Бумажные сердца - Клэр Контрерас

— Я фотограф, он писатель. Не похоже, что мы будем работать в тесном контакте.

— Правда.

Он выглядел так, будто хотел добавить больше, но не стал. Я уже знала, что он хотел сказать: просто будь осторожна. Мне не нужны предупреждения. У меня было достаточно сигналов тревоги в голове. Мы поговорили еще пару минут, когда он рассказал мне о событиях дома, а это было не так уж много. Мне придется выслушать сплетни Эстель, когда я с ней поговорю, но до тех пор я собираюсь воспользоваться свободным временем и пройтись по магазинам.

* * *

В метро я убедилась в том, что никому нельзя смотреть в глаза. Я сделала эту ошибку в первый раз и встретила большое количество сумасшедших взглядов, поэтому я пыталась избежать этого сейчас. Я воспользовалась антибактериальным гелем для рук в десятый раз. Я смотрела на рекламу, когда поезд остановился. Услышав последнее объявление: «Рокфеллер», я вскочила со своего места, зная, что у меня есть всего несколько секунд, чтобы добраться до двери.

— Моя остановка. Моя остановка, — кричала я отчаянно, пытаясь протиснуться через толпу. Я перепрыгивала через сумку на полу, когда моя нога что-то задела в руках маленькой девочки. Тяжело вздохнув, я смирилась с тем, что пропустила остановку, и наклонилась, чтобы поднять книгу цвета морской волны. Мой взгляд упал на изображение. На нем была нарисована девушка с розовыми щеками, ее длинные, растрепанные светлые волосы, вьющиеся над волнами, она улыбалась маленькому черепашонку в своих руках.

«Мия отправилась на пляж» Дж. Рейнольдс.

Непрошеные эмоции прошли через меня. Я протянула руку назад, в поисках поддержки, и нашла поручень, как раз когда поезд снова начал движение. Я чувствовала биение своего сердца. Пульсация в ушах, как предупреждающий колокол, вонзающийся в горло, просачивался по венам. Маленькая девочка, явно пытаясь заставить меня обратить на нее внимание, выгоняя из моей задумчивости, ударила меня по коленке. Мои глаза опустились к ней. У нее были такие же волосы и глаза, как у меня, и у Мии с обложки. Я выдавила из себя слабую и неуверенную улыбку, и перевернула книгу, чтобы взглянуть на ее оборот.

— Извини. Она интересная?

Девчушка оживленно кивнула, когда ее мать ответила:

— Она заставила меня предварительно заказать остальную часть коллекции. Это наша любимая сказка на ночь.

— Вау, — я вздохнула. Коллекция. Очевидно, я не настолько внимательно следила за карьерой Дженсена, как думала. Я знала, что где-то между рождением ребенка и получением работы в газете, он подписал контракт в издательстве, но это было…

— Могу я оставить ее себе? — спросила я, после добавила: — Я заплачу, конечно же.

Маленькая девочка нахмурилась на меня, потом на маму.

— Может, скажешь своей маме, чтобы купила тебе.

Я вздохнула. Моя мать не купила бы ее для меня, и теперь малышка смотрит обеспокоенно, словно думает, что я собираюсь убежать с их драгоценной сказкой на ночь.

— Мы подписали эту копию вчера, — сказала она, наконец.

Я медленно кивнула, понимая, что Дженсен, мой Дженсен, был достаточно популярен, чтобы подписывать книги для людей. Не в силах остановиться, я открыла книгу и посмотрела на подпись. Будь храброй, было написано.

— Будь храброй, — прошептала я вслух, захлопывая книгу прежде, чем успела ее пролистать. Я не была уверена, что смогу сделать это публично.

— Подписывали в городе? — спросила я.

— Маленький книжный магазин в Бруклине. Я почти уверена, что он будет находиться еще один день в том магазине.

Я попыталась представить его с ребенком на руках, когда он прогуливался по улицам, которые я исследовала вместе с Милли. Я видела, как он держал стопку своих книг, когда заходил в эти маленькие книжные магазины. Мне было интересно, читал ли он их вслух присутствующим детям или просто подписывал их. Несмотря на то что я видела его месяц назад на свадьбе наших друзей, время стерло его лицо из моей памяти. Иногда, если я была одна, и что-то напоминало мне о нем, например, песня, которую мы оба любили, или фильм, который мы смотрели, я закрывала глаза и пыталась вспомнить, как он выглядел в те ночи, когда мы были одни. Я делала это только тогда, когда не возражала упасть в яму депрессии, что в последнее время случалось все реже.

В те ночи я пыталась вспомнить его кадык, когда он дышал, контур его челюсти, полноту его губ, впадины его щек, морщинки от смеха, обрамляющие его серые глаза, и длинные ресницы, покрывающие их. В некоторые ночи мне казалось, что я помню их лучше. Я давно поняла две вещи, во время одной из моих мысленных зарисовок. Я больше всего скучала не по его физическому «я». Дело было не в его сильных руках или в том, как они обнимали меня, заставляя чувствовать себя в безопасности. Безопасность была иллюзией. Я поняла это в тот день, когда он ушел. Чего мне не хватало, так это того, как мы смотрели друг на друга и знали, что хочет сказать другой. Мне не хватало кого-то, кто понимал бы меня и заботился обо мне. Но больше всего мне не хватало того веселья, когда мы проводили время вместе.

Все эти вещи заставляли меня горько сожалеть о его и моих ошибках. И видеть эту книгу, которую он написал, с моим именем, было слишком. Может, если бы я увидела ее дома, все было бы по-другому. Может, если бы я услышала об этом от Эстель, у меня была бы другая реакция. Но ни с того ни с сего? В течение недели, когда мои мысли были только о том, что, возможно, я увижу его в городе, который был больше, чем мой, или когда он придет… это было слишком для меня.

Я вышла из поезда, как только он остановился, и побежала на другую сторону платформы. Когда я села на следующий поезд, я попыталась забыть эту книгу. Я хотела позвонить Эстель или Робу, но не могла сформировать достаточно слов, чтобы заставить себя набрать номер. Я взглянула на свои часы и подсчитала, что у меня ровно восемь часов, чтобы собраться, прежде чем я увижу его. Узел свернулся в моем животе, и я приложила туда руку, чтобы унять пульсацию. Я не была уверена, что смогу увидеть его сейчас, не после того, как увидела книгу. Я сделала глубокий вдох. Восемь часов. У меня было восемь часов, чтобы собраться с мыслями, прежде чем мне придется встретиться с Фрэн и остальными людьми с работы.