Возвращаюсь в прошлое и становлюсь возлюбленной злодея - Виктория Дмитриевна Свободина

– Правда, “милый” какой фамильяр, – с усмешкой произносит Вингсворт. – Его к кому можно причислить вообще? Волк? Ящерица? Летучая мышь? Судя по размерам, это вообще лошадь.

Дарк бросил на Арэта снисходительный взгляд. Честное слово, как на дурачка посмотрел.

– Я бы на твоем месте не рисковала его причислять к кому-либо, он уникален, – весело фыркаю.

Тяжело дыша, в толпу студентов врывается мой отец. Оказывается рядом, хватает за руки, испуганно оглядывает.

– Аделиночка, с тобой все в порядке?

– Да, все отлично.

Вслед за папой рядом появляется и брат. Ухмыляется весело.

– Пап, давно пора уже признать, что Аделин в маму пошла характером. Стальные… нервы. А ты ее ни в какую не хотел пускать в военную академию. Зря, я считаю.

– Ничего не зря!

С трудом, но папа берет себя в руки. Медленно переводит взгляд на стоящего рядом со мной Фарендейла. Райан пока только за всем наблюдают. Знаю, что ему самому непросто было принять, что он темный, вряд ли сейчас легче, но виду не подает.

Папа склоняется в поклоне. Так, как обычно кланяются королю.

– Ваше темнейшество, – чинно, с достоинством произносит папа, признавая очевидный статус Райана.

Мы с братом тут же спохватились. Нехорошо забывать об этикете. Брат также как отец кланяется, а я, повернувшись к темному, делаю реверанс. На самом деле папа меня приятно удивил. Как всегда, никакой предвзятости. Быстро и правильно оценил ситуацию, не стал устраивать истерик и падать в обморок от вида темного фамильяра, хотя и испугался за меня сильно. У меня лучший папа в мире.

Глава 4

Самое главное, что теперь всё, как и должно быть, на мой взгляд. В той реальности темный повелитель не получил ни капли уважения и признания своей силы, хотя должен был бы по статусу. Но аристократам в королевстве, где в основном появляются только светлые маги, очень трудно принять темного, не говоря уж о том, чтобы отдать ему положенные по этикету почести. В моей семье меньше предрассудков по этому поводу потому что как отец по работе, так и мы с братом много путешествовали, научившись принимать чужую культуру, отдавая ей свою дань уважения. Ну и папа с братом уже знают Райна, относятся хорошо. В последние месяцы перед церемонией Фарендейл бывал у нас о-очень часто, оставаясь на ужины и засиживаясь в библиотеке. Какие они с папой бывало беседы интересные вели, можно заслушаться.

– Пожалуйста, не стоит кланятся, – произносит Райан, тепло улыбнувшись. Голос его тоже изменился. Стал бархатистее, мягче, вкрадчивее. Если закрыть глаза, то можно подумать, что с тобой говорит сама тьма. Или скорее ее хозяин. – Мне никогда не забыть тот теплый прием и поддержку, которую ваша семья мне оказывала. В последние месяцы я ощущал, словно и сам на какое-то время стал членом вашей семьи, и это для меня очень ценно.

С удивлением кошусь на темного. До церемонии он ни о чем подобном не говорил, свое отношение и эмоции держа при себе, и тут такое признание. В целом хорошо, пусть помнит, чтобы в критический момент эти воспоминания не дали ему сорваться.

Папа выпрямился и широко улыбнулся.

– А ведь я уже знал, вэрт Фарендейл, что у вас большой потенциал, но что настолько, даже близко не догадывался.

Ну, все, начался обмен любезностями. О, папа даже сегодня на ужин Райана рискнул пригласить. Горжусь! Правда, Райан отказался, сказав, что скорее всего вечером будет занят, и кивнул на окружающую нас суровую стражу. То есть Фаредейл и правда собирается им сдаться? Зачем?

Сурово смотрю уже на темного. Что он там надумал?

– Аделин, – зовет меня Арэт, краем глаза наблюдавший еще и за церемонией. – Твоя очередь подходит. Трое уже вышли. Ничего шокирующего или удивительного. Четвертый вероятно пустой будет, раз так долго. Пока только один силуэт просматривается. Не дождется фамильяра. Жаль.

Внутри меня все сжалось.

– Эй, – Арэт подступает ближе. – Все нормально? Ты чего так побледнела? Боишься, что слабый фамильяр будет? Или… какой-то такой, – Вингсворт кивает на Дарка.

Райан скептично приподнимает бровь, и смотрит опасно на Арэта.

– Я заметил, ты что-то имеешь против моего фамильяра. Не нравится что-то?

– Нет, конечно. Очень крутой фамильяр. Я как увидел, чуть не обос… но не при вейтах, – Арэт хмыкает. – Речь сейчас вообще не о твоем фамильяре, я за Аделин волнуюсь.

– Нет, я не переживаю о размере и виде фамильяра, – произношу с улыбкой, но чувствую, как губы дрожат. Наверное, улыбка довольно жалкая. Прячу взгляд от буравящего меня глазами темнейшества. – Какой бы ни был, все равно для меня будет самым лучшим.

– Тогда в чем дело? – с нажимом произносит Райан.

– Да, собственно… ни в чем. Четвертый купол опустился. Арэт, ты прав, фамильяра нет.

Нашего опечаленного одногруппника встречают сокурсники, сочувственно хлопают по плечам.

– Иди, моя девочка, – папа обнимает меня. – Ни о чем не волнуйся. Какой бы ни был результат, ничего плохого в нем не будет. Мы со всем справимся и тебя с Дэйром поддержим.

– Спасибо, – тихо произношу я, украдкой смахивая слезы в уголках глазах.

Папа отпускает меня и я на подгибающихся ногах иду к вратам. Меня поддерживают ободряющими криками одногруппники. Встаю в центр круга. Руки дрожат. Мне так стыдно перед Шанни. Мне кажется, я ее недостойна, и сейчас всерьез раздумываю, а не рвануть ли мне прочь из круга? Если она меня помнит, как я смогу посмотреть ей в глаза?

Осталась. Как я без своей Шанни?

Надо мной поднимается купол. Я же в полном раздрае. Уже можно не сдерживать слезы, ведь никто не видит, и они обильно текут по щекам.

– Приветствую ту, которая проходит церемонию во второй раз. Пока ты единственная единственная, кто удостоился за всю историю этой возможности, – заговорил со мной сам Мир.

Многие проходящие церемонию маги рассказывали, что когда они находились в артефакте, с ними говорил сам мир. Недолго. Не со всеми. Выборочно. Как правило только здоровался. Мог что-то спросить. В первую мою церемонию мир тоже захотел пообщаться. Спросил у меня тогда, какого фамильяра я жду. Сейчас смешно и стыдно, но я “заказала” миру самого большого и сильного из возможных фамильяров. Мир спросил, для чего мне такой фамильяр, и я ответила, что чтобы быть лучшей