Брак по расчету. Наследник для Айсберга - Лена Харт

— И я не понимаю, с какой стати этот парень вообще согласился на мне жениться. Он же самый завидный холостяк города. Закоренелый плейбой. И при этом — криминальный адвокат, про которого говорят, что у него вместо крови в жилах течет лед.

Тимур сглатывает, его бровь взлетает вверх.

— Он хоть горячий?

Швыряю в него скомканной салфеткой.

— Да не в этом дело!

— Ага, значит, горячий, — медленно кивает он с хитрой ухмылкой.

— Его зовут Кирилл Князев. Загугли, сам увидишь, — пожимаю плечами.

Тимур тут же достает телефон и начинает быстро стучать по экрану.

— Блин, Утка, да этот парень просто огонь, — заявляет он через пару секунд. — Ты видела этот волевой подбородок? Вау! Мамочки, я бы сам к нему пошел.

Заглядываю в экран и вижу фотографию своего будущего мужа в смокинге. Он не улыбается, а хмуро смотрит в камеру, будто зол, что его посмели сфотографировать. Но приходится согласиться с Тимуром: он дьявольски привлекателен. Если вам, конечно, по вкусу мрачные, высокомерные типы.

Мне — точно нет.

Тимур разглядывает фото с нескрываемым восторгом.

— Он похож на главного героя из фильма про брутальных адвокатов, которые по ночам дерутся в боях без правил, — мечтательно тянет он.

Закатываю глаза, с трудом сдерживая смех.

— Как-то очень специфично.

— Я бы на нем женился вместо тебя, будь моя воля, — выдыхает он.

Толкаю его плечом.

— Уверена, ты не в его вкусе, Тим.

Он картинно вздыхает, пролистывает дальше и вдруг восклицает:

— Охренеть!

— Что там?

Пытаюсь заглянуть ему через плечо, но он прижимает телефон к груди.

— А ты знала, что у него четыре брата? И они все, мать его, как на подбор!

Он разворачивает телефон, и я вижу фото: Кирилл стоит со своими братьями и отцом на каком-то светском рауте.

— Да у него даже отец ебабельный, — выпаливает Тимур.

— Тим!

— А что? — он пожимает плечами. — Я констатирую факт. Вот что значит хорошая генетика, крошка. Если уж и рожать, то от такого. По крайней мере, дети будут красивые.

— Все дети по-своему прекрасны, — напоминаю, пряча улыбку.

Он морщит нос.

— Ну да, конечно. Вспомни Янку, когда она родилась. Она же была вылитая кукла-тролль.

— Неправда! — смеюсь, хотя в душе таю от этого воспоминания. — Она была прелесть.

— Сейчас прелесть, не спорю. Но родилась она, господи прости, тем еще уродцем.

Он ухмыляется, и я не могу сдержать ответную улыбку. Снова смотрю на экран его телефона, вглядываясь в лицо загадочного Кирилла Князева. А он и правда хорош.

— Вот теперь ты понимаешь, почему меня мучает вопрос, какого хрена он согласился на мне жениться? У него точно есть какой-то страшный секрет.

Тимур обнимает меня за плечи, и его голос теплеет.

— Ты сейчас серьезно? Ты умная, добрая, красивая, с тобой весело. Да ему охренеть как повезет, если ты согласишься стать его женой. Так что дело точно в тебе, малышка.

Свободной рукой он листает еще пару фото, и его лицо становится задумчивым.

— Не то что эти куклы силиконовые, с которыми он обычно светится.

— Знаешь, от этого не легче, Тим, — признаюсь, чувствуя, как внутри все сжимается.

Он наклоняется и целует меня в макушку.

— Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю, Алина Рождественская, — его дыхание щекочет волосы. — И никогда, блядь, об этом не забывай.

Глава 4

Кирилл

— Блин, Кирилл!

Стоило мне закончить рассказ об утреннем разговоре с отцом, как Руслан неодобрительно качает головой. Я, конечно, опустил его бред о том, что только я способен со всем этим разобраться.

Чушь собачья.

Делаю глоток пива и киваю официантке, показывая три пальца.

Ещё по одной.

— Вот что бывает, когда вы оба забиваете на воскресные завтраки, — с досадой бросаю я.

Дмитрий виновато кривится.

— Прости, братан, — тянет он. — Ночка вчера выдалась что надо.

Закатываю глаза.

— Я думал, ты с той моделью из каталога. Кристина, вроде?

— Не-а, — мотает он головой. — Не срослось. Сам знаешь, я не люблю, когда на меня давят, а она оказалась слишком навязчивой.

— Да, и слишком красивой, — вставляет Руслан.

Мы с Дмитрием переглядываемся и усмехаемся.

— Чего? — не понял Руслан. — Я умею ценить женскую красоту. Просто она не в твоем вкусе, вот и все. Ты обычно выбираешь девчонок с перчинкой.

— О да-а-а, чем стервознее, тем лучше, — с наслаждением протягивает Дмитрий, облизывая губы.

Театрально закатываю глаза, изображая отвращение, но в душе завидую младшему брату. Его, в отличие от меня, еще не томит до тошноты бесконечная светская болтовня с разными девушками в надежде на хороший секс. Даже он уже не будоражит кровь.

— Может, все-таки вернемся к моей проблеме? — напоминаю я. Они согласно мычат, и в этот момент официантка приносит нам свежее пиво.

— Значит, он уже и жену тебе подобрал? — уточняет Дмитрий.

— Угу, — киваю, вспоминая всю абсурдность утреннего диалога. — Даже встречу с ее адвокатами на четверг назначил.

Руслан хмурится.

— Да твою ж мать, Кирилл!

— Ты уже это говорил, придурок.

— Знаю. Но тут не грех и повторить.

Он редко бывает таким эмоциональным, и его реакция — лучшее подтверждение, что утреннее предложение отца — полный бред.

— И что мне делать? — спрашиваю, делая большой глоток.

— Для начала, что за птица? — любопытствует Дмитрий.

— Птицу зовут Алина Рождественская.

Брови Руслана взлетают вверх.

— Дочь Леонида Рождественского?

Киваю.

— Его самого.

Дмитрий хмыкает.

— Она училась в моей школе, на пару лет младше. Все мои дружки по ней сохли.

Она почти не ведёт соцсети, а те немногие фото, что я нашёл в сети, — с каких-то благотворительных вечеров в защиту животных и экологии. Выглядит она безупречно: брюнетка с точёной фигуркой и обезоруживающей улыбкой. Правда, на всех снимках видно, что камеру она недолюбливает. До боли знакомое чувство.

На постановочных фото она не улыбалась, но на паре случайных кадров ее поймали смеющейся. Именно эти снимки зацепили меня больше всего.

— Она и сейчас огонь, — сообщаю им. — Но это неважно.

Дмитрий морщит лоб, погрузившись в раздумья.

— Кажется, я слышал, что она сейчас работает в ветеринарке, что-то вроде того.

Киваю.

— Похоже на то. И еще волонтерит в приюте.

Дмитрий согласно кивает.

— Точно. Она и в школе постоянно собирала деньги для местного приюта.

Руслан отхлёбывает пива и кивает.

— Значит, человек хороший. По крайней мере, так кажется.

Дмитрий втягивает воздух сквозь зубы.

— Но я почти уверен, что она бросала универ и на несколько месяцев загремела в рехаб. Не то чтобы это делало ее плохой, да и вообще, может, просто слухи.

Киваю.

— Да,