Темный генерал драконов. Страж ее света - Екатерина Борисова

взгляд с острым росчерком зрачка пронзает меня. Внимательный, нечеловеческий, он выворачивает мою душу наизнанку, ищет в ней что-то, а затем обволакивает, не согревает, а сжигает пронзительным огнём.

Я вздрагиваю от ощущения того, что дракон видит намного больше, чем простые смертные. Мне кажется, что мой морок ему не помеха.

Я ёрзаю в его руках, стараясь спрыгнуть на влажные доски помоста.

Генерал лишь усмехается моим попыткам и крепче прижимает меня к груди.

Его огромная рука касается моей скулы, смахивает длинную седую прядь с лица. Стоит кончику его пальца прикоснуться ко мне, как по спине пробегают встревоженные мурашки, сердце ускоряет свой бег, а волны жара растекаются по телу всё быстрее.

Я никогда не чувствовала ничего подобного.

Я бы хотела отвести свой взгляд, но не могу. Уж слишком внимательно генерал рассматривает моё лицо.

Он словно смотрит сквозь маску и видит не грязную испуганную старуху, а нечто большее. МЕНЯ!

Я вижу, как дрожат крылья его носа при глубоком дыхании. Он жадно втягивает воздух вокруг меня и…

Громко чихает!

Сразу с десяток драконьих взглядов его воинов скрещивается на нас.

Драконы не болеют! Это знают все! Тогда что это было?

Кажется, генерал Гроган удивлён не меньше своих бойцов. Но усмехается и пожимает плечами, не отпуская меня с рук.

— Вы не имеете права! — комендант выступает вперёд. — Никто не вправе нарушать мой приказ! Я комендант этой крепости, я здесь закон!

— Закон? — опасно щурится генерал. — Ну что ж, закон, подойди и забери у меня старуху! Или кто здесь настолько смелый, чтобы без суда и следствия спалить знахарку?

Я снова сжимаюсь и дрожу от холода и страха.

Чёрные, затянутые в кожу и броню войны весело усмехаются. Удивительно, как их хмурые лица преображаются от этого отчаянного веселья.

— Вы не имеете права! — рычит комендант Лату, но не двигается с места.

— Это я уже слышал! — генерал, больше не обращая внимания на коменданта и его солдат, подходит к краю помоста, жестом подзывает своего коня и…

Вместе со мной прыгает в седло.

Огромная, мощная зверюга на голову выше остальных вороных коней злобно фырчит и выпускает настоящий огонь из ноздрей.

— Хорошая лошадка, — шепчу я, когда этот монстр оборачивается ко мне, принюхивается и скалит зубастую пасть. — Ой, батюшки, лошадка…

— Это рарх, — снова усмехается дракон и натягивает поводья злобной твари.

Рархи — мистические существа. Почти как единороги. Только наоборот. Их породило сосредоточение теней в дождливый день, запах сырости и безнадёги. Сильные, выносливые и мстительные твари. Они никогда не подчинятся человеку, не дадут надеть на себя седло. Скорее разорвут седока на куски.

Но генерал не человек! Дракон!

Проклятый чёрный дракон!

Одной рукой генерал удерживает поводья рарха, а другой продолжает прижимать меня к себе.

Я кожей чувствую, как Гроган подаётся вперёд, склоняет голову и снова шумно втягивает мой запах и снова громко чихает.

— Твою… налево… — рычит он едва разборчиво.

Я замираю ни жива ни мертва.

Вот так попала!

Вестница богини света в руках у чёрного дракона в седле порождения тьмы — рарха.

Хуже мой день не мог закончиться.

— Выходим! — над площадью разносится громкий командный голос генерала. Его воины выстраиваются в ровный порядок и скачут следом.

— Ей всё равно не жить! — кричит комендант Лету нам вслед. — Ведьме не место в моих лесах!

— Она — больше не твоя забота! — генерал так резко натягивает поводья рарха, что тварь вздымается на дыбы.

Огромная мощная зверюга передними копытами разбивает в щепки эшафот.

— Ааа! — визжит Летиция и падает на доски, прикрыв голову руками.

Комендант бледнеет и пятится.

Пришпорив своего «коня», генерал заскакивает на помост.

— Что же ты такой смелый лишь со старухами да в спину опасности, а, комендант? — опасно щурится генерал.

Комендант тянется к своему парадному клинку, усыпанному драгоценными камнями.

Тончайшее лезвие стыдливо блестит в тусклом свете старых фонарей.

— Оставь, комендант, — смеётся генерал. — Снимай шубу и будем считать, что ты извинился.

Бледный господин Лату идёт багровыми пятнами, отступает ещё на шаг, морщится, ища поддержки у солдат. Но всю его охрану, как ветром сдуло от одного дыхания рарха.

Летиция жалобно всхлипывает на полу.

— Я этого так не оставлю, — побелевшими губами шепчет комендант.

— Договорились! — снова усмехается чёрный генерал, привставая на стременах в седле.

Я вижу, как коменданта словно что-то придавливает к земле, он падает на колени и торопливо расстёгивает шубу, быстро и дёргано стягивает её с плеч и бросает генералу.

Тот ловит её на лету, не дав злобному рарху откусить от неё кусок.

— Отлично! — Гроган неожиданно набрасывает огромную пушистую шубу на мои озябшие плечи и рычит. — Все слышали? Знахарка больше не ваша забота! Раз вам не хватило ума её беречь, этим займусь я сам! Выступаем, отряд!

Глава 5

Рарх единым слитным движением спрыгивает с помоста на каменную брусчатку, разбивая при прыжке задними копытами остатки деревянного помоста.

Все, кто на нём стояли, кубарем валятся на землю.

Леди Летиция громко визжит, комендант Лату ругается сквозь зубы, а его верные прихвостни охают и вздыхают, потирая отбитые бока.

Народ на площади, снова растекается в стороны, пропуская отряд драконов, но тут же схлёстывается за нашими спинами, чтобы полюбоваться на валяющихся на грязных от нечистот камнях коменданта и его жену — несравненную и жестокую леди Летицию.

Я же замираю в седле, потеряв дар речи.

Комендант прав — мне не жить!

Семейство Лату не простит мне такого унижения, пускай я и не была его прямой виновницей.

Либо костёр, либо виселица будут ждать меня уже завтра.

Но хуже того, что даже оставаться в лесу и не соваться в крепость не будет для меня стопроцентной защитой.

Зерно сомнения, посеянное леди Летицией, уже дало всходы. Люди уже шепчутся мне вслед, я уже ловлю их недобрые взгляды.

Не удивлюсь, если уже сегодня моя ветхая избушка вспыхнет в ночи, а её зареву будут рады все жители крепости без исключения.

А значит, у меня больше нет дома, нет уважения, нет возможности выжить в этом мире.

Спасибо генералу, что спас меня от казни, но как ни горько это осознавать, он лишь отсрочил мою смерть.

Почему-то в то, что горожане побоятся подходить к моему жилью после того, как Гроган заявил, что берёт меня под свою защиту, верится с трудом.

Все знают, что у генерала полно других забот. Не просто так он идёт со своей армией через наши северные земли.

Империю пытаются разорвать со всех сторон — слишком долго