Мальчик - Лера Титова

щеки.

— Ты больше не одна, — сказал он.

— Знаю.

— Я не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она заплакала.

Впервые.

Без звука. Без всхлипов. Просто слёзы текли по щекам.

Он не вытирал. Не говорил «не плачь». Просто смотрел.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Ты не можешь. Ты меня не знаешь.

— Знаю. Ты — Микеле. Младший сын. Ты убил человека. Ты плачешь ночью, но не показываешь это днём. Ты боишься, но не отступаешь.

— Этого недостаточно.

— Достаточно.

— Для чего?

— Чтобы любить.

Он смотрел на неё.

— Ты странная, — сказал он.

— Я знаю.

— Я не люблю тебя.

— Врёшь.

— Да. — Он вытер её слёзы. — Люблю.

— Скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она поцеловала его.

— Спи, — сказала она.

— Я не сплю.

— Сегодня поспишь.

— Почему?

— Потому что я рядом.

Он закрыл глаза.

И заснул.

Виолетта смотрела на него.

На его молодое лицо.

На его губы — приоткрытые, влажные.

На его руки — которые сжимали её даже во сне.

— Ты мой, — прошептала она.

Он не проснулся.

Но его руки сжались крепче.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Глава 7

Они вошли в особняк под утро.

Микеле держал Виолетту за руку. Не прятал. Не стеснялся. Вёл её через главный вход, через холл с портретами предков, мимо охраны, которая вытаращила глаза. Она шла рядом — чёрное платье, красные губы, спокойное лицо. Ни страха. Ни сомнений.

В гостиной уже были все.

Дон сидел в кресле у камина. Доменико стоял у окна с газетой, но не читал. Лука сжимал пистолет — по привычке. Винченцо смотрел на ноутбук, но пальцы не двигались. Антонио пил вино — с утра пораньше, но кто ему запретит. Джульетта замерла с чашкой кофе в руках.

Сара, Тереза, Ая — жёны братьев — сидели на диване. Дети спали наверху.

— Это кто? — спросил Доменико, не поднимая головы.

— Виолетта, — ответил Микеле.

— Кто она?

— Моя женщина.

Тишина.

Лука усмехнулся. Холодно.

— Твоя женщина? — переспросил он. — Ты вчера был мальчиком.

— А сегодня?

— Не знаю.

— Узнаешь.

Дон отложил газету. Посмотрел на Виолетту.

— Вы вдова? — спросил он.

— Да.

— Чья?

— Человека, которого убили ваши сыновья.

Дон смотрел на неё. Долго. Она не отводила взгляд.

— Вы пришли мстить? — спросил он.

— Нет.

— А зачем?

— За ним.

Она кивнула на Микеле.

Доменико поднял голову.

— Ты привёл в дом врага? — спросил он.

— Она не враг.

— Она вдова человека, которого мы убили.

— Он предал. Она — нет.

— Ты уверен?

— Уверен.

Лука встал. Подошёл к Виолетте. Посмотрел на неё сверху вниз. Выше на голову. Шире в плечах.

— Если ты причинишь ему боль, — сказал он, — я убью тебя. Медленно. Больно. Прилюдно.

— Не причиню.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Лука смотрел на неё.

— Ты не боишься меня? — спросил он.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она сжала кулаки. — Боюсь. Но не отступлю.

— Почему?

— Потому что он мой.

Лука усмехнулся. Отошёл.

— Твоя, — сказал он. — Смотри, чтобы не сломали.

Он вышел.

Дон встал. Подошёл к Виолетте.

— Вы останетесь? — спросил он.

— Если вы разрешите.

— Я не разрешаю. Я приказываю.

— Что?

— Остаться. Чтобы он был счастлив.

Он повернулся к Микеле.

— Ты сделал выбор, — сказал он. — Теперь живи с ним.

— Спасибо, отец.

— Не благодари.

Дон вышел.

Джульетта подошла к Виолетте.

