В голове только шоколад - Катёна Спарк

пепперони и вышел на террасу. Вид был просто невероятный – оттуда было видно парк, стеклянное здание факультета международных отношений, “ворота Минска” и какие–то высотки. Я устроился за столиком и попытался найти среди зданий корпус экономического факультета. Нашёл и чуть не поперхнулся. Сверху это выглядело еще хуже: какая–то серая глыба камня, большая, но судя по количеству рядов окон – пятиэтажное здание, хотя по высоте – на девятиэтажку тянет. Я даже вздохнул от такой печальной картинки. А Мила? Она уже видела это здание? Она бы точно ужаснулась.

– Ваша пицца.

Я отвлёкся от мыслей и уставился на тарелку. Пахло так, что настроение мгновенно поднялось. Я ел не спеша, наслаждаясь каждым куском. В голове крутилось: месяц до начала учёбы. За это время я как-нибудь смирюсь с серым зданием. А с Милой... с Милой всё будет сложнее.Но в этот разя не отступлю.

Я допил колу, посидел ещё пару минут, глядя на город, и пошёл к лифту. Внизу уже ждала маршрутка. Я забрался в салон, сел у окна и достал наушники. За окном мелькали дома, потом пригороды, потом поля.

Вечером позвоню Андрею. Узнаю, как всё прошло. И буду ждать сентября. Сентябрь, который подарит мне шанс начать все заново. И когда Мила наконец узнает, что мы будем рядом каждый день. Я закрыл глаза и улыбнулся своим мыслям. Пусть злится, главное – она будет рядом.

ГЛАВА 3 (Илья)

А небо всё также высоко

И солнце по крышам, и в городе лето.

И вся моя жизнь одной строкой —

Меня ты не слышишь, звонки без ответа…

Uma2rman "В городе лето"

Последний день августа выдался таким, будто лето решило напоследок выложиться по полной. На улице в семь утра уже было достаточно душно, и я понимал: чем раньше выедем, тем легче перенесем поездку.

Подходя к дому Котовых я слышал, как гудит двигатель, машина уже заведена. Внутри что-то ёкнуло – то ли волнение, то ли предвкушение. А может, я просто не до конца проснулся.

Дверь подъезда открылась и на крыльцо вышел Андрей. Вот это встреча – в смысле, я его видел вчера, но сегодня всё по-другому. Сегодня мы едем в общагу, сегодня начинается что–то новое.

– Андрюха, здарова, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовал.

– Здарова! – он хлопнул меня по плечу. – Готов к великому переселению народов?

– А то.

За ним вышла тетя Ира. Она улыбалась, но я видел, что она немного растеряна. Наверное, отпускать детей в другой город – это всегда волнительно. Мы с родителями попрощались дома за завтраком: у отца важная встреча, у мамы проверка на работе.

– Здравствуй, Ильюшечка! – тетя Ира обняла меня, и от этого стало тепло, почти как дома. – Как ты? Готов?

– А как же, – улыбнулся я.

Из подъезда вышел дядя Валера с двумя огромными чемоданами, а следом за ним, согнувшись под тяжестью своей сумки, показалась Мила.

Я едва не присвистнул. Господи, она что, собралась остаться там навсегда? У меня с Андреем вещей вместе в два раза меньше. Я старался взять самое необходимое – ноутбук, пара футболок, кроссовки. Всё это влезло в одну сумку и рюкзак. А у неё…

– Здравствуй, Илья, – дядя Валера кивнул на багажник. – Закидывай вещи.

– Здрасьте, – я оглядел гору багажа. – Давайте сначала вы всё это загрузите, а потом разберёмся с моей маленькой сумочкой. А то боюсь, машина с места не сдвинется.

– Не боись, выдержит, – усмехнулся он, загружая чемоданы в багажник.

Мила поставила свою сумку рядом с машиной и, заметив мой взгляд, вздёрнула подбородок:

– Доброе утро, Милочка Валерьевна! – не удержался я. – Как спалось? Как настроение перед дорогой?

– Доброе утро, Илюшечка Дмитриевич! – ответила она тем же тоном. – Спалось просто чудесно. Надеюсь, лучше, чем вам.

– Мила, ну что за тон? – мягко упрекнула тетя Ира.

Я внутренне усмехнулся, она как всегда.

– Илюшечка, я там Миле положила булочек с корицей, в машине вместе покушаете.

– Спасибо, – я взял пакет и поймал на себе взгляд Милы. Она смотрела так, будто я украл её годовой запас еды.

Багажник наконец закрыли, но вещи всё равно не влезли – сумку Милы пришлось поставить на переднее сиденье.

– Ну что, рассаживаемся, – скомандовал Андрей. – Ильюха, садись в центр, мы с Милой по краям.

– Всё взяли? – спросил дядя Валера, садясь за руль.

– Ой, я, кажется, пакет с книжками забыла! – Мила дёрнулась.

Я чуть не застонал вслух. Книжки. Я надеялся, что она забыла про них, мы же и так еле влезли.

– Быстро, – бросил дядя Валера, и Мила выскочила из машины.

Я смотрел, как она бежит обратно в подъезд, и думал, что она, наверное, единственный человек, который тащит в общагу книги, когда есть интернет. И вот куда мы поставим этот треклятый пакет… Мне на голову что–ли?!

– Илюха, ты чего такой напряжённый? – спросил Андрей, поглядывая на меня.

– Да душно в машине.

– Ага, – он хмыкнул. – Может, просто волнуешься?

Я промолчал.

Мила вернулась с пакетом, из которого торчали корешки еще запакованных книг. Дядя Валера запихнул его куда–то между сумками, и мы наконец тронулись.

– До свидания, мои дорогие! – тетя Ира стояла у подъезда и махала. – Буду скучать! Вы же через недельку-две приедете?

– Конечно! – крикнул Андрей, высунувшись в окно. – Как только, так сразу!

– Пока, мам!

Машина выехала со двора. Я смотрел в окно на удаляющиеся дома и думал о том, что возвращаться мне теперь хочется меньше всего. Ведь с Милой мы теперь будем жить в одном здании и видеться каждый день. Ну или не видеться, если она будет меня избегать. Но в любом случае у меня будет гораздо больше шансов все исправить. Я посмотрел в ее сторону. Она сидела, прижавшись к своей двери, и смотрела в окно. Андрей что-то рассказывал отцу про заселение, я слушал вполуха, ведь всё моё внимание было приковано к ней. Машина выехала на трассу, и город остался позади. В салоне стало тихо, только по радио играло что-то ненавязчивое.

Ну что, вот и перед нами открывается новый этап – самостоятельность. Звучит громко, но пока что ощущается только духота в машине