Песня о любви - Эль Кеннеди

class="p1">Честно говоря, я не могу представить себе более бесчеловечного опыта. Неважно, прилетаете вы или улетаете, — вас сгоняют в очереди, как скот, запихивают в загоны, замаскированные под ворота, и заставляют умолять об объедках в виде сидячих мест и воды, которая не стоит двадцати шести долларов.

Всё это к тому, что я готова кого — нибудь убить к моменту, когда сиплый голос по громкой связи объявляет, что после неудачной сорокадвухминутной задержки наши чемоданы наконец — то выгружают из самолёта. Так что, пожалуйста, потерпите, ребята. Лента конвейера выплюнет эти чемоданы с минуты на минуту. Мы обещаем.

Теперь официально. Я живу в аэропорту Логан. Я никогда отсюда не уеду.

Когда я была ребенком, папа сказал мне, что этот аэропорт назвали в его честь. Что ещё хуже, он поддерживал эту ложь так долго, что я использовала эту выдуманную информацию как «любопытный факт о себе» во время презентации в шестом классе. «Аэропорт Логан назван в честь моего папы, знаменитого хоккеиста», — хвасталась я классу, на что моя учительница сделала замечание: «Это неправда. Мы не врем в этом классе, Блейк». И я ушла домой в слезах.

Кстати, об отце: он звонит, пока я жду багаж вместе с остальным скотом.

— Привет, пап. — Я всматриваюсь в карусель, которая наконец выплевывает первые несколько сумок. Я летела бизнес — классом, так что мой чемодан должен выехать первым. Теоретически. Этот аэропорт уже поимел меня сегодня вечером.

— Привет, сладкая горошинка. Ты всё ещё в аэропорту?

— Ага. — Я уже написала ему сообщение, как только мы приземлились, но знала, что этого будет недостаточно, чтобы его удовлетворить. Ему нужно услышать мой голос. В противном случае он решит, что самолет разбился в Атлантическом океане, а моё сообщение «только что приземлилась!» — было отправлено как отложенное, или это был сбой в матрице.

Я упоминала, что мой отец немного перебарщивает с опекой?

— Жаль, что ты не позволила мне тебя забрать, — ворчит папа.

— Моя машина в аэропорту. На долгосрочной парковке, помнишь?

Какой — то мужчина толкает меня, пытаясь найти свою сумку. Я сверлю взглядом его спину, потому что в нем, наверное, два с половиной метра роста, и теперь я вообще не вижу карусель.

— Хочешь прийти домой на ужин завтра вечером?

— Может быть, — рассеянно отвечаю я. — Посмотрим, что скажет Айзек.

Пауза.

На этом моменте всегда возникает пауза.

Вот что бывает, когда твой отец терпеть не может твоего парня.

— Я имею в виду, что, если он занят, ты все равно можешь прийти, — с надеждой в голосе говорит папа.

— Не стоит так радоваться из — за того, что я приду одна.

— Слушай, малыш, дело не в том, что он мне не нравится...

— Ты его ненавидишь, — перебиваю я.

— Я не ненавижу его. Он просто мне не нравится.

Я давлюсь смехом, обходя великана, стоявшего передо мной. Вглядываясь в выезжающие чемоданы и спортивные сумки, я наконец замечаю красный цвет. Я всегда повязываю яркую резинку для волос вокруг ручки своего чёрного чемодана.

— Пап, я вижу свою сумку. Я отключаюсь.

Я сбрасываю, прежде чем он успевает возразить, и проталкиваюсь сквозь толпу ожидающих пассажиров. Может, я и маленького роста, но отношения с футболистом научили меня кое — каким хитростям. Я даже не извиняюсь перед парнем, который возмущенно вскрикивает, когда моя рука врезается ему в ребра. Он сам виноват, что не подвинулся, когда я сказала: «Извините».

Я хватаю свой чемодан и быстро спускаюсь на парковку. Через пять минут я выезжаю из гаража аэропорта за рулём своего «Land Rover». Ну, Айзека. У него две машины, так что он даёт мне пользоваться внедорожником, а сам всегда ездит на «Porsche».

Мой отец, конечно, считает, что страсть Айзека к автомобилям — это полный бред и признак психопатии. И это говорит сын механика, который может без труда собрать двигатель заново. Потому что, когда он увлекается машинами — это абсолютно нормальное, здоровое хобби. Но когда Айзек Грант увлекается машинами? Я вот — вот стану героем документального фильма о реальных преступлениях.

По крайней мере, моя мама не испытывает открытой ненависти к человеку, с которым я живу. Ключевое слово здесь — «открытой». Я чувствую, что он ей тоже не нравится, но она никогда не скажет этого вслух. Мама гораздо тактичнее.

Я понимаю, что от Айзека до сих пор нет ни одного сообщения. Это странно. Мой отец и его дружки называют Айзека «любовным бомбардировщиком». Даже сейчас, после того как мы встречаемся два с половиной года, а живём вместе год, они отказываются давать ему шанс. На этом этапе я думаю, что папа и его друзья — хоккеисты просто ненавидят Айзека, потому что он играет в футбол. При этом — и я не согласна с тем, что мой парень — «любовный бомбардировщик» — Айзек действительно постоянно взрывает мой телефон. Я была в Париже последние две недели, и даже с учётом разницы во времени он писал мне постоянно.

Сегодня он проигнорировал мое сообщение о том, что я только что приземлилась, и еще одно — о том, что я уже еду домой.

При взгляде на телефон у меня внутри все сжимается. Экран загорается, как только я проверяю, кто звонит, но облегчение сменяется раздражением, когда я вижу, что это снова мой отец.

Потрясающе.

— Тебе нужна помощь, — говорю я вместо приветствия, пока выезжаю на шоссе. — Серьёзная помощь. Нам нужно затащить тебя на терапию.

— Ты повесила трубку, — обвиняет он.

— Да, потому что я занята.

— Ты едешь в свою пафосную квартиру?

— Она не такая уж пафосная, — возражаю я.

Справедливости ради, она пафосная. Айзек не стал медлить и потратил на нее свой подписной бонус от НФЛ. Но я горжусь им и не сомневаюсь, что этой осенью у него будет отличный дебютный сезон. В Брайаре он был звездой команды, помог ей выиграть три национальных чемпионата и три года подряд признавался самым ценным игроком.

— Просто ты не любитель многоэтажек, — говорит папа. — Ты любишь дома. И веранды. Большие, красивые веранды, где можно сидеть в плетеном кресле и читать. Где ты вообще читаешь, Блейк? Он что, лишает тебя возможности читать?

— О Боже, прекрати. И знаешь что, пап? Я люблю дома, но я также нормально отношусь к квартирам. И даже если бы это было не так, иногда нужно идти на компромиссы в отношениях, верно?

— О, правда? А он пошёл на компромисс? У тебя ещё год до выпуска. Он не мог потрудиться найти что —