Асель, дочь воина - Марина Николаева (ЛФР)

— Связать ей руки и ноги! — со злостью в голосе приказал старший, едва сдерживая кипящую внутри ярость.

Он потратил две с половиной суток на поиски этой дикой девчонки — той самой, что сумела освободиться от верёвок, зарезать его младшего брата и сбежать в бескрайнюю степь.

Гнев застилал его глаза и туманил разум. В мыслях он уже представлял, как расправится с ней — медленно и мучительно, чтобы она почувствовала каждую каплю боли.

— Погоди, курбаши, — остановил его более старший разбойник, приходившийся ему дядей.

Он заметил сумасшедший блеск в его глазах:

— За смерть твоего брата и моего племянника мы спросим у бея. Помянем его позже — как подобает. А сейчас мы должны выполнить наш договор с беем: доставить девку в стойбище.

Он сделал шаг вперёд и продолжил:

— Мы находимся на его землях, если что-то сделаешь непотребное с ней, нам не скрыться от гнева бея.

Мёртвый блеск в глазах курбаши после его слов приобрел более осмысленное выражение. Тяжело спустившись с лошади, он вытащил плеть из-за голенища.

— По лицу не бей! Раза три ей в самый раз! — строго напомнил дядя, скрестив руки на груди.

Все разбойники, в предвкушении зрелища, окружили связанную по рукам и ногам девчонку, из-за которой им пришлось оставить награбленное добро в одном из многочисленных оврагов , с надеждой, что никто не обворует в их отсутствие, и искать её по всей округе. Она лежала без сознания.

Курбаши подошёл ближе, размахнулся, и поеть со свистом рассекла воздух.

Асель очнулась от боли. Плеть прошлась по нежной коже спины, разрывая её до крови.

— Хватит!— резко оборвал дядя. — Бей нам этого не простит!

Стон сорвался с потрескавшихся губ Асели. В этот момент второй удар прошелся по плечу, оставив багровый след.

Старый разбойник вырвал из рук курбаши плеть.

— Шрам останется! — взвыл старый, — Кто ответит за это? Ты?!

Яростный взгляд курбаши метался от Асель к дяде и обратно. Было ясно, что это начало вражды между дядей и племянником.

— Мёдом смажем, будем надеяться, что шрам не останется, — пробормотал старый разбойник, отыскав среди взятых припасов горшок мёда.

Он осторожно приподнял Асель и напоил её водой. А потом смазал кровавые полосы на спине и плече мёдом. Поверх ран наложил повязку из куска награбленного холста.

— Поехали, — хмуро скомандовал курбаши.

Лошади тронулись. Старик усадил Асель позади себя. Разбойники помчались по своим следам обратно. Впереди их ждал разговор с беем, награда, и, возможно, расправа... Но это будет позже. А сейчас — только дорога, топот копыт и бескрайняя степь впереди.

*****

Курбаши — название старшего в разбойничьей группе.

Глава 4

Аскар

Воевода Кашкарский тяжело спешился с лошади, с трудом выпрямившись после долгой скачки. Медленно, словно преодолевая невидимую тяжесть, он направился к телу старого воина, своего друга, неподвижно раскинувшегося у самого порога дома. Даже в смерти тот не выпустил из рук окровавленный меч.

Разбойники как-то упустили меч из виду. Во дворе валялись изрубленные Аскаром два тела разбойников. Рядом, в примятой траве, лежало затоптанное лошадьми тело слуги.

— Боярин Кашкарский, у этого в кулаке зажата ханская монета! — окликнул своего командира молодой воин.

Воевода повернулся и увидел в поднятой руке воина кругляшок, тускло сверкавший в лучах утреннего Солнца. Он медленно подошёл ближе , вглядываясь в находку. Его лицо на миг застыло в задумчивости, а затем исказилось в гневе.

— Предателем оказался племянник Гюнеш! — с яростью выдохнул он, зло сплюнув на землю, — Всё сходится: и внезапное нападение, и знание тайных троп...

Присев на одно колено, воевода осторожно наклонился к телу старого друга. В воздухе всё ещё витал слабый запах крови.

Вражеская стрела вонзилась в тело старого воина с правой стороны груди. Дыхание Аскара было едва уловимым — лишь изредка его грудь  слабо приподнималась...

Воевода замер, не в силах поверить в происходящее. Он положил ладонь на грудь друга, вслушиваясь в каждый едва заметный подъём.

— Все сюда! Он дышит! — громко закричал воевода, привлекая к себе внимание.

Несколько воинов мгновенно обернулись.

— Живой! — воскликнул один из бойцов, падая на колени рядом.— Вызовите мага!

И тут же четверо стражей подбежали к нему.  Бережно они приподняли тело Аскара, стараясь не потревожить   стрелу, всё ещё торчавшую из груди. Ступая мерно и ровно, воины направились к дому.

Услышав крик, во двор вбежал маг, приехавший вместе с отрядом из кордона.

— Положите его на обеденный стол! — крикнул он вдогонку воинам, уже скрывшимся в дверях.

Воины без промедления исполнили приказ. Аскара осторожно уложили на массивный деревянный стол.

В доме маг осторожно извлёк стрелу из тела воина. Осмотрев рану и проверив состояние Аскара, он наконец произнёс спокойным, но твёрдым голосом:

— Стрела обычная. Не отравленная. Это уже немалая удача.

Воевода, всё это время стоявший рядом, едва слышно выдохнул.

— Господин маг, вылечи его, верни к жизни моего друга?! Ты же можешь... —  произнёс он с мольбой голосе, обращаясь к магу.

— Шанс спасти Аскара есть. Я сделаю всё, что в моих силах, — ответил маг.

Не теряя ни минуты, маг приступил к лечению. Из своей дорожной котомки он выставил на стол целый ряд небольших флаконов с разноцветными жидкостями. Сначала маг омыл рану особым настоем, от которого по  столовой разнёсся терпкий аромат.  Затем, произнося заклинание на незнакомом воеводе языке, он нанёс на рану вонючую мазь и перевязал рану чистыми бинтами. В самом конце маг влил в горло Аскара несколько капель густой перламутровой жидкости.

— Это живительная настойка, — пояснил маг, заметив вопросительный взгляд  воеводы. Воевода внимательно следил за действиями мага. Он видел, как

постепенно дыхание Аскара стало ровнее, глубже, бледные губы чуть порозовели, а на щеках проступил румянец.

Маг продолжил свою работу, чередуя заклинание за заклинанием.

Спустя час маг наконец отстранился, с трудом переводя дыхание. Его лицо было бледным от усталости, но глаза довольно заблестели.

— Он будет жить, — произнёс маг, — Его жизнь вне опасности. А сейчас ему нужен покой.

Дыхание Аскара теперь было глубоким и размеренным, как у спящего человека.

— Спасибо, господин маг! Ты не просто спас воина — ты вернул к жизни моего друга!— с глубоким поклоном поблагодарил воевода. В его голосе звучала