, лорд Леонард Севастьян, главным суб'баи королевского отряда.

Леонард едва верит своим ушам. То, к чему он так долго стремился, наконец свершилось. Стать главным суб'баи королевского отряда значит стать правой рукой короля в поисках дезер'р. Теперь перед ним открыты все двери, любое богатство, почет и уважение.

— Не надо, не надо мяса, — вдруг восклицает король.

Леонард озадаченно моргает и смотрит на него в недоумении.

— Простите, Ваше Величество?

— Неотесанный грубиян, — снова произносит король.

Леонард трясет головой. Лицо короля расплывается, тронный зал погружается в туман, а затем исчезает.

Слуха касается пение птицы. Леонард нехотя открывает глаза и смотрит на густые кроны деревьев над головой.

— Пустите, не выгоняйте, — бормочет тонкий женский голос в самое ухо. — Я заплачу́.

Леонард сжимает кулаки и медленно выдыхает. Эта дезер'ра прижалась к нему всем телом и сопит прямо в ухо. Да что там прижалась. Нагло закинула на него свои конечности и дрыхнет без задних ног, что-то бормоча во сне.

Да, такой наглой дезер'ры он еще не встречал. Обычно они трепещут перед ним, слово боятся сказать, робко отводят глаза и умоляют отпустить домой. А эта не ставит его ни во что. Своевольная, упрямая и совершенно невоспитанная.

Леонард скидывает с себя дезер'ру и резко садится. Дезер'ра сонно потягивается и распахивает большие светло-зеленые глаза.

— О, вы уже проснулись? Доброе утро, субарру, — слегка улыбнувшись, пропевает эта птичка.

— Суб'баи, — хмуро поправляет Леонард и поднимается на ноги.

Дезер'ра вскакивает следом и тут же начинает трещать:

— Мы сейчас отправимся в город? Он далеко? А что со мной будет потом? Меня проводят домой? Не молчите, пожалуйста. — Она ходит за ним по пятам, пока он молча отряхивает накидку и собирает вещи. — Мне желательно вернуться сегодня. Хозяйка квартиры ждать не будет. Это ведь возможно: вернуться сегодня?

Леонард резко останавливается, и она едва не налетает на него.

— Нет! — сквозь зубы цедит он.

Разворачивается и смотрит на нахалку. Пытается вложить в свой взгляд всю суровость одинокого вояки. Обычно такой взгляд заставляет девушек трепетать, но эта… Эта даже бровью не ведет. Сжимает губы, поднимает подбородок и смотрит на него с вызовом.

— Так когда я смогу вернуться домой? — не унимается она.

Леонард подходит ближе и чувствует легкий аромат ее цитрусовых духов. Его взгляд скользит по ее плечам, рыжим волосам, нежным губам. Какую бы премию он получил за нее, если бы не этот проклятый шрам, который всё испортил.

— Никогда, — шепчет он ей прямо в лицо. Ее глаза расширяются. — Ты никогда не вернешься домой, дезер'ра. — Ее ресницы дрожат. — Останешься здесь до конца своих дней.

Девушка ахает и прикрывает губы ладонью. Бездонные глаза тут же краснеют, наливаясь слезами. Леонард хмыкает: вот это правильная реакция. Такая, какая и должна быть у человека, попавшего в чужой мир.

— Вы не имеете права! — возмущенно восклицает она. — Это незаконно. Верните меня домой немедленно. Я требую!

Леонард обреченно закатывает глаза и поворачивается к тропе. Эта дезер'ра неисправима. А ведь ему предстоит провести с ней еще как минимум день, пока они не доберутся до города.

Зачем он перехватил ее у Нико? Дал бы ему ее забрать. А Леонард нашел бы себе другую.

«Не нашел бы», — возражает он сам себе мысленно.

Да, дезер'р сейчас днем с огнем не сыщешь. Очень редко стало их сюда заносить. А если и появлялся кто, то либо уже не жилец, либо не в себе. А ведь он так надеялся на повышение и прибавку к жалованию. Но с этой, повезет, если вообще с отряда не погонят.

Леонард невзначай оглядывается на девушку: идет за ним, ни на шаг не отстает, руки сложены на груди, губы обиженно поджаты, а глаза… Бездонные, огромные глаза так и прожигают его спину, вот-вот дыру проделают.

«Проклинает. Точно проклинает», — думает Леонард и решает по возвращении наведаться к Высшему Целителю. На всякий случай. А то знает он эти женские штучки: как зыркнет такая вот прелестница, а у него потом всё из рук валится. Женский сглаз, он такой — очень коварный.

Глава 4

Виктория

Ветка бьет меня по лицу, прежде чем я успеваю ее перехватить. Леонард оборачивается, бросает на меня короткий, суровый взгляд и, не сказав ни слова, продолжает идти.

— Все-таки не обучены вы обращению с женщиной, — бормочу я, стараясь не отставать. — Никаких манер.

Я не свожу глаз