Не стоит влюбляться в дракона - Лола Гласс

Хотя он и не сформулировал это как просьбу.

— Почему? — наконец спросила я.

— Когда на твоей коже ощущается чужой запах, мне хочется тебя пометить.

Ох.

Отлично.

— И ты бы пометить меня…

— Своим языком.

Я вздрогнула.

По всей видимости, мое тело совершенно не возражало против этой идеи.

— Принять душ отличная идея, — выпалила я.

Его губы слегка изогнулись. Это был едва заметный намек на улыбку, но огонь в его глазах от этого только разгорелся ярче.

— В главной ванной комнате есть мыло и полотенце.

После этого его рука легла мне на поясницу, и Август повел меня в одну из спален. Я позволила вести себя, молча идя рядом.

На полу лежал матрас с тёмно-серыми одеялами, простынями и подушками, сдвинутыми набок. Мне показалось странным, что все они были одного цвета, но Август ничего не сказал об этом, когда мы проходили мимо, поэтому я не стала спрашивать.

В примыкающей ванной комнате на крючке висело полотенце, а рядом стояла бутылка универсального геля для душа, шампуня и, кто знает, чего еще. На столешнице лежали электробритва и зубная паста, но больше ничего.

Ни коврика для душа.

Ни зубной щетки.

— Здесь очень уютно, — сказала я, прежде чем успела скрыть свой сарказм.

Он тихо и резко усмехнулся.

От этого звука у меня мурашки по коже побежали.

— Я здесь не живу, Огненный шар. Или, по крайней мере, раньше не жил.

— Когда я смогу вернуться домой? — спросила я, и веселье между нами улетучилось.

— Через четыре недели, когда огонь уйдет из твоих вен.

Жить с незнакомым человеком и одновременно бороться с горячкой — эти четыре недели покажутся вечностью.

Очень долгой вечностью.

Я прислонилась к краю столешницы в ванной, увеличивая расстояние между нами. Когда Август перестал меня касаться, жар в моем теле мгновенно усилился, постепенно перерастая в легкую ноющую боль, напоминающую мышечную после тренировки.

Я не занималась спортом несколько месяцев, но ощущение было мне знакомо.

И оно определенно не казалось приятным.

— Мне нужно сообщить подругам, что со мной все в порядке. Они заявят о пропаже, если я не появлюсь сегодня днем. Мне также следует попросить их принести мою одежду, — сказала я.

— Из твоего дома всё будет пахнуть ими. Это не вариант.

Я нахмурилась.

— Что же мне тогда надеть?

— Мою одежду.

Я нахмурилась.

— Я не собираюсь целый месяц ходить в твоей одежде, Август.

— Тогда мы закажем новые вещи.

— А нельзя просто всё постирать?

Настала его очередь моргнуть.

Я сдержала фырканье, поняв, что он был удивлен предложенным вариантом.

Прошло немного времени, прежде чем он согласился.

— Наверное, это сработает. Мне придётся купить стиральную и сушильную машины.

Ох.

— Если у тебя нет денег, — начала я.

— Деньги не проблема. Если бы были, моя сестра и её пара настояли бы на оплате. — он отступил на шаг и засунул руки в карманы джинсов. Это было небрежное движение, которое, как мне кажется, делало его более… человечным. — Принимай душ. Я оставлю свой комплект одежды у двери ванной, а потом позабочусь о том, чтобы у нас появились стиральная и сушильная машины.

— Хорошо.

— Запри дверь, — добавил он. — Мои инстинкты подскажут мне вернуться к тебе. Когда я буду проверять, как ты, скажи, что с тобой все в порядке.

— Хорошо.

— Я также свяжусь с твоими подругами, чтобы они позаботились об одежде. Я…

— Не делай этого. Им нужно услышать все от меня. Также нам нужно будет увидеться, если ты не хочешь, чтобы они вызвали полицию.

Он даже глазом не моргнул, услышав предупреждение.

— Человеческая полиция не идет против драконов.

— Мило. — я откинула несколько прядей волос с глаз. — Всё решили. Можешь идти.

Он склонил голову и вышел из комнаты.

Мой взгляд задержался на его ягодицах, и я резко дернула головой, заставляя себя перестать смотреть.

Мы собирались бороться с горячкой, а не поддаваться ей.

Я заперла за ним дверь, затем прислонилась к ней и тяжело, с болью выдохнула.

Мой разум пытался осмыслить все произошедшее.

Слишком много всего.

А что я вообще знала о драконах-оборотнях?

Я задумалась.

Они могли превращаться и в драконов, и в людей.

Они известны своей скрытностью.

И… они охраняли огромную сверхъестественную тюрьму где-то в горном хребте, примыкающем к Скейл-Ридж.

Насколько мне было известно, это была единственная в мире тюрьма для сверхъестественных существ.

Так что неудивительно, что драконы не подчинялись человеческой полиции. По сути, они были полицейскими сверхъестественной стороны нашего общества. Вероятно, они никому не подчинялись.

В дверь резко постучали, ударив меня в спину.

— Огненный Шар?

Похоже, он не шутил, когда говорил, что собирается меня проверить.

— Почему не течет вода?

— Я просто думаю. Со мной все в порядке, — ответила я.

Если бы я не ответила, этот ублюдок мог бы выломать дверь, а я не собиралась рисковать.

Наступила короткая пауза.

Мне было интересно, о чём он думает или что собирается сказать.

Наконец он ответил:

— Хорошо. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится. Еда. Вода. Туалетные принадлежности.

Мои губы слегка изогнулись в улыбке.

— У тебя вообще есть здесь еда или туалетные принадлежности?

Последовала еще одна пауза, прежде чем Август наконец сказал:

— Я их достану.

Я прикусила губу.

— Не волнуйся об этом. Все в порядке.

Он глубоко вздохнул, но я услышала его удаляющиеся шаги.

Отойдя от двери, я наконец включила душ и разделась. Пока мылась гелем для душа без аромата «четыре в одном», в моей голове продолжали прокручиваться скудные знания о драконах.

Драконы могли менять облик.

Они вели скрытный образ жизни.

Охраняли сверхъестественную тюрьму.

И, судя по всему, у них был какой-то странный процесс спаривания, называемый «горячка».

Я постаралась запомнить всё, что он говорил о горячке.

Его огонь горел во мне, и, когда я находилась вдали от Августа, ощущала боль. Учитывая нарастающее тепло и боль в мышцах, в это было нетрудно поверить.

Если бы у нас был секс, мучения продлились бы две недели, а если нет — четыре. Но секс скрепил бы связь, которая зародилась между нами.

Так что никакого секса.

Впереди четыре недели боли.

Ура.

После этого мы, по крайней мере, разойдёмся разными путями. Я вернусь к своей жизни, а Август к своей.

Насколько я помню, он не объяснил, почему началась течка. Август сказал, что это моя вина, потому что я прервала их разговор, и, видимо, мой запах донесся до него. Но он не объяснил, почему именно это спровоцировало горячку.

И с расстоянием между нами его разум менялся.