Шелковый хаос - Фэя Моран

– Он не справится, – тихо произнес Димитрис, когда мы подошли к машине.

– Я знаю, – ответила я, глядя на огни города. – Поэтому подготовь людей. Если в воскресенье на складе будет пусто, мы заберем не только товар, но и весь его бизнес. У него и так долгов выше крыши. Не понимаю, как Тагмархи Дома Посейдона или те же Оплиты еще не разбили ему голову за это.

Димитрис открыл передо мной заднюю дверь своей «Ауди», но прежде чем я села, он на секунду задержал руку на краю двери, внимательно сканируя темную улицу. Этот парень остается на чеку, как мне кажется, даже когда спит.

Вскоре мы тронулись.

– Вы были излишне резки с ним, – нарушил Димитрис тишину.

– Он слаб. А я не терплю слабости рядом с собой. Ты это знаешь.

– Я знаю, что загнанная в угол крыса кусает больнее, чем сытый лев. – Он бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. – У Йорго есть семья в Глифаде. Вы правы, у него есть и долги, о которых он не упомянул. Если он не достанет товар к воскресенью, он побежит не к кирии Аргир с повинной, а к тем, кто предложит ему защиту в обмен на информацию.

Я фыркнула.

– Думаешь, к туркам?

– Сейчас это не имеет значения. Важно то, что вы дали ему срок. А я бы закончил все прямо в том ресторане.

Я откинулась на кожаное сиденье и закрыла глаза.

Димитрис всегда был для меня чем-то гораздо более сложным, чем папа его считал. Человеком, который видел меня в моменты, когда я не была «дочерью кириоса Палладиса», а была просто девочкой, задыхающейся от тяжести собственной фамилии.

– Папа хочет, чтобы я научилась управлять, а не просто уничтожать, – тихо произнесла я. – Он ждет, что я принесу ему результат, а не труп очередного неудачника.

– Результат требует чистоты. – Димитрис резко вывернул руль, сворачивая в узкий переулок, срезая путь к нашей вилле. – Я проверю его счета сегодня ночью. И если найду хоть один цент от посторонних…

Он замолчал, но я знала, как он собирался закончить фразу. Для Матиа, служащих Домам, «посторонние деньги» означали смерть.

Внезапно Димитрис резко затормозил. Я подалась вперед, едва не ударившись о переднее сиденье.

– Что случилось?

Он не ответил. Его рука мгновенно скользнула под пиджак, а взгляд был прикован к мотоциклисту, который стоял поперек дороги в конце переулка. Фара мотоцикла слепила нас, разрезая темноту.

– Сидите в машине, – приказал Димитрис. – Я разберусь.

Я увидела, как он идет навстречу свету, и его фигура казалась огромной в этом узком пространстве. Нож на моем бедре внезапно стал казаться необходимостью.

Я сидела в тишине, которую нарушало лишь приглушенное рычание двигателя «Ауди», и наблюдала за происходящим снаружи. Димитрис запретил выходить, но в моих жилах текла кровь человека, который не особо подчинялся правилам, поэтому мне с трудом удалось остановить себя от того, чтобы не выбраться из салона и разобраться самой.

Снаружи Димитрис замер в десяти шагах от мотоциклиста. Тот не глушил мотор. Рев выхлопной трубы в узком переулке отражался от стен, создавая иллюзию присутствия целого роя разъяренных шершней.

Вдруг мотоциклист поднял руку. Я затаила дыхание, ожидая вспышки выстрела или блеска стали, но он просто разжал пальцы. Что-то маленькое и тяжелое с глухим звоном упало на асфальт. Затем, резко выкрутив руль, незнакомец рванул с места. Мотоцикл взвизгнул покрышками, обдал Димитриса облаком едкого дыма и исчез в лабиринте афинских улиц так же быстро, как и появился.

Я не выдержала и выскочила из машины.

– Деспинис, я сказал сидеть внутри! – Голос Димитриса хлестнул, как бич6[1]. Он даже не обернулся, продолжая смотреть туда, где скрылся преследователь.

– Не забывай, с кем ты говоришь, – холодно подметила я и подошла к нему. – Что это было?

Димитрис медленно наклонился и поднял предмет с земли. В резком свете фар на его ладони блеснула монета. Я подошла ближе, не дожидаясь приглашения, и взглянула на находку сверху вниз. На аверсе отчетливо виднелся череп в профиль.

– Обол7[1], – коротко бросила я.

Димитрис поднял на меня взгляд и кивнул.

– Дом Аида? – спросила я, продолжая изучать монету в его руке. – Неужели Паисий Аргир решил пойти по стопам бога, в честь которого назван его Дом?

– Кириос Палладис не говорил о том, что между Домом Зевса и Домом Аида строится какой-то конфликт.

Димитрис сжал кулак, скрывая металл в своей ладони, и выпрямился. Его удивление было понятно. Папа всегда держит его в курсе всех актуальных деловых новостей. Ну, или вести идут от нашего Симвулоса – главного стратега Дома Зевса.

Мужчина шагнул в мое личное пространство, сокращая дистанцию до предела.

– Слушайте меня внимательно, деспинис. С этой секунды протокол безопасности меняется. Ни одного шага без моего прикрытия. Если они решились прислать обол, значит, дело серьезно. И до выяснения подробностей ни в коем случае не ходите никуда одна.

Я посмотрела ему прямо в глаза, не отступая ни на дюйм.

– Думаю, в ближайшее время мне это не понадобится, – ядовито улыбнулась я, намекая на то, что скоро буду замужем.

– Уходим, – коротко скомандовал он.

Димитрис распахнул дверь «Ауди», удерживая периметр взглядом, пока я уверенно садилась в салон. Как только дверь захлопнулась, он сам прыгнул за руль.

Мотор взревел, и машина сорвалась с места, разрезая густую тьму переулка. Димитрис постоянно сканировал зеркала, пока мы уходили в тень, подальше от центра Афин, маневрируя в лабиринте улиц, как будто нас преследовали.

– Демид Аргир верит в кровные узы, – заговорил Димитрис через несколько минут, не отрывая взгляда от дороги. – Он считает, что пока три Дома стоят вместе, Триумвират непоколебим. Но Паисий… Я не удивлюсь, если он действительно что-то готовит против своего брата.

Я откинулась на кожаное сиденье, глядя, как огни ночных Афин сливаются в длинные светящиеся полосы.

Паисий Аргир возглавлял Дом Аида и контролировал все, что скрыто: теневые потоки запрещенного товара, подпольные казино, ночные клубы и самую опасную сеть наемников в Средиземноморье. Так что от него можно было ожидать чего угодно.

– Видимо, Леандр Аргир был слишком увлечен политикой и цифрами, – сказала я. – Он не подумал о том, что когда ты