Кулинарная фея в замке герцога - Полина Краншевская

гномы, орки… перевертыши. Потом неодаренных стало так много, что они постепенно вытеснили более малочисленные расы. Повсеместно заключались смешанные браки. Сейчас в магическом мире живут в большинстве своем обычные, неодаренные люди, но есть те, в ком проявляется кровь древних предков.

– Как в тебе, – кивнула я своим мыслям, вспомнив, что Морис упоминал о перевертышах.

Во взгляде зеленых глаз мелькнула тоска. С чего бы? Может, с семьей проблемы?

– Вроде того. – Морис переступил с ноги на ногу и продолжил: – Такие одаренные очень уважаемы. Их охотно берут на службу во дворцы королей разных стран. Но есть те, кто не желает служить людским правителям. Это феи и эльфы. Они ведут очень обособленный образ жизни, блюдут чистоту крови и признают только браки внутри узкого сообщества.

Мне стало дурно. Воображение тут же нарисовало картины хилых и больных крылатых фей и ушастых эльфов. Близкородственные браки до добра не доводят.

– Но они так быстро выродятся! – дала я волю возмущению. – Это неправильно. Чем разнообразнее гены, тем более здоровое потомство.

Морис посмотрел на меня с непониманием, но спорить не стал, лишь добавив:

– Их волнует только сила дара, а она зависит от чистоты крови.

– Звучит странно, – не могла согласиться с ним я. Даже моих практически нулевых знаний генетики хватало для того, чтобы понять скрытый обман. Не мог дар быть сильным у ребенка от родителей со схожим набором генов. Хотя, что я знаю о магии? Может, у них тут все наоборот.

– Странно, ни странно, а традиции не изменить, – развел руками Морис. – Ни одна фея не стала бы с таким как я даже разговаривать, не то что помогать. Они сплошь заносчивые. На неодаренных смотрят, как на грязь придорожную. Про перевертышей вообще молчу.

Последнюю фразу Морис пробормотал настолько тихо, что я едва разобрала и сразу насторожилась.

– Каким таким? – Я с подозрением на него посмотрела. – И что с перевертышами?

Морис сглотнул, словно ему что-то мешало говорить, и ответил севшим голосом:

– Тех, в ком течет кровь перевертышей, отлавливают и отдают на службу в карающий легион с малых лет. Нас считают опасными для обывателей из-за сложностей с контролем силы и инстинктов, поэтому предпочитают держать под надзором. – Он невесело ухмыльнулся, и в зеленых глазах я заметила гнев. – При этом используют как убийц, чтобы избавляться от неугодных.

По спине проскользнул холодок, и я передернула плечами.

– Как тебе удалось избежать такой участи? – чуть слышно спросила я.

Морис пронзил меня непримиримым взглядом и отрезал:

– Я не убийца. У меня много недостатков, но жестокость в их чисто никогда не входила. Пока я дышу, они не заставят меня лишать слабых жизни и не посадят в клетку.

Я перевела дух и украдкой смахнула со лба испарину. Хоть одна хорошая новость за сегодня. Но тут мне на ум пришел немаловажный вопрос.

– А почему ты мне так спокойно рассказываешь о своих особенностях? – насторожилась я. – Вдруг я выдам тебя… Как его? Легиону.

Морис направился в мою сторону грациозной скользящей походкой, при этом не издавая ни звука. Сердце сжалось от страха. Пусть он и не убийца, но кто сказал, что Морис не может меня слегка покалечить?

Он уперся рукой в стену над моей головой, навис, приблизив лицо почти вплотную, и будоражащим, интимным шепотом произнес:

– Если ты вдруг решишь такое провернуть, то не успеешь и рта раскрыть. Я двигаюсь очень быстро, гораздо быстрее любого неодаренного и уж тем более женщины. Твой дар тебе не поможет от меня скрыться, у него другая природа. К тому же у тебя нет ни денег, ни документов, ни местной одежды. Если ты в таком виде появишься на улице…

Он прошелся наглым взглядом по моей фигуре и остановился на оголенных щиколотках. Подол платья спускался до середины голени, и я искренне считала свой образ эталоном скромности, но у Мориса явно было другое мнение. Его глаза вмиг пожелтели. Он резко выдохнул и добавил хриплым голосом:

– То тебя схватят и отдадут в дом терпимости, как девушку, бесстыдно выставляющую себя напоказ. Ты этого хочешь?

Я усиленно замотала головой. Боже, куда я попала? Нравы тут явно во много раз строже привычных. А что, если здесь женщинам нельзя взгляд от пола отрывать в присутствии мужчин? Хочу домой на свою идеальную кухню! На глаза навернулись слезы, и я всхлипнула.

Морис тут же выпрямился и сделал шаг назад, давая мне больше пространства. Он отвел взгляд и пробубнил:

– В общем, тебе лучше держать язык за зубами и действовать со мной заодно. Ты мне помогаешь пройти отборочное испытание и попасть в замок герцога, а я тебя защищаю и знакомлю с местными правилами. Как только я получу нужную мне вещь, тут же верну тебя в механический мир. На все про все у нас уйдет три дня.

Я не спешила соглашаться. Все же Морис меня похитил и притащил сюда против воли. Что, если он меня обманет и сам сдаст в публичный дом после того, как добьется желаемого?

– Если повезет, то я тебя щедро одарю на прощание, – выдвинул он новый аргумент. В зеленых глазах сверкнул хищный огонек. – Говорят, сокровищница герцога битком набита драгоценностями и золотом.

– Так ты вор! – выкрикнула я и тут же сама себе зажала рот руками. Не хватало еще привлечь к нам внимание местных, кем бы они ни были.

Морис ничуть не обиделся и лишь с беспечной улыбкой отвесил мне поясной поклон, словно мы находились на светском приеме, и он приглашал меня на танец.

– Вор, мошенник, авантюрист, охотник за сокровищами и много еще чего, – отрекомендовал он мне себя. – Список моих достоинств гораздо длиннее перечня недостатков. Тебе со мной очень повезло.

– Сама в шоке от свалившейся на меня удачи, – буркнула я и поежилась.

Угораздило же попасть неизвестно куда в такой компании. Кажется, моя жизнь уже не будет прежней, и снова все из-за поварского таланта. Встречу ли я когда-нибудь того, кто заметит меня саму, а не мои кулинарные способности? Одинокая слезинка скатилась по щеке, но я ее утерла тыльной стороной ладони. Сейчас не до жалости к себе. Нужно поскорее разобраться с турниром и вернуться домой. Там меня ждет масса нерешенных проблем и моя любимая кухня.

– Ну так что? Договорились? –