Не Ваша Русалочка - Тина Солнечная

с серьгой в брови и взглядом, от которого дрожат колени. Он остановился на пару шагов от меня, не приближаясь, но смотрел так, будто мог читать всё, что творилось у меня внутри.

— Решила уйти не прощаясь? — его голос был хриплый после ночи, но по-прежнему бархатный, обволакивающий. — Без поцелуя на прощание?

Я усмехнулась, пытаясь скрыть лёгкое волнение, и пожала плечами:

— К чему эти нежности?

Он не ответил. Только провёл по мне взглядом — лениво, будто лаская. От пяток до губ.

Но не дотронулся. Не пытался удержать. Только стоял и смотрел, и это было ещё хуже.

— Как тебя зовут? — спросил он спокойно, без нажима. Но в его голосе было что-то… интерес?

— Мел, — ответила я. Коротко. Просто. Не лгу, но и не рассказываю лишнего. Я слышала, что некоторые маги ощущают ложь. Врать о имени странно, не буду рисковать.

Он хмыкнул. Губы скривились в уголках.

— Значит, это всё же ты.

Я застыла.

Что?

Он не пояснил. Только снова посмотрел. Внимательно.

— Твой отец уже всех на уши поставил, — сказал он, лениво, будто между делом, но глаза не отрывал от моего лица. — Ищет свою дочь.

Я застыла.

Внутри всё обрушилось ледяной волной.

Нет. Нет, нет, нет. Они не могли. Они не должны были понять, где я.

Клара… Клара бы не сдала меня.

В голове взорвался ураган. Сотни мыслей, одна поверх другой, спутанные, как клубок змей.

Бежать? Сказать правду? Сдаться? Притвориться кем-то другим? Нет. Нет. Только не правда.

Если они поняли, кто я, если знают, что я должна была пройти ритуал… Но я уже не невинна. Ритуал не сработает.

Что теперь? Что они сделают со мной? Посадят в кандалы, как бракованную? Объявят предательницей рода? Или… накажут показательно? Для всех. Чтобы другим не повадно было.

Грудь сдавило. Дышать стало тяжело. Клара не могла меня выдать. Не могла.

Но если они вычислили — не через неё? Магия? Поиск по крови? Артефакты?

Я не знаю. Я ничего не знаю.

А что, если он прямо сейчас отправится к тем, кто ищет меня? Скажет: «Вот она. Сама пришла. После ночи с нами.»

О, боги…

Меня выведут на площадь. Свяжут. И сожгут. Или подарят кому-то игрушкой.

Нет. Нет.

Я не для этого сбегала. Не для этого рисковала. Надо уходить. Сейчас. Молча. Быстро.

Я сделала шаг к двери. Но не успела.

— Э нет, зажигалочка, — голос раздался позади, ленивый, но с той самой стальной ноткой, от которой по коже пробежал холод. — Мне не нужны проблемы с твоим папашей.

Мгновение и он уже стоял у выхода, перегородив путь.

— Так что мы идём к нему.

Глава 3

Мне ничего не оставалось. Не в этот момент. Я сжала губы и пошла за ним, пытаясь дышать ровно. В голове: хаос. Страх. И… какая-то странная обречённость.

Он привёл меня в просторный кабинет, где за массивным письменным столом сидел седой мужчина. Его взгляд тут же упал на меня — холодный, изучающий, с лёгкой, плохо скрываемой неприязнью. Он окинул меня с ног до головы, и я моментально почувствовала себя грязной.

Платье. Волосы. Взгляд. Всё ему не нравилось. Всё.

— Вот ваша дочь, — сказал мой ночной близнец с каким-то равнодушным удовлетворением. — В целости и сохранности.

Я повернулась к нему, явно интересуясь своей «сохранностью» и поймала взгляд. Выразительный. Очень. Нельзя было портить дочь этого господина, да?

Седой мужчина хмыкнул:

— Мелания, значит.

Я едва не нахмурилась. Он… слепой или никогда не видел родную дочь?

— Что ж, — продолжил он, глядя поверх меня, словно я была мебелью. — Я надеялся никогда тебя не увидеть. Было достаточно и того содержания, что я высылал ежемесячно.

Он небрежно откинулся в кресле.

— Но раз твоя мать отправилась к прародителям, то мне ничего не остаётся, как забрать тебя на воспитание.

Мать умерла…? Я опустила глаза.

— Моя жена, — продолжал он, — не в восторге, но она воспитанная женщина. Спорить не станет. Жить будешь в общежитии с остальными. То, что я ректор, не даёт тебе поблажек.

Он сузил глаза.

— Уяснила?

— Да… папа, — выдавила я, стараясь не звучать слишком неуверенно. Но голос всё равно дрогнул. Второе попаданство. В одном и том же мире. Только я могла так вляпаться. Но выходит… он и правда не знает, что я не его дочь. Хотя бы не думает, что я русалка.

Мой новоиспеченный отец — ректор. Холодный и не особо приятный мужчина.

Получается, я теперь — внебрачный, нежеланный ребёнок, которого он по какой-то причине всё же содержал.

А теперь забрал.

И я вляпалась по-крупному. Как теперь сбежать, этот мужчина свою дочь может и не любит, но не похоже, что проворонит. Теперь он знает, как я выгляжу, наверняка найдет, если сбегу. А не дай боги, выяснит, что я не Мелания, а Мелоди… Ладно, не паникуем, действуем по ситуации. Мелания, так Мелания. Я же хотела новую жизнь. Вот — получите, распишитесь.

— И ещё, — его голос окреп, стал резким, режущим. — Не вздумай путаться с братьями Локфорд. Мне не нужны лишние скандалы. И не позорь моё имя.

Я едва удержалась, чтобы не дернуться. Он говорил это прямо при одном из братьем. Кто так вообще делает? Близнецы… Локфорд, значит.

— Сегодня ночью они получат свою русалку, — добавил он, как ни в чём не бывало, записывая что-то на листе перед собой.

И вот тут меня пробрало. По позвоночнику — ледяной шок., а я стараюсь не двигаться, чтобы не показать то, что чувствую на самом деле. Нет… Нет. Из всех мужчин я не могла отдать свою невинность именно тем, кому она и предназначалась!

— Они же… близнецы, — вырвалось у меня прежде, чем успела подумать.

Он поднял глаза — и впервые выглядел почти довольным.

— Значит, не в такой уж глуши ты жила, раз даже что-то базовое знаешь, — хмыкнул. — Да, близнецы чаще всего слабые, ни на что не способные, магия у них делится пополам. Скучно, бесполезно. Но братья Локфорд — приятное исключение. Они добились успеха. Их уважают.

Он помедлил, словно смакуя.

— Но русалка у них всё равно будет одна на двоих. Как и положено в таких ситуациях.

Меня обдало холодом.

Вот как. И вот кому я должна была достаться. Я уже досталась. Им. Ночью. Правда, к моему счатью, без ритуала. Без магической привязки. Но они этого еще не знали.

— А ты, Мелания, — его голос стал сухим, деловым, — веди себя хорошо. Я зачислил тебя на первый курс. Учись нормально