— Ты напугана? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Виолетта улыбнулась. — Напугана.

— Это нормально.

— Знаю.

— Я покажу твою комнату.

— Спасибо.

— Не благодари. Я сестра.

Они вышли.

Микеле остался с братьями.

— Ты уверен? — спросил Доменико.

— Да.

— Она старше.

— Знаю.

— На двенадцать лет.

— Знаю.

— Она вдова.

— Знаю.

— Она может быть опасна.

— Я тоже.

Доменико смотрел на него.

— Ты изменился, — сказал он.

— Я стал мужчиной.

— Докажи.

— Убил четырёх человек.

— Кого?

— Врагов.

— Чьих?

— Её. Моих. Наших.

Доменико кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Живи.

Он вышел.

Винченцо закрыл ноутбук.

— Ты знаешь, кто она? — спросил он.

— Да.

— Всё?

— Достаточно.

— Она не сказала тебе, что её муж был наркоманом? Что она продавала его вещи, чтобы купить дозу? Что она спала с его убийцами, чтобы выжить?

Микеле сжал кулаки.

— Она сказала.

— Всё?

— Достаточно.

— Ты не боишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он посмотрел на брата. — Боюсь.

— Чего?

— Что она уйдёт.

— Не уйдёт.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она смотрит на тебя как на спасение.

Винченцо вышел.

Микеле остался один.

Смотрел на дверь, за которой ушла Виолетта.

Думал о ней.

Она ждала его в комнате.

— Твоя сестра показала, — сказала она.

— Тебе нравится?

— Здесь чисто.

— Это всё?

— Этого достаточно.

Он закрыл дверь.

— Ты не сказала мне, что твой муж был наркоманом.

— Ты не спрашивал.

— А теперь спрашиваю.

— Был.

— Ты продавала его вещи?

— Да.

— Ты спала с его убийцами?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы выжить.

— А теперь?

— Теперь я с тобой.

Он подошёл к ней. Взял за подбородок.

— Ты использовала меня, — сказал он.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы убить Марчелло.

— А теперь?

— Теперь — чтобы жить.

Он смотрел на неё.

— Ты не будешь больше спать с другими?

— Нет.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он поцеловал её.

— Я ненавижу тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Микеле.

Она поцеловала его.

— Ложись, — сказала она.

— Я не хочу спать.

— Я тоже.

— Тогда зачем?

— Хочу, чтобы ты был рядом.

Он лёг. Она легла рядом.

— Твои братья ненавидят меня, — сказала она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он обнял её. — Ненавидят.

— Это пройдёт.

— Когда?

— Когда увидят, что ты счастлив.

— Я счастлив?

— Не знаю.

— Врёшь.

— Да. — Она посмотрела на него. — Счастлив.

— Это хорошо?

— Не знаю.

— Узнаешь.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё.

На её бледное лицо.

На её губы — красные даже во сне.

На её руки — которые сжимали его рубашку.

— Моя, — прошептал он.

Она не проснулась.

Но её губы дрогнули в улыбке.

Он закрыл глаза.

И заснул.

Глава 8

Они спустились вниз в десять утра.

Микеле вёл Виолетту за руку. Не прятал. Не стеснялся. Шёл в столовую, где уже собралась вся семья. За длинным дубовым столом, под портретами предков, которые смотрели на них с осуждением. Или с интересом. Микеле не знал. Ему было всё равно.

— Садитесь, — сказал дон.

Они сели.

Джульетта поставила перед ними тарелки. Яичница, бекон, тосты. Кофе. Виолетта взяла чашку. Руки не дрожали.

— Ты не боишься? — спросил Лука.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она отпила кофе. — Боюсь. Но не вас.

— А кого?

— Себя.

Лука усмехнулся.

— Умная, — сказал он. — Опасная.

— Я знаю.

— Ты знаешь, что я сделаю, если ты предашь?

— Убьёшь.

— Медленно.

— Знаю.

— И всё равно остаёшься?

— Да.

— Почему?