Мята и пентакли - Мелани Карсак

class="p">Мгновение спустя мне ответила женщина с измученным видом. Одежда её была в беспорядке; каштановые волосы, собранные в пучок, растрепались, и отдельные пряди торчали во все стороны. Открыв дверь, она окинула меня тяжелым взглядом, уставившись на мой ярко-красный плащ. Её глаза сузились. Большинство жителей Лондона хотя бы краем уха слышали об «Обществе Красных Плащей». Когда в городе случалось нечто необычное, мы неизменно оказывались рядом. Мой красный плащ часто заставлял людей смотреть на меня с опаской, будто, видя меня, они признавались в чем-то, о чем предпочли бы умолчать. По правде говоря, большинство лондонцев и знать не хотели, что на самом деле рыщет по нашему городу. Но они что-то подозревали. Выражение лица женщины говорило о многом: смесь тревоги, отрицания и страха.

— Да? — произнесла она.

— Здравствуйте. Могу ли я поговорить с мистером или миссис Браун?

— Я миссис Браун.

— Очень хорошо. Я здесь по поводу вашего сына. У меня всего пара вопросов. Можно войти?

Кто-то хлопнул по клавишам пианино, и шаги удалились из комнаты.

— А вы кто будете? — спросила она, снова покосившись на красный плащ.

— Возможно, вы меня помните. Я Клемени Лувель. Раньше я жила неподалеку. Мое руководство из ведомства, — обычно этого туманного описания хватало, чтобы разговорить людей, — попросило меня расследовать исчезновение вашего сына.

— Клемени Лувель? Внучка мадам Лувель?

— Э-э, да. Поскольку я из этих мест, ведомство решило, что лучше всего прислать меня.

Миссис Браун кивнула и отступила в сторону.

— Пожалуйста. Проходите.

Маленькая комнатка была прибрана и украшена к предстоящему празднику. С тех пор как королева Виктория ввела моду на украшение ели в доме — традиция, которой я до сих пор не совсем понимала, — многие простолюдины скопировали этот обычай. В углу стояло дерево, украшенное свечами, золотыми и серебряными шарами и красными бантами. В комнате пахло… лесом. Но внутри было жарко, чему я была несказанно рада: мои пальцы всё еще не отошли от холода.

— Присаживайтесь, мисс Лувель, — сказала миссис Браун. — Я освобожусь через минуту.

Она ушла вглубь дома, откуда донеслись её указания приготовить чай. В ожидании я оглядела комнату. Скромный доход позволял им некоторые предметы роскоши. Мебель была относительно новой. Декор тяготел к модному. Осмотрев вешалку в прихожей, я заметила пальто для молодой леди, взрослой женщины и маленького мальчика.

Миссис Браун вернулась.

— На улице довольно зябко. Моя дочь приготовит нам чай.

— Благодарю. Я знаю, что вы уже общались с местными властями, но не могли бы вы рассказать мне о вашем сыне? Когда он пропал? Что именно произошло?

— Это случилось неделю назад. Мы вернулись поздно днем. Ходили в церковь, зашли на обед к другу, потом в бакалейную лавку. Когда мы вернулись, я попросила детей заняться делами. Моя дочь, Арабелла, была в столовой, накрывала к ужину. Я была на кухне. Тоби… ну, он был в комнате, которую делит с сестрой. Мы услышали шум в глубине дома, а когда прибежали, окно было открыто, а Тоби исчез. Арабелла вылезла в окно, думая, что Тоби снова играет на крыше, но там никого не было. Кто-то забрал его через окно.

— А сколько лет вашему сыну?

— Семь.

— Он часто играет на крыше?

Миссис Браун нервно заерзала.

— Он очень живой ребенок. Нам трудно удержать его от того, чтобы он куда-нибудь не залез.

В этот момент вошла хорошенькая девушка. Она несла поднос, на котором стояли две дымящиеся чашки чая.

— Сахар? — спросила она.

— Нет, спасибо. Может быть, мед и лимон?

Девушка кивнула, её голова была полна белокурых локонов, прыгавших в такт её движениям. Она поставила поднос, добавила ломтик лимона и ложку меда в мою чашку, хорошенько размешала и подала мне напиток самым вежливым образом.

— Спасибо, — сказала я.

Она отвесила легкий реверанс, обслужила мать и села рядом с миссис Браун.

— Был ли в доме кто-то еще в то время? — спросила я и сделала глоток чая. Смесь была восхитительной: терпкой, с цветочными нотками и идеально заваренной.

Миссис Браун покачала головой.

— Мой муж ушел навестить приболевшего соседа. Видите ли, мой муж — аптекарь.

— А-а, — кивнула я. — А ваш сын… вы знаете, чем он занимался в комнате? Спал? Читал?

Миссис Браун заглянула в свою чашку. Глубоко вздохнув, она произнесла:

— Он дулся. Я не разрешила ему съесть пирожное перед ужином, он закатил истерику, а потом ушел обижаться.

Я мягко улыбнулась.

— Все дети порой так себя ведут. Как и многие взрослые.

Судя по всему, с Тобиасом Брауном хлопот хватало. Конечно, он был просто сорванцом, а не исчадием ада, как принцесса Елена, младший ребенок Ее Величества. Скверный нрав принцессы был предметом сплетен всего Лондона. Если и искать пример чертовщины, то лучшего места не найти. Но Тобиас казался просто активным мальчиком. Неудивительно, что его мать выглядела наполовину виноватой. Наверняка она сама в сердцах желала, чтобы кто-нибудь хоть на миг забрал этого буйного мальчишку.

— Могу я осмотреть комнату? — спросила я.

Миссис Браун кивнула и повела меня назад; Арабелла следовала за нами на почтительном расстоянии.

В маленькой комнате стояли две аккуратно заправленные кровати, в ногах которых стояли одинаковые сундуки. На кровати Арабеллы сидела симпатичная кукла. На другой кровати — деревянная утка на колесиках. К потолку была подвешена модель дирижабля «Старгейзер». Я улыбнулась, увидев её: копия была отличной. Насколько я могла судить, всё было на своих местах. Окно выходило на боковую сторону здания. Соседний дом был ниже. Кто-то мог забраться в окно, подхватить ребенка и выбраться обратно. Или же ребенок вылез сам, и что-то случилось.

Готовясь к холоду, я открыла окно. Выскользнула наружу на крышу. Я дошла до конька соседской крыши и посмотрела на Стрэнд. Осмотрела черепицу. Некоторые глиняные плитки были треснуты, будто здесь прошел кто-то тяжелый. Крупный мужчина, возможно? Я нахмурилась и глянула вниз по стене здания. Слишком высоко, чтобы прыгать. Спускаться не по чему. Тот, кто забрал мальчика, нес его на руках. Но куда?

— Окрестности проверяли? — крикнула я миссис Браун, которая высунулась из окна.

— Да. И крыши, и землю внизу. Никаких следов.

Я обернулась и посмотрела на город. Сколько ночей я гоняла стаи по этим крышам? Я бросила взгляд на Башню жестянщика, маячившую на горизонте. Даже сейчас кто-то наверняка замышляет недоброе, а меня нет рядом, чтобы их приструнить. Вместо этого я расследую похищение — работа, которая больше подходит другому подразделению правоохранительных органов Ее Величества.

Я пересекла крышу и забралась обратно через окно. Оказавшись внутри, я оправила одежду. В моей профессии не принято разгуливать в платьях.