Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы - Елена Белильщикова

– Я нашла его. Не в подземельях, – глухо выдавила я. – Нам придется бежать одним.

– Что? – севшим голосом переспросил Фредерик, а потом ухватил меня за плечи. – Что с ним случилось?! Точнее… как это произошло?

Я горестно усмехнулась. Фредерик не мог и предположить, что его отец поступил так подло. И думал, что он погиб.

– Он жив, но… В общем, Джейк согласился рассказать королю Генри все, что знает. В обмен на комфорт в плену. А еще… он изменил мне. Пока наслаждался выторгованной хорошей жизнью.

– Этого не может быть… – прошептал Фредерик.

– Может. Я видела все своими… – я осеклась, ведь снаружи послышался шум.

Раздался громогласный окрик стражника:

– Скорее, сюда!

Мое сердце ушло в пятки, а в голове пронеслось: «О нет… Неужели нас заметили?»

Внизу раздались шаги. Я неосознанно сжала запястье Фредерика так, что, наверно, ему стало больно. От страха в моей голове мелькали картинки одна страшнее другой. О том, что с нами сделают, когда поймают.

Через щелки в чердачном полу были видны рыжие отсветы от факела. Заржали лошади.

– Да что вы там копаетесь? Здесь ее нет! Нужно ехать в погоню!

От сердца у меня отлегло. Но я побоялась даже вздохнуть с облегчением. Оседлав коней, стражники помчались к воротам. Мы снова остались вдвоем в конюшне.

– Они решили, что я как-то проскочила через ворота, – прошептала я.

– Хорошо, – было слышно, что у Фредерика нет сил даже говорить.

Мы не знали, что нам делать дальше. И только ждали час за часом на чердаке конюшни, пока гомон снаружи не стих. По отрывистым фразам, доносящимся до нашего слуха, стало понятно, что все решили, мол, я сбежала. Когда начало светать, в повисшей тишине мы решились спуститься с чердака. Ведь скоро взошло бы солнце, и что тогда? Выбраться из замка при свете дня еще сложнее! Хотя я и так не представляла, как нам проскочить наружу. Ворота тщательно охранялись, а замок ограждали высокие каменные стены, через которые могли перебраться разве что птицы. Я думала, план, как выбираться уже всем вместе, составит Джейк. Что ж, придется справляться самим.

Подойдя к двери конюшни, мы осторожно выглянули наружу. И хорошо! Ведь неподалеку как раз проходила служанка. Она свалила стопку мешков на стоящую неподалеку большую телегу, запряженную сразу двумя лошадьми, и махнула старичку-слуге:

– Пошли, поможешь бочку притащить! Соленья нужны к мясу! А потом поезжай уже.

Они отошли от телеги, а я присмотрелась. На нее были взгромождены всевозможные ящики для овощей, валялись мешки для зерна. Похоже, идея озарила меня и Фредерика одновременно. Ведь стоило мне об этом подумать, как он озвучил:

– Как думаешь, у нас получится спрятаться там?

– Похоже, у нас нет другого выхода, – я нервно пожала плечами.

К счастью, и Фредерик не напоминал фигурой шкаф, и я не была пышкой. Так что мы быстро взобрались на телегу среди нагромождения ящиков и накрылись мешковиной. Я буквально свернулась клубочком на деревянном дне, Фредерик тоже. Мы едва успели замереть, как послышались шаги. Слуга вернулся к телеге. Она качнулась, одна из лошадей недовольно всхрапнула, и вот мы тронулись с места. Когда ворота с лязгом закрылись за нами, я со вздохом облегчения уткнулась лбом сыну в плечо. Он ободряюще сжал мою руку. Даже не верилось, что мы выбрались!

Когда телега отъехала подальше от замка, мы сбросили с себя мешковину. Услышав шорохи, старик обернулся. Он резко дернул поводья, заставив лошадей остановиться. После чего спрыгнул на землю, потрясая в руке палкой, которую вез с собой.

– А ну, слезайте оттуда! Вы кто такие?!

Похоже, это было его единственное оружие. И то непонятно, против кого. Ведь даже ослабленный Фредерик, с легкостью перепрыгнув через борт телеги, за пару движений выдернул палку из рук старика. Тот удивленно уставился на свои ладони, будто даже не понял, как ее выпустил, только же размахивал ею с грозным видом!

– Не убивайте! – старик вскинул руки и попятился. – Я простой слуга, я…

– Не тронем, – серьезно и хмуро пообещал Фредерик, бросая палку в дорожную пыль. – Я с матерью никому зла не желаю. Но и ты о нас не рассказывай никому, хорошо?

Он протянул руку, помогая слезть и мне. Старик часто-часто закивал и побежал обратно к лошадям, чтобы вспрыгнуть на телегу и помчаться прочь.

– Думаешь, не расскажет? – с надеждой посмотрел на меня Фредерик.

Я покачала головой.

– Лучше пойдем через лес, – я кивнула в сторону от дороги. – Лучше не быть на виду.

Фредерик кивнул. Мы шагнули под сень деревьев. В этом лесу было полно кустарника, и моментами приходилось нелегко через него пробираться. Ткань моего платья не раз трещала, надорванная тонкими веточками или какой-нибудь колючкой. Но это последнее, что меня волновало. Я держалась начеку, боясь погони. А потому вздрогнула всем телом, когда услышала шорох в кустах. Там, где мы только что прошли.

Я сжала руку сына, и он оглянулся.

– Фредерик, – прошептала я одними губами, – мы здесь не одни. За нами следят.

Глава 2

Фредерик вышел вперед, заслоняя меня собой. Хотя больше всего на свете мне хотелось спрятать, защитить его! Он едва на ногах держался, измотанный, обессиленный и физически, и магически. Но все равно развел руки, готовясь атаковать магией.

– Кто здесь? Выходи! Иначе… – Фредерик попытался сказать это как можно более грозно.

«Иначе ты используешь магию и снова отключишься?» – захотелось брякнуть мне, но я подыграла сыну, становясь рядом с ним с максимально гордым и угрюмым видом.

Кусты зашевелились, и перед нами неожиданно оказался ребенок лет семи! Я уже видела его в замке. Мальчик упрямо смотрел на нас голубыми глазищами из-под спутанной светлой челки.

– Ты что здесь делаешь, малыш? – я удивленно шагнула к нему.

Он переступил босиком по траве, поблескивающей от росы.

– Я с вами пойду! До города или куда вы там! – смело заявил мальчик, одернув светлую рубашку, чтобы прикрыть латку на темной штанине.

Фредерик присел перед ним на корточки, осторожно спросив:

– А где твоя мама? Разве она не будет волноваться?

– Она умерла, а в замке меня обижают! Вот я и сбежал! Лучше в городе слугой к кому-нибудь пойду!