Кулинарная фея в замке герцога - Полина Краншевская

я заметила, что его одежда тоже изменилась. Морис надел коричневые бриджи, жилетку в тон, рубашку без воротника и черные сапоги. В руках он держал все тот же плащ, а вот шляпа с пером исчезла и ее место заняла клетчатая кепка.

– У тебя с собой что, целый магазин нарядов на любой вкус? – поинтересовалась я, прикидывая, где Морис мог хранить столько вещей, если в комнате я ничего похожего на багаж не видела.

– Я не выдаю своих секретов даже таким очаровательным девушкам, как ты. – С хитрым блеском в глазах он мне подмигнул, и я почувствовала, что краснею. Чтобы скрыть свои неуместные переживания, я отвернулась и обвела взглядом зал трактира, а Морис взял меня под руку и повел к столику в углу.

– В этом платье ты вылитая местная, никто не догадается, что ты из механического, – продолжал он. – Тебе очень идет синий цвет. Подчеркивает глубину серебристо-голубых глаз. Но я уверен в одном белье ты смотришься куда соблазнительнее.

Я даже споткнулась от неожиданности. Морис же остался серьезен и невозмутим, словно говорил о погоде.

– Ты в порядке? – с искренней заботой спросил он, поддержав меня.

– Что ты только что сказал? – пересохшими губами выдавила я.

Он с недоумением покосился в мою сторону.

– Что тебе идет платье, – пожал он плечами, перекидывая плащ с одной руки на другую. – Ты очень красивая, Олия. Боюсь представить, что меня ждет на турнире. Герцог Стаблис славится своей слабостью по части привлекательных женщин. А я, как твой дорогой кузен, должен буду оберегать честь юной мадины.

Он уставился на мои губы, и я сглотнула. Кажется, рядом с Морисом у меня мозги превращаются в кашу, и я слышу то, чего нет и быть не может.

– Кузен? – выдавила я.

– Я бы с удовольствием сыграл твоего жениха, – перешел на интимный шепот Морис. – Но увы, по распоряжению герцога в турнире могут участвовать исключительно незамужние, свободные от брачных обязательств мадины. Поэтому привыкай, теперь я твой кузен, блюдущий строгие правила морали, принятые в нашем захолустном городке на окраине Южной провинции.

Морис издал тягостный вздох и бросил тоскливый взгляд на мою грудь, наглухо закрытую темно-синей материей.

– А для мадаров какие правила? – спросила я, чтобы отвлечься от его недвусмысленных намеков. – Я же правильно поняла, мадина и мадар – это своего рода вежливые обращения? Как госпожа и господин.

Морис отодвинул для меня стул и помог сесть за выбранный стол. К нам тут же подошла служанка с подносом, полным разных ароматных блюд. Как только она удалилась, Морис сказал:

– Все верно. Но господин и госпожа – это для высокородных, а мадар и мадина – для простого люда. К тому же в среде аристократов принято обращаться друг к другу по титулу. При этом здесь мужчинам можно больше, чем женщинам, поэтому на мадаров не распространяются такие ограничения, как на мадин. Да и герцог не по мужской части, если ты понимаешь, о чем я.

– Более чем, – сухо отозвалась я.

Только проблем с домогательствами местного богача мне и не хватало. С другой стороны, на турнире будет, скорее всего, уйма народа, а нам только отборочное испытание пройти и сразу улизнуть с нужной Морису вещью. Вряд ли я даже парой фраз с этим герцогом перекинусь, не говоря уже о большем.

От принесенных блюд исходили дивные ароматы. В животе заурчало, и я принялась за еду, пожелав Морису приятного аппетита. Несмотря на голод, ела я медленно, тщательно пережевывая и стараясь по вкусу понять, из чего именно приготовлена пища и каким способом. Пара блюд мне особенно понравились, и я простонала от удовольствия:

– Ммм, как вкусно!

В основном продукты казались знакомыми, но я уловила и совершенно новые, неизвестные мне нотки. Наверное, травы или пряности, произрастающие исключительно в этом мире. Как бы о них узнать побольше?

– А здесь есть библиотека? – спросила я, впервые за время завтрака переведя взгляд на Мориса.

Он таращился на меня измененными глазами с вертикальными расширенными зрачками. Я подавилась и закашлялась. Если его сейчас поглотят звериные инстинкты, у нас могут быть проблемы. Терять единственного защитника, даже если тот по совместительству мой похититель, я не собиралась.

– Что с тобой? – на грани слышимости прошипела я, накрыв рукой его ладонь, сжатую в кулак. – У тебя глаза, как у безумного кота. Приди в себя! Нас могут заметить и донести.

Морис помотал головой. Его взгляд прояснился, пальцы разжались.

– Прости, – выговорил он. – На меня иногда находит. В последнее время чаще. Постараюсь держать себя в руках.

Он выглядел таким уязвимым, что у меня сжалось сердце.

– В последнее время что-то изменилось? – спросила я, чтобы отвлечь его от тревожных мыслей.

Морис посмотрел мне в глаза и сказал со странной решимостью:

– Мне исполнилось тридцать, а это рубеж для каждого потомка перевертышей. Таящаяся внутри сила входит в расцвет. Дар оказывается на пике развития и может уничтожить носителя, если тот будет недостаточно выносливым.

Мне стало не по себе.

– Ну с виду ты очень выносливый, – не подумав, брякнула я.

Коварная усмешка опытного ловеласа скользнула по чувственным губам Мориса.

– Рад, что я тебе нравлюсь. Меня тоже к тебе тянет. Думаю, после нашего дельца на турнире мы вполне могли бы повеселиться недельку-другую перед расставанием.

Внутри взметнулась злость. И почему этот медноволосый нахал такой очаровательный и мерзкий одновременно? Лучше бы молчал, тогда было бы больше шансов не вцепиться в его физиономию ногтями.

– И не мечтай! – прорычала я. – Делать мне больше нечего, кроме как с тобой время проводить. Я хочу поскорее вернуться домой.

Морис помрачнел и процедил:

– Что, так не терпится увидеть того слизняка, который водил тебя в таверну и звал замуж?

На мгновение я дар речи потеряла. Он следил за мной и слышал, как Валера сделал мне предложение. Видел, что у меня своя налаженная жизнь, и все равно наплевал на мои чувства и притащил в магический мир, чтобы вынудить помогать на турнире.

– Тебя это не касается, – вздернув подбородок, отчеканила я.

Морис презрительно хмыкнул и ответил:

– Отлично. Верну тебя твоему тощему благоверному при первой же возможности. Не переживай, без кольца на пальце не останешься.

Мне захотелось запустить ему в голову кружкой с морсом, а потом оказаться