Белава, дочь ведьмы - Марина Николаева (ЛФР)

— А кто же ты тогда?

Его голос гремел, заполняя темницу.

— Обманом проникла на территорию Южного кордона! У тебя нашли чёрный кристалл для заключения души Верховной ведьмы! Если не за золото, не за идею, не за лживые обещания чёрной нечисти... То за что?  За кого  ты пришла сюда?!

— За маму, — еле слышно прошептала я. — Они обещали мне вернуть мою маму.

— Кто твоя мать? Говори, ведьма!

Его пальцы сомкнулись на моей шее железным обручем.

Воздух исчез. Ноги подкосились, и я повисла на его хватке, словно тряпичная кукла. Перед глазами замелькали разноцветные круги. Внезапно он разжал пальцы. Я рухнула на каменный пол, как куль ржаной муки.

— Моя мать — белая ведьма Белолика, — прохрипела я, отдышавшись и массируя шею.

Подняла голову — и замерла. Тархан побледнел.

Показалось или на самом деле в темнице стало холоднее? Нет! По сырым каменным стенам потянулись кристаллы льда, прочерчивая узоры из замёрзшей плёнки воды, покрывающей поверхность камней.

— Ты говоришь про главную ведьму из Лесогорска? — его голос звучал глухо, словно издалека.

— Да. Она попала в плен при поиске седьмой Верховной чёрной ведьмы.

— Но мне доложили, что она погибла в последней вылазке!

— А вы проверили место её гибели?

— Нет, не успел.

— Я сама видела, как её поглотил чёрный портал! Я была в тот день с ней, в одном отряде. И участвовала в схватке с нечистью. Три недели назад я получила птичку-письмо от неизвестных. Птичка сообщила, что мою мать держат в заложницах. А потом птичка превратилась в тот самый кристалл. В обмен на её жизнь и свободу потребовали заключить душу  погибающей чёрной ведьмы в кристалл. И вот я здесь. На Южном кордоне.

Маг пристально посмотрел на меня.

— Так ты дочь Белолики? Но ты не похожа на неё!  Я хорошо помню, как она выглядит, — произнёс маг, разглядывая меня внимательнее.

— Иногда дети бывают похожи на отцов, — хмыкнула я.

— И кто твой отец? — резко спросил маг.

— Я не знаю. У меня его нет. Он выгнал беременную маму, обвинив её в измене. Поэтому она никогда не рассказывала мне о нём. Да и я не интересовалась,— ответила я, сумев  присесть на камень, подложив под пятую точку тряпьё, которым я недавно укрывалась.

Тархан потянулся ко мне, открыл рот, будто хотел что-то сказать, но передумал. Помотал головой, словно отгоняя наваждение. Потом всё же спросил:

— Сколько тебе лет, ведьма?

— Восемнадцать исполнилось весной.

— Муж, дети?

— Нет, ни мужа, ни детей.

Что есть, то есть. Не стоит рассказывать даже главному магу княжества о своей личной жизни. Тем более её просто не было .

— А как ты должна была связаться с ними, если бы сумела заключить душу ведьмы в кристалл? — торопливо спросил Тархан.

— Птичка сообщила, что со мной свяжутся они сами.

Маг задумался. Заложил руки за спину и начал ходить вперёд-назад. Магический фонарь, висевший в воздухе, закачался, отбрасывая дрожащие тени на стены.

В это время снаружи глухо загрохотало — раз, другой, третий. Потом ещё, и ещё раз. Звук шёл сверху, будто удары гигантского молота по наковальне. С потолка посыпались мелкие камни и густая пыль.

— Ой! Что там происходит? Кто напал на кордон? — вскрикнула я, пытаясь руками укрыть голову от падающего мусора сверху.

Стены содрогнулись. С потолка снова посыпались камушки и пыль. Каменный пол заходил ходуном.

— Оставайся здесь! Никуда не уходи! Слышишь?! — рявкнул маг уже на пороге.

Дверь с грохотом захлопнулась. Я услышала его топот.

— Оставайся здесь, — пробормотала я от страха, слушая гулкие удары, доносившиеся снаружи. — Если бы смогла убежать...

В это время послышался очень громкий хлопок. Такой, что уши заложило мне, под землёй!

Стены темницы застонали и по ним, словно живые змеи, поползли глубокие трещины.

— Так и помру здесь, — успела подумать я, когда получила удар по голове.

Обвалившийся кусок потолка врезался в висок. Мир перед глазами  потемнел, рассыпался на чёрные точки — и я провалилась во тьму.

Глава 5

Я не знаю, сколько времени пролежала без сознания на этот раз, но, очнувшись, почувствовала себя намного хуже, чем в первый. Полузакопанная под грудой камней и пыли, я с трудом вылезла на поверхность. Воздух был пропитан густой пылью. В голове стоял шум, а во рту ощущался горький металлический привкус. Я попыталась сплюнуть, но слюны не было. Зато пока выбиралась из-под завала, успела насквозь промокнуть от пота.

Расчихалась от пыли, только  бесполезно. Она упорно лезла в нос, в рот, в глаза. Звук капающей воды я не услышала.

— Живая ещё, — подумала я и поползла к дверям.

— Помогите! — хотела крикнуть я, но из больного горла вырвался лишь хриплый, невнятный звук.

Убегая, маг забыл про магический фонарь, всё  это время висевший в воздухе и продолжавший светить.

— Спасибо магу за позабытый фонарь, — подумала  я. — Без него я бы не заметила дверь.

С трудом доползла до деревянной двери и прислонилась к ней спиной.

Вдруг послышался глухой треск. Я подняла взгляд к потолку — по нему, извиваясь, расползались глубокие трещины.

От страха я изо всех сил упёрлась в дверь.

С протяжным скрипом она распахнулась — Тархан, выбегая из темницы, забыл её запереть. А о магическом заслоне и думать ему некогда было.

Я выползла из темницы на четвереньках, с трудом преодолевая искривлённые каменные ступеньки, щедро усыпанные мусором.

В конце лестницы брезжил свет, и мне пришлось работать руками, словно лопатой, разгребая завалы камней и обломков.

Наконец , собрав последние силы, я сумела выбраться на поверхность.

Здесь меня встретили остатки горящих деревянных стен кордона, едкий дым и сильный сухой ветер, который только помогал разгораться пожару всё сильнее. Людей не было — ни живых, ни мёртвых. Нечисти на территории кордона тоже не наблюдалось.

Оказывается, я выползла не из темницы под цитаделью! Моя подземная тюрьма располагалась рядом с деревянной баней, которая уже успела вспыхнуть. Её крыша, крытая деревянным тесом, начала тлеть. А вот дом, где я жила и ночевала в последние дни, успел сгореть полностью. Так что, все мои вещи сгорели. Нос забило удушливым запахом гари.

— Надо уходить. Бежать как