Скрепленные поцелуем - Алекса Райли

— Я всегда считал этих товарищей по команде больше, чем врагами, говорю я, переворачивая упаковку. — Но сейчас я завидую, что сегодня вечером его собирались трахнуть.

— Мы оба, ты и я, — ворчит Ашер.

Подняв коробку, я смотрю на лицевую сторону и вижу, что адрес указан правильно. Посылка была отправлена в мой корпоративный офис, но вместо моего имени на этикетке напечатано «Паркер Льюис».

— Паркер Льюис? — произношу я вслух, испытывая смутное подозрение, что мне знакомо это имя.

— Льюис? — повторяет Ашер. — Это тот парень, которого ты нанял пару лет назад?

— Да, — медленно отвечаю я, чувствуя, как шестеренки в моей голове начинают работать. — А его дочь, Паркер, — одна из моих новых стажеров.

— О черт. — Ашер начинает смеяться. — Она прислала своему новому боссу фаллоимитатор? — Он смеется все громче, и я чувствую, что тоже улыбаюсь.

— Не знаю почему, но, думаю, было бы вежливо вернуть его владелице.

Глава 3

Паркер

— Все будет хорошо, — пытается успокоить меня Лекси, когда мы выходим из здания «Finance & Legal BNC».

После того, как у меня случился небольшой нервный срыв, Лекси уговорила меня сходить в офис, чтобы узнать, смогу ли я забрать посылку, но к тому времени, как мы добрались сюда, офисы были закрыты. Мне придется подождать до завтра.

— Хорошо?! Я отправила фаллоимитатор на свою новую работу. На работу, где работает мой отец. — Двое мужчин в костюмах останавливаются и смотрят в нашу сторону из-за моей вспышки гнева. Я делаю только хуже и молюсь, чтобы они здесь не работали. Я закрываю лицо руками, но Лекси хватает меня за руки и тянет их вниз.

— На посылке написано твое имя. Все будет в порядке. Когда ты придешь завтра, зайди в почтовое отделение и забери. Люди не будут вскрывать твою почту.

— Они могут. — Такое иногда случается.

— Они не станут, — пытается она меня успокоить. Я понимаю, что логически она права, но это не снимает моего беспокойства.

— Мне не следовало его заказывать.

— Ни за что, мы не будем этого делать. Нет ничего плохого в том, чтобы ты купила что-то для ухода за собой. — Она берет меня под руку и уводит от здания.

— Ты права. — Я делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. Все будет хорошо, и я, вероятно, зря волнуюсь. Телефон Лекси начинает трезвонить, когда мы возвращаемся в кампус, и она достает его.

— Черт, я забыла, что у меня учебная группа. Не хочешь пойти в библиотеку и потусоваться? — предлагает она, не желая, чтобы я возвращалась в нашу комнату в общежитии и размышляла об этом в одиночку. Неважно, в библиотеке я или в нашей комнате. Я все равно буду волноваться, даже если скажу себе, что это не так.

— Не, я хочу дописать работу, а потом почитать. — Чтение поможет мне скоротать время до завтра. Нет ничего лучше, чем окунуться в историю, чтобы на несколько часов забыть о неразберихе собственной жизни.

— Ты уверена?

— Я в порядке. На посылке написано мое имя. — Я повторяю то, что она мне сказала, надеясь, что, если я буду повторять это достаточно часто, это станет правдой.

— Ну ты и врушка. — Она прижимается ко мне плечом. — Я не задержусь надолго. Ненавижу групповые проекты.

— Со мной все будет в порядке, — говорю я ей. — Увидимся в комнате. — Мы обнимаемся, прежде чем расстаться, когда добираемся до кампуса.

Роюсь в сумке в поисках ключей, и тут мой телефон начинает звонить. У меня сжимается сердце, когда я вижу, что это отец, ведь он звонит мне нечасто.

— Привет, — говорю я, отвечая на звонок.

— Предвкушаешь завтрашний день? — От его вопроса у меня перехватывает дыхание. Значит, он звонит не потому, что нашел в офисе фаллоимитатор. Как я докатилась до такой жизни?

— Супер. — Когда говорю это, я понимаю, что в моем тоне больше сарказма, чем хотелось бы.

— Паркер, — это большая возможность для тебя, — ругает он меня, заставляя чувствовать себя соплячкой. Он прав, но я не хочу этого. Я ненавижу то, что моя жизнь сейчас выходит из-под моего контроля.

— Извини.

— Помни, ты — мое отражение. — Я закрываю глаза. Мой отец может отречься от меня из-за этого фаллоимитатора, и это почти смешно.

— Я знаю.

— Хорошо, а теперь как обстоят дела с женским обществом? — Он меняет тему, но это мне тоже не хотело бы обсуждать.

— Все в порядке. — Я стараюсь, чтобы мой тон был бодрым.

— Возможно, это будет слишком для тебя. Не уверен, что вступать в женское общество сейчас — хорошая идея.

— Так ты поговоришь об этом с мамой? — Наконец-то кто-то со мной соглашается.

— Посмотрю, что можно сделать, — говорит он после долгой паузы, и я не питаю особых надежд. Мама обычно получает то, чего хочет.

— Спасибо. — Я сканирую свою карточку-ключ, чтобы попасть в здание. — Увидимся завтра, полагаю?

— Да, увидимся завтра, милая, — говорит он, прежде чем закончить разговор.

Мой отец — крепкий орешек. В действительности, оба моих родителя такие. Я знаю, что они любят меня, но это не то слово, которое часто произносят. Все всегда так структурировано и разложено по полочкам. Рядом с ними у меня нет возможности расслабиться или быть самой собой. Это отстой.

Я убираю телефон обратно в сумку и поднимаюсь по лестнице на свой этаж. Я замираю, когда вхожу в коридор и вижу четырех девушек, стоящих перед моей дверью, но что привлекает мое внимание, так это красивый мужчина в костюме, которого они все окружают. Он возвышается над всеми ними, но они окружают его, будто он последний кекс в общей комнате.

Словно почувствовав мой взгляд, он на мгновение поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды встречаются. Это всего лишь краткий миг, прежде чем он снова начинает отворачиваться, но затем внезапно переводит взгляд обратно на меня. Я стою и смотрю в самые зеленые глаза, которые я когда-либо видела в своей жизни. Я не могу пошевелиться, и мое сердце трепещет, когда все остальное исчезает. Кто, черт возьми, этот мужчина?

— Паркс. — Кто-то окликает меня по имени, отвлекая мое внимание от мужчины. Я почти благодарна, потому что от моего пристального взгляда мне становилось почти жутко.

Одна из девушек, кружащих вокруг него, делает то же самое, кладя руку ему на грудь, и это отвлекает его внимание от меня. Я отворачиваюсь, не желая смотреть. Более того, я хочу избавиться от этих переполняющих меня чувств, которые возникли из ниоткуда и теперь