Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова

Но я то Тагиру сейчас ничего не сделала…

Да, отказалась по первому требованию раздвинуть перед ним ноги. Но не убивать же за такое?

Только эта мысль и греет. Единственное, за что я цепляюсь.

Но будущее все равно очень туманно.

Что будет со мной завтра?

А сегодня вечером?

А через минуту?

Через минуту огромная как танк машина Тагира плавно тормозит и останавливается.

Свет фар гаснет, и я остаюсь буквально слепой.

Что? Мы остановились среди леса?

Тагир покидает машину и растворяется во тьме, чтобы через секунду резко и неожиданно раскрыть пассажирскую дверь около меня. И я вздрагиваю, чуть не подпрыгиваю на месте.

— Вылезай, — слышу скупую команду, но не могу даже пошевелиться.

Выходить в черноту ночного леса — все равно, что собственноручно подписать себе смертный приговор. А я пока не хочу умирать.

Мне вообще кажется, будто сейчас я закрою глаза, и ужасный мир исчезнет. А ко мне вернется мой. Спокойный и с уверенностью в завтрашнем дне.

Хочу остаться в машине, где все еще горит тусклый свет после того, как Тагир открыл водительскую дверь и скрылся в темноте улицы. Там же за бортом не видно ни зги!

— Оглохла? — грубо интересуется мужской голос.

— Я не пойду! — пытаюсь отползти куда-то вглубь салона. Перебраться на водительское место.

Знаю, что не поможет, но силы духа во мне достаточно, и я буду до последнего цепляться за жизнь, даже пусть она меня не балует уже несколько месяцев.

Только не туда! Ни в эту жуткую темноту!

И тут прямо из этой страшной тьмы ко мне протягиваются мужские руки. Я брыкаюсь, стараюсь как-то отбиться от Тагира, но для него мое сопротивление не больше жужжания назойливого комара.

Забываю обо всем в этот момент. И о том, как ноют разбитые коленки, и о том, как неприлично задирается рубашка, единственная, кстати, вещь, что у меня осталась, и даже не чувствую, как руки Тагира хватают меня всюду, оставляя невидимые метки и синяки.

Но схватить меня не занимает у похитителя много времени. Я просто никто в сравнении с таким верзилой. Бандит легко справляется со мной и гасит все сопротивление. Очень быстро вытаскивает меня наружу. Под темное ночное небо. И словно пушинку бесцеремонно закидывает на плечо. По-хозяйски укладывает широкую и очень горячую ладонь на мою практически обнаженную поднятую кверху попку.

Все что мне удается увидеть из положения, так это…

Да, ничего не получается. Темно очень. А поза не располагает к тому, чтобы сосредоточится и рассматривать окружающее. Получается различать почти черные стволы деревьев на чуть менее темном фоне ночной зелени.

И еще не знаю, что предпринять. Потому, что даже не представляю, что меня сейчас ждет. Хотя фантазия рисует сцены одна страшнее другой. Но я стараюсь откидывать их.

У меня нет возможности сопротивляться ни силе, ни воле этого бандита. Буду биться сейчас — только силы потеряю.

В какой-то момент он замедляет шаг. И, почти остановившись, лезет рукой в карман. На мгновение в его ладони оказывается неразличимый в темноте предмет.

Раз, и неожиданно появляется свет фонарей. Тагир продолжает идти, и мы оказываемся близко к высокому забору.

— Где мы? — осмеливаюсь спросить я.

А, может, просто от страха вырывается.

Но мужчина игнорирует меня.

Щелкает замок, открывается тяжелая металлическая дверь. Тагир вносит меня в хорошо освещенный двор.

Слышится какой-то странный приближающийся шум, и мой похититель проговаривает:

— Соскучился, Батый?

Боже!

Здесь еще и какой-то Батый? Они меня на двоих насиловать будут?

Ответом служит шумной сопение.

— Скоро накормлю.

И в этот момент напротив моей головы оказывается огромнейшая морда собаки. Звериные глаза смотрят на меня. Пасть слегка приоткрыта. Здоровенные зубы торчат.

От страха сильно дергаюсь. Но куда там? Из захвата Тагира не рыпнешься. Потому и от большой собаки подальше не получается отстраниться.

Когда звериная морда тянется ко мне, в голову сразу закрадывается мысль — а не мной ли Тагир решил накормить своего ручного Цербера?

Но грозный родственник мифического существа лишь обнюхивает мое лицо и, потеряв интерес, отбегает.

А я облегченно выдыхаю.

Как следует рассмотреть окружение не получается. Новый звук открываемого замка, и вот меня вносят в помещение. Несколько шагов, и сильные мужские руки снимают меня с плеча. Миг свободы от прикосновений, и я вминаюсь попой во что-то мягкое.

Через секунду включается неяркий свет настенной лампы. И в полумраке удается оценить обстановку и пропадающего в боковом проходе Тагира.

Я оказываюсь в просторной гостиной на небольшом диванчике. Тут больше никого.

Сразу же поджимаю к себе ноги. Укрываю их подолом длинной рубашки. Словно это меня защитит. И жду когда вот-вот вернется Тагир. Понимаю, что обязательно вернется.

Что тут же и происходит.

Он направляется ко мне. Что-то несет в руках. В тусклом полумраке, слегка разгоняемым неяркой настенной лампой, не удается рассмотреть что.

Так и не получается этого сделать, даже когда Тагир оказывается очень близко. И я не успеваю даже сжаться сильнее, как он хватает края моей рубашки и безжалостно рвет их в стороны.

Глава 6

Есения

Мое пылающее тело тут же обдает прохлада.

Я оказываюсь почти полностью обнаженной, потому что по правилам клуба Регины официанткам было запрещено носить лифчики.

Мы должны были возбуждать мужчин. Будоражить их воображение. Всем своим видом вынуждать посетителей подняться наверх и купить себе девочку.

Я часто замечала с каким удовольствием эти уроды пялились на мою грудь, очертания которой хорошо просматривались под рубашкой, пока диктовали свой заказ. И мне было мерзко.

Но я понимала, зачем это делаю. Ради чего. Мне хотелось уехать из этого города и ухать как можно скорее. А для этого нужны деньги.

Тагир разрывает рубашку пополам полностью.

На две части.

Не оставляет ни единой пуговки, которая могла быть хоть как-то защитить мое покрывшееся мурашками тело. Они все разлетаются по его гостиной.

Ледяные когти страха карябают по спине.

Сердце ускоряется. Адреналин в кровь выплескивается в повышенных дозах.

Это ведь была моя единственная одежда. Больше нет ничего. Трусики, разве что. Но эта зверюга и их порвет, я уверена.

Тагир бросает лишь один беглый взгляд на мою грудь, и соски тут же вытягиваются, реагируя на это будто на прикосновение.

И у меня почему-то сжимается между ножек.

Там появляется такое странное теплое ощущение, словно это местечко нужно срочно потрогать, чтобы унять напряжение в нем.

Я пытаюсь как-то сильнее отстраниться, вжаться в