Аутопсия сказки - Николь Скарано

‒ Медэксперт подтвердит, но я подозреваю, что Бретта сначала убили, очистили, а затем собрали.

‒ Как?

Гарретт прочистил горло.

‒ Как кто-то это сделал?

‒ Это было явно преднамеренно, ‒ сказала Бель, присев на корточки, чтобы осмотреть основание когтистой лапы.

Узоры напоминали лапы зверя: когти острые и изогнутые, готовые вырвать плоть из костей.

‒ Кто-то давно это планировал. Они адаптировали каждый дюйм этого тела к телу Люмена, ‒ она встала, указывая на тонкий виток дерева, обвивавший бледные ребра. ‒ Убийца знал, насколько высок, тяжел и широк Люмен. Они также поместили его в самую красивую мебель, которую я когда-либо видела.

Такую, которую сам Бретт Люмен стремился создать. Дизайнер мебели, погребенный в произведениях, которые он любил больше всего.

‒ Это отвратительно, ‒ выпалил Гаррет, и Бель приподняла бровь. ‒ Извини, не хочу показаться неуважительным, но кто-то убил Бретта и превратил его в мебель. И как будто этого было недостаточно, они вскрыли ему грудь.

Бель закончила свой круг по телу и устроилась рядом со своим напарником, глядя на зияющую дыру в ребрах Люмена. Она мгновенно заметила эту ужасную рану, но ей понадобилась минута, чтобы подготовиться к бою, и она решила сначала изучить мастерство, чтобы успокоить свои эмоции.

‒ Я могу понять вдохновение люстрой, ‒ сказал Гаррет, указывая на чудовище перед ними. ‒ Люмен был хорошо известен своей работой. Люди со всей страны платили тысячи долларов за то, чтобы владеть его произведениями. Его мебель была уникальной. Он отказался создавать дубликаты, поэтому похоронить его в единственном в своем роде произведении ‒ это почти болезненно поэтично. Но зачем вскрывать ему грудь, чтобы показать его сердце?

Бель наклонилась вперед, стараясь не коснуться тела, и осмотрела зияющую рану. Плоть и кости над сердцем Люмена были разорваны на части, недостающие части исчезли с места преступления. Рана не была вырезана каким-либо узнаваемым лезвием, а вместо этого создавала впечатление, будто массивная когтистая рука проникла в его грудь и вырвала ее. В ее памяти мелькнуло основание когтистой лапы, и Бель подавила дурное предчувствие, возвращающееся к жизни в ее нутре. Ее первой мыслью, когда она увидела дизайн, было именно это. Когти рвут плоть.

‒ Все в этой сцене заявляет о себе, ‒ сказала Бель, стараясь избегать следов когтей в нескольких дюймах от ее туфель. ‒ Тело заключено в мебель. Рана, имитирующая…

Бель замерла на полуслове, ее голос болезненно застрял в горле. Она снова наклонилась вперед, на этот раз сосредоточив внимание на полости, а не на разорванной коже. Бель была слишком занята сравнением искалеченной и отсутствующей плоти с резными фигурками, но, глядя на нее сейчас, она не была уверена, как она это пропустила.

Быстрыми шагами она откинулась назад, чтобы увидеть все целиком. Основание конструкции состояло из звериных когтистых лап, но извивающееся дерево и металл, обвивавшие тело, образовывали замысловатые резные ветви и лозы. Нежные листья и шипы украшали скульптуру, расплавленный воск придавал ей потустороннее сияние, и она поняла.

‒ Это куст розы, ‒ сказала Бель, и Гарретт посмотрел на нее, приподняв брови. ‒ Статуя ‒ это куст розы, и это не его сердце. Это лепестки роз.

Глава 3

Судмедэксперт Лина Тум прибыла на место, уже зная, чего ожидать — в отличие от Бель, которая пришла на место происшествия вслепую — поскольку ей выпало нелегкое задание доставить тело Люмена в морг, но даже знание того, что ждет ее в выставочном зале, не подготовило к чудовищной реальности ‒ человека, заключенного в светильник размером с человека. Ее прямолинейный подход к жизни был одной из причин, по которой она так хорошо справлялась со своей работой. Она никогда не ходила вокруг да около и не приукрашивала свои слова, но даже ее серьезный подход претерпел временное отключение и перезагрузку глядя на красиво созданное сердце из лепестков, распустившемся в груди Бретта.

‒ Вся эта деталь не поместится в мой фургон, ‒ сказала Лина после того, как осмотрела Люмена и констатировала смерть.

Ее профессиональные манеры полностью контролировались, но Бель все еще слышала в ее словах нити нервного благоговения.

‒ Убийца собрал статую вокруг тела, поэтому давайте попробуем снять части основания и рук для транспортировки, но все, что ввернуто в плоть, остается, пока я не доставлю его в морг.

‒ Ты имеешь представление, когда его убили? ‒ спросила Бель, когда Лина начала давать указания заместителям шерифа, как разобрать мебель, не испортив улики.

‒ Поскольку трупное окоченение все еще присутствует, по моим подсчетам, вчера, ‒ ответила она. ‒ Я узнаю больше, когда завершу вскрытие, но это не имеет большого смысла, поскольку его выставочный зал закрыт каждое воскресенье. Почти все в этом городе знают, что в здании никого, за исключением Бретта, с вечера субботы до утра понедельника. Убить его, а затем собрать эту конструкцию, потребовалось бы несколько часов, и вчерашний день был единственной доступной непрерывной возможностью. Вы заметили отсутствие крови?

Лина указала на винт, торчащий из ребер Бретта, и Бель подошла ближе несмотря на то, что уже изучила бледную кожу.

‒ На местах прорезей нет крови, ‒ продолжила Лина. ‒ В сочетании с очень небольшой синюшностью, я полагаю, что его осушили и помыли до того, как все это было собрано. По крайней мере, он был мертв до того, как они изуродовали его тело.

Группа на мгновение замолчала, серьезность ее заявления болезненно погрузилась глубоко в их грудь. Это был мужчина, человеческое существо. Никто не заслуживал такого позора, даже если их дух уже покинул плоть.

‒ Мы не нашли никаких следов крови, ‒ сказал Гаррет, когда Тум возобновила тщательную разборку. ‒ Мы продолжим поиски, но кто-то хорошо убрал комнату… слишком хорошо.

‒ Или его убили не здесь, ‒ добавила Лина.

‒ Ты сказала, что любой, кто дружит с Бреттом, знает, что выставочный зал закрыт по воскресеньям? ‒ спросила Бель, обогнув заместителя шерифа, который отодвинул кусок дерева. ‒ Эта люстра была адаптирована к его телу, что наводит меня на мысль, что его убийца изучал его. Знание того, что он будет здесь один, согласуется с этой теорией.

‒ Моя сестра приезжала в гости в прошлом году, и ее муж прочитал статью о «Товарах Люмена»,