Четыре психопата - Кристи Каннинг

и смутного узнавания. Внезапно по его шее течет кровь из свежего разреза. Над нами стоит Первый с мечом в руке, и голова бандита скользит вбок. Я отвожу глаза, не желая видеть, как она упадет на пол. Конечно, раньше мои ребята тоже резали людей, просто я никогда еще не наблюдала этого вблизи.

Итак, единственный человек, увидевший меня, и к которому я смогла прикоснуться, оказывается убийцей, попытавшимся зарезать моих мальчиков.

Какая жалость.

Внезапно меня пронзает меч. Посмотрев вниз, я наблюдаю, как он рассек меня еще трижды, прежде чем изумленно гляжу на Первого.

Он пялится на меня будто бы в замешательстве и снова ударяет мечом. Тогда меня осеняет, что Первый держит в руках оружие, с которым пожинает души.

— Какого черта? — выдыхает он.

Внезапно поняв, что Первый пытается разрубить меня на куски, я широко распахиваю глаза, и мое сердце начинает биться немного тяжелее.

— Ты меня видишь? — ахаю я, захлестываемая хрупким и лихорадочным волнением и надеждой.

— Что за чертовщина? — рычит Первый, снова ударив меня мечом.

Я набрасываюсь на него, готовая наконец-то прикоснуться хоть к одному из них! И, к собственному ужасу, пролетаю через него. Стоило догадаться, ведь меч не рассек меня надвое, просто я несколько переволновалась. Понятное дело.

Зато странное покалывание, возникшее от того, что я прохожу через Первого, отрезвило меня.

Обернувшись, я вижу, как на миг в его глазах вспыхивают золотистые искры, и он роняет меч на пол, склонив голову набок.

— Кто ты? — спрашивает Первый немного спокойнее, с намеком на любопытство и менее враждебно.

— Не знаю, — отвечаю я, все еще восторгаясь тем, что меня видят. Слышат. — Ты действительно меня видишь? — уточняю я, подойдя ближе.

— Я однозначно тебя вижу, — Первый опускает взгляд и закусывает нижнюю губу.

Меня захлестывает облегчение настолько сильное, что от него кружится голова. Пять лет призрачной жизни, и меня наконец-то видно? Я могу поговорить со своими мальчиками?

От слез у меня искажает взор. Я плачу?

И я не подозревала, что привидения способны падать в обморок.

По крайней мере, пока перед моими глазами все не чернеет.

Глава 3

— Они подослали к нам одного из своих убийц. А его меч? Выкован из огнеупорного металла гораздо лучшего качества, чем наше оружие. И пропал сразу же, как только парень выпустил его из рук. Не заметь я его вовремя, вообще не узнал бы о нем, — первое, что я слышу, медленно приходя в себя после обморока или чего-то похожего.

Я не исчезала. Иначе мучилась бы от ужасного звона в ушах, как правило, не стихавшего долгими днями после моего возвращения. Я словно проснулась.

— И она тебя спасла? — спрашивает Третий.

Я чувствую на себе его тяжелый взгляд и могу поклясться, что кончила бы от него одного, если бы умела.

Интересно, бывали у меня когда-нибудь оргазмы? Я не сомневаюсь, что они доставляют массу наслаждения. Когда до меня доносятся дразнящие стоны истинного удовольствия, я всегда ощущаю тепло. Не физически, в отличие от удара, нанесенного тому мужчине, но…

Я ударила мужчину! Как я могла забыть?!

— Ага. Но она не душа. Словно существо с душой, но не живое и не мертвое. Я никогда не видел ничего подобного, — заявляет Первый.

О, они говорят обо мне. Потому что видят меня. Потому что все произошло на самом деле.

На пороге очередного привиденческого обморока я открываю глаза, и все четверо напрягаются, глядя на меня сверху вниз.

— Жуть какая, — выгибает брови Второй, настороженно изучая меня.

Надо думать, видок жутковатый, особенно если учесть, что я не дышу и, будучи полупрозрачной, пялюсь на четверку. Они же смотрят прямо на меня, хоть я и пребываю в своей призрачной ипостаси.

Даже оставаясь незримой для всех, я могу видеть себя в зеркале, и со временем мое отражение обретает четкость. Я становлюсь все различимее, но мне все равно было далеко до человека.

Каким-то образом я повысила свой уровень. Теперь оставалось выяснить, как повторить этот трюк.

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь снова на вас напал. Я убью его и выясню, как повысить свою плотность, — выдаю я четырем парням, смотревшим на меня так, словно у меня вырос хвост.

Хотя в нашей ситуации может произойти что угодно, поэтому я на всякий случай осматриваю свой зад. Нет. Никакого хвоста.

— Серьезно, какого хрена? — спрашивает Четвертый.

— Честно говоря, я запланировала другие слова для нашей первой встречи, но сейчас не шучу, и кто-то должен на вас напасть. Тогда я вас спасу и посмотрю, смогу ли снова поднять свой уровень плотности, — повторяю я.

— Кто ты, мать твою? Что ты? И какого черта здесь делаешь? — спрашивает Первый, скрестив руки на своей поразительной и голой груди. Он все еще наполовину обнажен. Но я практически не обращаю на него внимания, слишком взволнованная своим прогрессом.

— Понятия не имею. Я живу с вами в одном доме с тех пор, как в некотором роде материализовалась здесь пять лет назад. О прошлом я ничего не помню. Почему? У меня ни единой догадки, не считая того, что мне для существования нужны вы четверо.

Они глазеют на меня и ощетиниваются. Непросто посмотреть на меня их глазами. Я, в свою очередь, очень многое знаю о них. Годами наблюдаю за ними.

Я наивно верила, что когда смогу заговорить, им будет так же комфортно и легко со мной, как и мне с ними. На самом же деле они меня впервые видят.

Первый смотрит на Четвертого, и тот качает головой.

— Я знаю всех потусторонних существ, и она не имеет ничего общего ни с одним из них. У нее целая и невредимая душа, просто она слита с… формой, в которой пребывает.

— Вышеупомянутая «она» наконец-то стала видимой и очень не хочет, чтобы о ней говорили так, словно ее здесь нет, — показываю я большой палец и слабо улыбаюсь.

— Может, она какая-то иллюзия? — Третий осматривает меня с макушки до пят и неосознанно шагает ближе. — Если нас хотят отвлечь, вполне могут подослать ее, — рассеянно замечает он.

— Уверяю вас, я — настоящий человек. Не знаю, почему так выгляжу, и даже жива я или мертва, но определенно существую. Пока на Первого не напали, никто из вас ни разу меня не видел. Когда я взбесилась и попыталась спасти его, как-то умудрилась повысить плотность. Я наблюдаю за вами годами, но лишь недавно научилась оставаться здесь подольше. Последнюю пару лет я была с вами постоянно.

— Первого? — спрашивает меня он, изогнув бровь.