Потерять горизонт - Юлия Резник

Ага. Сразу начнет орать. Говорю же — у них своеобразные отношения.

Пока я хмурю брови, Файб подталкивает меня к дому. У него в отношении моего здоровья пунктик. Сам-то он по долгу службы обследуется регулярно. А меня не загнать в больницу.

Останавливаюсь посреди гостиной.

— Тебе не кажется, что я — последний человек на земле, к которому Дашка прислушается?

— Почему?

— Потому что у меня у самой нет нормального образования, — пожимаю плечами. Когда-то я очень печалилась на счет того, мне пришлось ограничиться колледжем, потому что с постоянными переездами мужа продолжить учебу в университете было практически невозможно. Теперь безразлично и это.

— Ты окончила колледж. И получила специальность, в которой вполне реализовалась. А то, что делает Дашка — банальная блажь. Ей, видите ли, не нравится преподаватель.

— Ну, а чем не повод?

— Если бы я опускал руки каждый раз, когда мне кто-то не нравится, я бы сдох в канаве.

— Это ты… Не все могут похвастаться твоей выдержкой.

— Дашка может. — В голосе Файба звучит плохо замаскированная гордость.

Спорить не берусь. Меня другое волнует:

— Ладно. Разберемся по ходу… Лучше скажи, что это за дикая идея остаться здесь?

— Почему же дикая?

— Потому что это абсолютно исключено. Ни еды, ни посуды, спать не на чем!

— Закажи. Вот на этот адрес, — он протягивает мне какую-то официального вида бумажку. — Об остальном я позабочусь. И вещи соберу. На первое время хватит, а там как-нибудь съездим за остальным. Квартиру-то придется освободить.

Буквально через пару минут Герман уезжает, оставляя меня в абсолютно пустом, незнакомом доме. Вот и поговорили… И вроде мне даже не в чем его обвинить. Для него приезд дочери тоже стал неожиданностью. Ну не при ней же нам отношения выяснять! Значит, придется делать вид, что все хорошо… Господи, опять делать вид. Когда же все это закончится?

Тяжело вздохнув, заставляю себя отправиться на инспекцию вверенной жилплощади. Как Файб и хотел.

Замираю в кухне. Ух ты! Столешница, расположенная под окнами — будто прямиком из моих грез. У окна светлая мебель, тогда как вдоль глухой стены — встроенные шкафы глубокого темно-зеленого цвета. Мне даже представить страшно, сколько стоит этот гарнитур.

Красиво. Увиденное рождает в груди странное щекочущее чувство, названия которому я не могу найти, потому что в принципе отвыкла что-либо чувствовать.

Иду по проторенной дорожке. Просто нарезаю себе ряд задач.

Заказать продукты и бытовую химию.

Разобраться с тем, как работает техника.

Отослать мужу список того, что нужно привезти из квартиры в первую очередь. Например, посуду! А пока ее нет, добавляю в корзину к покупкам еще и одноразовые формы для запекания. Дашка наверняка примчится голодной. Да и Герман, помнится мне, тоже не ужинал.

Доставку из магазина привозят через час. Я быстро чищу картошку, режу мясо и, приправив то солью с перцем, ставлю запекаться. Ужин у нас будет походный, без изысков. Смотрю на часы. Димка почему-то не звонит. А ведь до окончания отведенного ему на звонки времени остается меньше четверти часа. Стоит подумать о брате, как он, наконец, объявляется.

— Привет.

— Привет. Чего долго не звонил? У тебя все нормально? Увалу на выходные дадут? Тут к Герману дочь приехала.

— Да знаю я. Мы с батьком уже говорили.

С батьком. Да… Жизнь сложилась так, что нам с Германом пришлось Димку усыновить. Ему тогда было девать. Мне двадцать. То есть я Файбу досталась хоть и не разведенкой, но с прицепом. Да еще с каким! Димка тогда уже начал идти по наклонной. Что с нашей матерью было неудивительно. Я же, как ни пыталась, не смогла его ни защитить, ни удержать от глупостей. Даже не знаю, что было бы с нашей семьей, если бы не Герман с его непререкаемым авторитетом и жесткой рукой, которой шебутному пацану вроде Димки так не хватало. Сейчас брат учится в кадетском. Считает Файба отцом, а меня, конечно, не матерью, но… Кем-то важным и близким.

— Говорили, значит… И что?

— Не знаю. Терпеть не могу эту заносчивую курицу.

— Перестань, эй! Даша хорошая девушка. Ты просто завидуешь.

— Чему? — ухмыляется Димка.

Не знаю. Возможно, тому, что она Файбу родная. Или… Мало чему еще?! Что-то же должно объяснить, почему они друг друга на дух не переносят.

— Ай, ну вас. Ты не ответил. Тебя в увалу ждать?

— Не знаю еще. Может, мы с пацанами…

— С какими пацанами, Дим?! Домой! Понял? И чтобы никаких приключений! Кстати, а чего ты не ноешь, что тебе придется освободить Дашке комнату?

— Потому что знаю, что батек купил дом. Дан, не тупи.

— Как знаешь? — ахаю я. — И ничего мне не сказал?

— Это же был сюрприз.

Ну, да. Но если бы я знала, то… Возможно, не оказалась бы в такой дурацкой ситуации. Когда я больше всего хочу уйти, а мне приходится разыгрывать из себя хозяйку и обживаться в доме, в котором я не планирую жить.

— Димка… — шепчу я. — Мы же…

Надо сказать! Я не знаю как, но надо! Да, Герман очень много для нас сделал. Я страшно ему благодарна. Просто этого недостаточно, чтобы продолжать этот фарс. Я не могу и дальше двигаться лишь на этом топливе. Не нахожу в себе сил. На что? Я много об этом думала. И ответ до боли прост — на прощение. Может, когда нашел виноватых, проще смириться с потерей? Не знаю… Но я нашла. Проще не стало, а по-другому уже никак.

— Алло… Эй! Я тебя плохо слышу. Глушат, наверное, связь…

— Ага, — устало растираю переносицу. К тому же я уже слышу движок Файбовского броневика. Значит, поговорим в другой раз. При встрече будет даже лучше. — Тогда напиши, когда поймешь, ждать тебя или нет.

— Ничего не слышу! Пока, систер.

Димка отбивает вызов, а минут через десять в дом, гремя пакетами с посудой, заходит Герман с Дашкой.

— Привет. Ты еще не кинула этого медведя? — ухмыляясь от уха к уху, та подбегает ко мне и крепко обнимает. У Дашки все в порядке с тактильностью. Я ей даже завидую. Сама я деревенею, стоит кому-то чужому меня коснуться.

Не зная, что ответить в