Женщина для Угрюмого - Дарья Дятлова

— У меня к вам, Семён, просьба небольшая…

— Да чего уж там, валяйте! После такой лапши я полностью в вашем распоряжении! — мужику и правда полегчало…

— Муж бывший на меня в суд подал, не могли бы вы со мной поехать туда… ну как мой… мужчина.

Поперхнулся, кашляет так, что щёки раскраснелись.

— Ну допустим я соглашусь, а почему в суд то подал, что вы ему такого сделали?

Мне даже неудобно как-то ему говорить…

— Да я свою долю в нашей квартире его любовнице продала…

— Что ты сделала? — хохочет, поддерживая руками живот. — Лариса, ну с вами не соскучишься!

Глава 4

Такой лапшички я с детства не ел, только у бабули, да с домашней курочкой. Навернул две тарелки, а третью постеснялся попросить. Ну а что, я мужик не маленький, аппетит у меня хороший, даже сейчас, когда я ещё не поправился.

Обычно заживало, как на собаке, а в этот раз инфекция какая-то попала, будь она неладна…

Лариса по кухне носится, суетится, а я глаз от неё оторвать не могу. Вот это габариты! Прямо по мне сделана эта женщина.

— Кх, Кх…, - даже закашлялся от своих думок, спокойно Угрюмый, ты ещё на больничке, не хрен на женщин заглядываться, всё равно ты ей сейчас предложить ничего не сможешь. — Ну допустим я соглашусь с вами пойти, узнать можно, чего он в суд тебя потащил?

Я вот свою по судам не таскал, отпустил с миром и начал строить свою жизнь без неё.

— А я свою долю в квартире любовнице его продала, но как оказалось бывшей, — кашель у меня сильнее стал, вот боевучая эта Лариса, это же надо такую свинью мужику своему подложить!

Выросла она в моих глазах ещё на несколько пунктов.

— Ну с тобой, соседка, не соскучишься! — смеюсь, остановиться не могу, представив такую ситуёвину. — Хорошо, я с тобой пойду…, но тебе отплатить мне придётся...

— Чем это? — сразу в позу встала, уставившись на меня с подозрением. — Интим не предлагать, сразу говорю!

А я бы не отказался от такой сладкой пушистой кошечки…

— Что за мысли, женщина! — покраснела… ну вот то-то. — Просто мне перевязку два раза в день делать нужно, а я в медпункт ходить не хочу, сможешь?

Теперь уже хихикает она, отчего на пухлых щёчках появляются красивые ямочки.

— Считай, что медпункт уже у тебя дома, я в вашей амбулатории фельдшером с понедельника работать начинаю!

— Ничего себе…, - бывают же совпадения такие.

— А это случайно не ты из госпиталя военного сюда сбежал? Мне поручение особое пришло.

— Он самый! — слава моя раньше меня добежала, я вообще-то стараюсь своей работой нигде не светить, а то мало ли что, у врага уши везде и расслабляться нам ещё рано. — Только это большой секрет вообще-то.

— От меня ни одна живая душа не узнает…, а с перевязкой только завтра, или в аптеку придётся съездить надо.

— Доктор в госпитале с собой всё дал, так что никуда ехать не нужно, — без этого просто не отпустил бы домой меня Павел Петрович, только под честное слово, что буду строго придерживаться его инструкций и уколы тоже не пропускать.

— Ну тогда вообще никаких проблем, ты как чувствуешь себя, воин? — да я же даже имя своё ей не сказал.

— Я Семён… тогда вечером жду у себя на перевязку или мне лучше прийти?

— Приду часов в шесть.

— Ну тогда к себе пойду, я ещё даже в дом не заходил, как приехал…, - с трудом поднялся из-за стола и поковылял домой, хотя уходить очень не хотелось, уютно тут рядом с нею… или где-то на подкорке в мозгу всё-таки сидит тоска по женской ласке…

— Давай провожу уже, второй раз я тебя уже не дотащу, великан! — за руку придерживает, а у меня кожа в том месте прямо полыхает огнём, ну что ж, воспользуюсь сердобольностью соседки, мне сейчас можно, я же больной как никак.

Пошатнулся возле двери, так руку мою к себе на шею закинула, за талию меня обхватила и потащила на мой участок… силёнок хватает, это даже по комплекции видно.

— Может рано ты ещё из больницы вышел, надо было под присмотром врачей подольше оставаться, — может и рано, но не мог больше там находиться, удручают меня больничные стены. — А ну-ка, давай на кровать ложись! Посмотрю, что там у тебя.

Слабость опять вернулась, и я даже сопротивляться не стал, только выбор комнаты за собой оставил.

— Слушаюсь! — хотел отсалютовать, но руку прострелило ужасной болью, наверное, когда падал, что-то поранил… чай не мальчик уже… сорок пять годочков уже в паспорте накапало. — Только можно не на кровать, а на диван, там хоть телевизор смотреть буду.

— Ну пошли на диван, — гостиная у меня занимает почти половину дома, тёмный угловой диван стоит в правом углу, огромный телевизор напротив полтора метра в диаметре… мечта любого мужика, раньше всё время не было, а теперь его хоть отбавляй, чёртово ранение, чтоб им всем пусто было! — Ложись и показывай, где у тебя болит.

Болит у меня сейчас намного ниже, когда на спину лёг, там огромный бугор встал, мне кажется, что я даже покраснел, вот так моя соседка на меня действует.

Но вида не подал, а начал поднимать вверх футболку на груди, оголяя перебинтованную грудь.

— Вот…

— Ничего себе… чем это тебя так? — глаза Ларисы стали просто огромными на лице. — Технику безопасности не соблюдал?

— Осколками от мины посекло… хорошо, что голову успел прикрыть, — не захотелось мне ничего придумывать, пусть уже знает, как всё было.

— Так ты… оттуда? — в её прекрасных глазах появились слёзы.

— Да… оттуда.

Лариса присела на колени передо мной и трясущимися руками начала разматывать бинт, на котором от падения проступили пятна крови.

— Бедненький… больно? — ласковые пальчики порхали по моей груди, вызывая во всём теле такие ощущения, что выть хотелось от бессилия. — Что же ты сразу не сказал, что серьёзно ранен… где лекарства и медикаменты, что врач тебе дал?

— Вон там, в вещмешке сверху лежат, — хотелось поймать её за руку и прижать к себе ближе, чтобы почувствовать её обалденный запах, чтобы пышные тити ощутить в ладонях, чтобы… ты что, Угрюмый, вообще с катушек съехал?

Напугаешь своим напором девушку, сбежит к херам и больше близко не подойдёт же.

— Я сейчас, ты лежи отдыхай, скоро легче будет, Сень, — метнулась к моему вещмешку, а у меня в голове это её «Сень», как музыка звучит…