Борщ и Ко: история с приправой - Елена Анохина

кредиты, открыл ещё два заведения. А потом оказалось, что Артём — не инвестор, а пирамидостроитель. Он выводил деньги через мои рестораны, как через дуршлаг.

— Однажды утром я пришёл на кухню, а там... пустота. Ни мяса, ни овощей, ни даже соли. Только записка:

«Извини, брат, но бизнес есть бизнес».

Но самое поганое случилось позже. В день, когда я объявил о банкротстве, в газете вышла рецензия на мой борщ.

— «Это не суп, а позор для свёклы. Автор, видимо, путает кухню с помойкой».

Лёха хрипло рассмеялся.

— Я тогда три дня пил. Потом взял рюкзак и уехал. Куда глаза глядят. А потом я попал сюда, — он кивнул в сторону бабушкиного дома. — Услышал, что тут одна старуха варит борщ, от которого люди плачут. Думал:

«Ну хоть рецепт украду — и вперёд, к реваншу».

Но бабушка оказалась хитрой.

— «Женись на внучке — научу», — Лёха передразнил её, но в голосе не было злости. — А я... я вдруг понял, что не хочу реванша. Хочу вот этого.

Он махнул рукой на тёмное небо, на запах яблонь, на тишину, в которой слышно, как где-то далеко мычит корова.

— Борщ — он как жизнь. Можно сварить его для мишленовских звёзд, а можно — для того, чтобы кто-то за столом сказал:

«Это как в детстве».

Алиса молча протянула ему кружку чая. Лёха взял её, их пальцы на секунду соприкоснулись.

— Так что нет, — он усмехнулся. — Я здесь не из-за рецепта.

Он повернулся к ней, и в его глазах было что-то тёплое, чего Алиса раньше не замечала.

— Теперь… — он сделал паузу, — теперь есть кое-что важнее борща.

Где-то за деревней завыла собака, будто подводя итог:

«Вот и вся история».

Глава 5

Когда бабушка уехала, оставив записку «Не скучайте!», Алиса сразу поняла — это ловушка.

— Она нас подставила, — сказала Алиса, разглядывая пустой холодильник, который, вопреки бабушкиному «полный», содержал лишь банку солёных огурцов и кусок засохшего сыра.

— Ну, не совсем подставила, — Лёха полез на антресоли и достал оттуда мешок картошки. — Вот, есть ещё сушёные грибы.

— Которые она собирала в прошлом году?

— Ну… да.

Алиса прищурилась.

— Ты хочешь меня отравить, чтобы завладеть рецептом борща?

— Если бы хотел, давно бы уже подсыпал что-нибудь в твой чай, — усмехнулся Лёха.

Тут в дверь постучали.

На пороге стоял Сергей — в кроссовках, уже подпорченных деревенской грязью, с дорогой камерой, которую он явно не умел использовать, и с выражением лица человека, который вот-вот пожалеет о своих решениях.

— Алиса! — радостно воскликнул он. — Я решил задержаться!

— Почему?! — чуть не закричала Алиса.

— Ну… тут так… атмосферно! — Сергей нервно посмотрел на Лёху, который скрестил руки и принял позу «Я тебя сейчас съем».

Лёха молча взял со стола нож для хлеба и начал небрежно чистить им ногти.

Сергей проглотил.

— Кстати, я тут грибов насобирал! — вдруг сказал он, вытаскивая из сумки корзину с подозрительно яркими грибами.

Лёха и Алиса переглянулись.

— Сергей, — медленно начала Алиса. — Ты вообще разбираешься в грибах?

— Ну… они же красивые!

— Красивые грибы — это как красивые змеи, — проворчал Лёха. — Чем ярче, тем ближе к смерти.

Вечером Сергей, несмотря на все предупреждения, решил приготовить «грибной шедевр».

— Я же смотрел кулинарные шоу! — уверенно заявил он, нарезая грибы (некоторые из которых, кажется, даже пошевелились).

