Инферниум - Кери Лейк

Что сказала бы его мать, когда увидела его? Или, что еще хуже, его отец? Конечно, они бы заперли его в клетке. Они заклеймили бы его как девианта – отклонение от нормы – и передали бы епископу для надлежащего суда.

Крепко ухватившись за кость, он потянул так сильно, как только мог, пытаясь вытащить странный отросток из спины, но это было бесполезно. Если не считать небольшой вспышки боли, она не сдвинулась с места.

Он поднялся на ноги, обратив внимание, что ноги могут выдержать его вес. Что каким-то образом его кости не были раздроблены при падении и были достаточно крепкими, чтобы вместить тяжелые крылья, которые простирались по обе стороны от него. Каким-то чудом его ноги и плечи стали сильнее, чем раньше.

Протянув руку, он ухватился за одно из крыльев и потянул, кряхтя от усилия. Молния заиграла под кончиками его пальцев, и он отпустил ее.

Он попробовал еще раз с другой стороны.

-Отвали от меня!

Услышав треск в далеком лесу, который привлек внимание, и, осматривая лес, он услышал звук, похожий на тот, что раздавался раньше. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как крылья врезались в него в сильном спазме, который заставил его сжать лопатки вместе, когда крылья исчезли так же быстро, как и развернулись. Чтобы быть уверенным, он потянулся назад, кончики его пальцев коснулись только рваных нитей его порванной туники и гладкой кожи там, где только что был странный выступ кости. Нахмурившись, он провел ладонью по его ширине, ощупывая гладкую плоть без каких-либо странных деформаций.

Как?

Треск, раздавшийся раньше, снова привлек его внимание, и он поднял взгляд, чтобы найти маленькую лань сразу за стволом толстого дуба. Он надеялся, что это было источником шума ранее.

Потому что, если бы кто-нибудь случайно увидел, что произошло, на него наверняка началась бы охота. В его мире отклонения считались злом.

И, без сомнения, с ним было что-то очень не так.

1

ФАРРИН

Месяц назад ...

Это он меня осуждает. Я знаю это.

Чрезмерно беременная женщина смотрела на меня из своего яркого и идеально созданного мира с обложки журнала, который лежал в унылой приемной доктора. Одетая в лаймово-зеленое платье на бретельках и с ликующей улыбкой на фоне сияющего цвета лица, она, безусловно, была далека от моих рваных джинсов и футболки, с волосами, собранными сзади в нечесаный конский хвост, с выражением лица “повезло-что-его - вымыли-этим” утром. Я не спала прошлой ночью. Или за ночь до этого. Или за неделю до этого. Ни разу с той ужасной ночи почти два месяца назад.

Я закрыла глаза, чтобы вспышки воспоминаний не проскользнули за мои веки – Иерихон на коленях, смотрит на меня. Выражение его глаз. Звук меча, с легкостью рассекающего его крылья. Пламя. Боже, какой сильный жар исходил от адского пламени, которое поглотило его. Тогда я почувствовала это – аромат, забивающий мне горло. Он исчез. Казалось невозможным, что простое пламя могло погасить нечто столь могущественное, как он, но я наблюдала, как это происходило. С тех пор я наблюдала, как это происходило каждую ночь в моих снах, и я была полна решимости найти способ вернуть его.

Открыв глаза под пеленой слез, я сморгнула их, опасаясь, что кто-нибудь может спросить меня, что не так. В конце концов, как можно объяснить историю, подобную нашей? В моем мире Иерихон был мифом – невозможностью. Я не только сама выносила его ребенка, но и тяжесть его потери тоже.

Сон был всего лишь одной из многих нормальных человеческих функций, которых мне не хватало в последнее время. Темные круги и непрекращающаяся усталость стали такой же частью моего образа жизни, как меловой питательный напиток, который я заставляла себя выпивать три раза в день ради ребенка, растущего внутри меня.

Ребенок Иерихона.

От одной мысли о нем в уголках моих глаз снова защипало, и мое внимание мгновенно вернулось к женщине на обложке журнала. Позади нее стоял такой же жизнерадостный мужчина, его руки обвились вокруг нее, ладони покоились на ее животе.

Двигая челюстью, я усмехнулась и отвела взгляд от них и их счастливых улыбок. Мой мир стал темнее. Холоднее. И в отличие от пары в журнале или любого из пациентов в кабинете врача, я не вынашивала обычного человеческого ребенка. Это был бы наполовину Страж, и что, черт возьми, я знала об этом?

Нахмурившись, я схватилась за живот, представляя все то, чему мне придется научиться самой, потому что даже врач, к которому я пришла, чтобы подтвердить беременность, не мог дать никакого представления. В конце концов, он специализировался на человеческих младенцах. Мои мысли были так заняты поиском способа вернуть Иерихона из Ex Nihilo, что я вообще мало думала о беременности.

Иерихон. Даже в тишине моих мыслей его имя вызвало укол боли в моем сердце.

Я не могла думать о нем прямо тогда.

Отчаянно желая отвлечься, я оглядела офис и наткнулась взглядом на картину, изображавшую нечто похожее на обнаженную женщину, стоящую в огне, с цепями, свисающими с ее рук, которые были вытянуты над ней.

Что за вечно любящий ад?

-Anima sola, - сказала седовласая женщина рядом со мной, ее сильный испанский акцент заглушался потрескивающим звуком Crimson & Clover, играющим из динамика над головой. Казалось, она смотрела в том же направлении, что и я, что подтвердилось, когда она кивнула в сторону картины и сказала: -Женщина в чистилище.

-Какова ее история?

-Она отказалась от вечного спасения ради временной любви. -С задумчивым вздохом она склонила голову. -Не самый романтичный конец, да?

Переведя взгляд обратно на изображение, я нахмурилась.

-Какое, черт возьми, это имеет отношение к гинекологам?

-Мисс Рейвеншоу? - прервал другой голос, и я повернулась к стройной блондинке, чье безупречно накрашенное лицо снова заставило меня мучиться из-за моих темных кругов, когда она стояла в дверях, ведущих в смотровые кабинеты. -Пожалуйста, следуйте за мной.

Все еще терзаемая неуверенностью в назначенной встрече, я поднялась с кожаного кресла, раздумывая, выскочить за дверь или последовать за ней. Толстая стопка документов, прикрепленная к доске у меня на коленях, чуть не упала на пол, но пожилая женщина рядом со мной поймала ее и с улыбкой протянула мне.

-Спасибо. - Предложила я, избегая ее длинных желтых ногтей,