ДРАКОНИЙ ЭТИКЕТ: Пособие по выживанию в чужих штанах - Lana Rubi

магическом мире, а не в криминальной хронике. Значит, здесь должен быть какой-то выход. Сильный маг по переселению душ, подпольный артефакт или просто мощное заклинание из запретной секции библиотеки. Боже…» — я простонала, прислонившись лбом к холодному зеркалу. — «Почему, когда я читала эти романы, я пролистывала главы про законы магии и устройство порталов? Почему я уделяла всё внимание только описаниям торсов и непристойных сцен на меховых шкурах⁈ Теперь я знаю кучу способов как соблазнить дракона, но не имею ни малейшего понятия, как вернуть себе законную грудь второго размера!»

Хотелось всплакнуть, честно. Забиться под кровать и требовать возврата денег за билет в этот мир. Но отражение Тэрона не давало такой возможности. Слишком уж комично смотрелась в зеркале его идеальная, породистая и обычно самодовольная мордаха, которая сейчас выглядела так, будто его только что заставили доедать кашу за гоблином.

Подавленный, обескураженный красавчик с глазами испуганной лани — это было зрелище на миллион.

— Ладно, — выдохнула я, расправляя плечи. Мускулы Тэрона послушно перекатились под кожей, напоминая о том, что теперь я — маленькая атомная станция, заряженная магией и тестостероном. — Будет день, будет пища. А сейчас надо спуститься вниз и сыграть роль этого бездаря на пятерку. Просто не пались, Арина. Просто не пались.

Я нацепила на лицо то, что, по моему мнению, должно было быть «дерзкой ухмылкой», а на деле больше смахивало на зубную боль, оделась в форму, висящую на стуле и толкнула дверь.

…

Я спустилась на первый этаж, судя по всему, в холл жилого блока боевого факультета. Если бы у тестостерона был официальный аромат, здесь бы воняло старыми носками, завышенными амбициями и жареным мясом. Атмосфера напоминала типичную мужскую общагу, но с поправкой на магический пафос: на кожаных диванах, в позах максимально небрежных и анатомически невозможных, развалились адепты. Кто-то громко ржал, обсуждая вчерашние подвиги, кто-то гонял по столу светящиеся шары магического бильярда, а пара парней в углу с пеной у рта доказывали друг другу теорию магического резонанса, размахивая кружками с чем-то подозрительно похожим на квас.

В общем, типичный заповедник хищников. И я теперь была одним из главных экспонатов этой выставки мужского эго.

Китар стоял чуть поодаль, у массивного стеллажа с книгами. На фоне общего хаоса он выглядел как ожившая иллюстрация из дорогого издания: солнечный луч падал на его темные волосы, а лицо выражало глубокую сосредоточенность. Я подошла ближе, стараясь не споткнуться о собственные непривычно длинные ноги, и осторожно заглянула через его плечо.

Принц читал. Но не устав Академии и не трактат по тактике боя. В его руках был изящный, обтянутый бархатом томик со стихами о любви. О безответной любви.

Моё девичье сердце (которое сейчас билось где-то в недрах мощной грудной клетки Тэрона) совершило двойное сальто с переворотом. О боже, он еще и романтик! В книге про это упоминалось вскользь, но увидеть это вживую… Это было слишком для моей неокрепшей психики попаданки.

Китар почувствовал моё присутствие и поднял на меня свои глаза цвета грозового неба. Он даже не смутился, лишь слегка поджал губы, словно ожидая неизбежного.

— Не начинай, Тэр, — хмыкнул он, с сухим щелчком захлопывая книгу и возвращая её на полку. — Оставь своё бесценное мнение при себе.

Я замерла. Судя по его тону, настоящий Тэрон в такие моменты выдавал порцию ядовитых шуточек, высмеивал «розовые сопли» или предлагал другу «найти нормальную бабу, чтобы выбить эту поэтическую дурь из головы». Тэрон был циником, для которого чувства — это просто способ получить желаемое.

Но я-то была Ариной. Для меня мужчина, читающий стихи втайне от толпы гоблинов-однокурсников, это было так трогательно, что мне захотелось немедленно его обнять и обсудить метафоры и рифмы.

Вместо того чтобы заржать, я просто стояла и смотрела на него с невольным обожанием, которое Тэрон обычно приберегал для зеркала.

Китар подозрительно прищурился.

— И это всё? Никаких шуточек про «нежные фиалки»? Никакого ржача на весь холл? — он подошел ближе, заглядывая мне прямо в лицо. — Тэрон, ты точно не приложился головой сильнее, чем мы думали? У тебя взгляд… какой-то слишком осмысленный. И мягкий. Это пугает.

— Я просто… э-э… под впечатлением от твоего культурного досуга, — выдавила я, пытаясь изобразить ту самую «дерзкую ухмылку», но, кажется, получилась просто гримаса человека, у которого внезапно свело челюсть.

— Ты странный сегодня, — Китар покачал головой и хлопнул меня по плечу. — Ладно, идем. Тренировка сама себя не проведет.

Я покорно пошла за ним, чувствуя, как внутри всё трепещет. Быть лучшим другом принца-романтика — это, конечно, бонус, но мой первый «недо-провал» показал: играть роль заносчивого бабника будет чертовски сложно. Особенно когда твой объект обожания находится на расстоянии вытянутой руки, а ты заперта в теле его самого порочного друга.

Глава 3

Будни «Мясных голов» и архитектурный экстаз

Арина в теле Тэрона.

Мы вышли из жилого блока, и я невольно зажмурилась. Если холл напоминал элитную мужскую раздевалку, то двор Академии Драконов претендовал на звание «Диснейленда для взрослых с тягой к оккультизму».

Академия впечатляла. Нет, не так. Она подавляла своим величием, словно гигантский каменный дракон, решивший прилечь среди гор. Это был целый город, вымощенный серым камнем, по которому сновали адепты в развевающихся мантиях. Пока мы шли, я насчитала девять огромных корпусов, соединенных крытыми переходами, россыпь пристроек с острыми шпилями и одну совершенно каноничную башню. Она уходила в облака так высоко, что у меня заболела шея. Точь-в-точь как в сказках, где принцессы маются дурью в ожидании спасения, хотя, судя по запаху паленой серы из окон, местные принцессы скорее сами кого угодно поджарят.

Глаза разбегались от этого пестрого хаоса, который в моей прошлой жизни назвали бы косплей-фестивалем с очень серьезным бюджетом. Мимо нас то и дело пробегали студенты, и я невольно начала классифицировать их, выуживая из памяти штампы из прочитанных книг. Судя по всему, местный дресс-код был придуман кем-то, кто очень любил порядок, но совершенно не имел чувства меры.

Адепты факультета целительной магии мелькали в толпе пятнами нежно-зеленого цвета. В романах такие герои обычно источали покой и пахли полевыми цветами, но реальность внесла свои коррективы: «зеленые» выглядели так, будто не спали со времен сотворения мира, а от их униформы за версту несло валерьянкой и чем-то подозрительно напоминающим мазь Вишневского. Судя по их дергающимся глазам, исцеление ближнего — это не только благородная миссия, но и тяжелый психиатрический диагноз.

Следом за ними, едва не сбив меня с ног,