Лёха, скрепя сердце, решил вмешаться.

— Ладно, — вздохнул он. — Давай я приготовлю ужин.

— Нет-нет, я справлюсь! — Сергей гордо вскинул голову и сунул сковороду на огонь.

Через десять минут кухня наполнилась запахом, напоминающим то ли жжёную резину, то ли химическую атаку.

— Может, всё-таки выбросим это? — Алиса зажала нос.

— Ни за что! Это же… эээ… фирменный аромат! — Сергей нервно помешивал зловещую массу.

Лёха молча открыл окно.

Когда Сергей, гордо назвав своё блюдо «деревенским деликатесом», поднёс вилку ко рту, Лёха не выдержал.

— СТОП! — он выбил вилку у Сергея из рук. — Ты что, правда хочешь умереть?

— Но… но я же старался!

— Вот именно, — вздохнула Алиса. — Ты старался.

В итоге ужин спасли пирожки, которые Лёха предусмотрительно испёк утром. Сергей, слегка обиженный, жевал их, периодически поглядывая на свою грибную катастрофу.

— Ладно, — наконец сказал он. — Может, я всё-таки завтра уеду…

— Умное решение, — кивнул Лёха.

— А то тут… слишком много природы.

Алиса фыркнула.

— Да, Серёж, деревня — опасное место. Тут и грибы ядовитые, и коровы буйные, и бабушки коварные…

— И повара ревнивые, — добавил Лёха, бросая взгляд на Сергея.

Тот поспешно отодвинулся.

Где-то за окном заухал филин, будто смеясь над всей этой ситуацией. «Бабушка точно всё подстроила», — подумала Алиса.

И была права.

Глава 6

Очередное утро в Заречном началось с того, что корова Зорька, видимо, решила расширить свой репертуар. Вместо привычного «Му-у-у» она издала звук, напоминающий то ли скрип несмазанных качелей, то ли предсмертный крик валторны.

Алиса, всё ещё пытавшаяся притвориться спящей, судорожно натянула подушку на голову.

— «Нет, ну почему?! Почему нельзя просто проснуться от пения птиц, как в дурацких романтических фильмах?!»

Но Заречное не признавало клише. Здесь будили либо петухи, либо коровы-экспериментаторы, либо бабушка, которая в этот момент уже стучала половником по кастрюле, словно отбивала морзянку:

«Вставай, ленивая тварь, завтрак остывает!»

Спустившись вниз, Алиса обнаружила на кухне вернувшуюся от сестры бабушку и Лёху, который с видом заправского дегустатора нюхал воздух.

— Гречка? — спросил он, прикрыв глаза.

— Угадал, — бабушка сняла крышку с кастрюли, откуда повалил густой, обволакивающий пар. — Но сегодня ты ее не получишь.

Лёха замер, будто ему только что объявили, что Земля плоская.

— Почему?!

— Потому что, милок, сегодня ты не повар, а экскурсовод, — бабушка сунула ему в руки корзину с пирожками. — Алиска хочет на озеро, а ты её проводишь.

Алиса чуть не поперхнулась чаем.

— Я что, сказала это вслух?!

— Нет, — бабушка невозмутимо намазывала масло на хлеб. — Но ты всю ночь ворочалась и стонала:

«Озеро… Птички… Тишина…»

— Я стонала от того, что Гоша орал под окном как ненормальный!

Но протесты были бесполезны. Через десять минут Алиса и Лёха уже шли по тропинке, ведущей к озеру. Корзина с пирожками (которые, кстати, пахли так, что даже лесные муравьи сворачивали с маршрута) болталась у Лёхи на локте, а над головой кружили стрижи, будто смеясь над всей этой ситуацией.

Озеро в Заречном было тем самым местом, где время текло медленнее, чем мёд из перевернутой банки. Вода — прозрачная, с легким оттенком зелени, будто кто-то разбавил её щепоткой изумрудной пыли.

Лёха разложил пирожки на пне, предварительно смахнув с него белку, которая явно