Русская жена Горца. Развода не будет - Ольга Дашкова

— А горы далеко? — спрашиваю, не отрывая взгляда от силуэтов, темнеющих в сумерках.

— Какие далеко? — Магомед смеется. — Мы в горах живем! Вон видите — это предгорья. А если хотите настоящие горы, в Гуниб съездите. Или в Чох. Красота неописуемая! Я вам экскурсию организую, если хотите.

Гостиница оказалась небольшой, но очень уютной. Здание в национальном стиле, с резными деталями и просторным холлом. Девушка на ресепшене — Айшат — встречает нас приветливой улыбкой.

— Добро пожаловать в Дагестан! — говорит она на чистом русском, но с легким акцентом, который делает ее речь особенно мелодичной. — Вы у нас впервые?

— Да, — киваю. — А у вас здесь так красиво!

— Красиво, — соглашается Айшат, заполняя документы. — Но вы еще ничего не видели! Обязательно съездите в горы, к водопадам. Или к нам в старый город — там такие переулки, такие дворики... А какая кухня! — она всплескивает руками. — Вы пробовали курзе? А хинкал? А чуду?

— Нет, — признается Маша. — А что это?

— О! — глаза Айшат загораются. — Тогда завтра идите в ресторан «Горный аул», он рядом с гостиницей. Там готовят как дома. Скажите, что от меня, — сделают скидку.

Наш номер на четвертом этаже, с балконом, выходящим на горы. Когда мы заходим и открываем балконную дверь, я замираю от восторга. На небе уже появляются звезды, а горы темными силуэтами выделяются на светлом небе. И тишина! Такой тишины я не слышала с детства.

— Поль, ты только посмотри! — Маша выходит на балкон и раскидывает руки. — Как здесь хорошо! А какой воздух!

Мы стоим, наслаждаясь вечерней прохладой, и я чувствую, как что-то внутри меня расправляется. Впервые за долгие месяцы грудь не сжимает тоска. Впервые хочется не просто существовать, а жить.

— Знаешь, Маша, — тихо говорю, — кажется, ты была права. Мне действительно нужно было уехать из Москвы.

— Конечно, была права! — она обнимает меня за плечи. — А завтра мы составим план. Обязательно съездим к водопадам, в горы, на экскурсию в древние села. И на рынок! Айшат говорила, что здесь потрясающий рынок со специями и коврами.

Ужинаем мы в том самом ресторане, который посоветовала Айшат. «Горный аул» оправдывает свое название — внутри воссоздана атмосфера настоящего горского дома. Низкие потолки, массивные деревянные столы, ковры на стенах, а из кухни доносятся невероятные ароматы.

Официант, молодой парень по имени Рамазан, с таким энтузиазмом рассказывает нам о меню, словно речь идет о сокровищах.

— Вот курзе — это наши пельмени, только лучше! Тесто тонкое-претонкое, а начинка — мясо с травами. А это хинкал — подается с мясом, с соусом. А чуду... — он закатывает глаза от удовольствия. — Чуду с сыром и зеленью — это вообще песня!

Когда приносят заказ, я понимаю, что никогда в жизни не ела ничего подобного. Курзе действительно не похожи на обычные пельмени — тесто настолько тонкое, что просвечивает, а начинка ароматная, с незнакомыми специями. Хинкал оказывается сытным, согревающим блюдом, а чуду — это вообще нечто.

— Боже, как вкусно! — восклицает Маша, пробуя очередное блюдо. — Женя нам не поверит, когда мы ему расскажем.

При упоминании Жени у меня слегка сжимается сердце. Он так не хотел, чтобы я уезжала. Провожая меня в аэропорту, он смотрел так грустно, будто я улетаю навсегда. А когда обнимал на прощание, шептал: «Береги себя, Полечка. И помни — звони в любое время».

Добрый, надежный Женя. Он заслуживает любви, но только не моей. Я ценю его, благодарна ему, но сердце молчит. А заставлять себя любить я не умею.

— Завтра поедем к водопадам? — спрашивает Маша, прерывая мои размышления.

— Обязательно! — киваю. — И в горы. И на рынок. Хочу все посмотреть, все попробовать.

— Правильно! — одобряет Рамазан, убирая пустые тарелки. — У нас есть на что посмотреть. И люди у нас хорошие, добрые. Главное — с уважением относиться к нашим обычаям. Мы любим гостей.

Когда мы возвращаемся в гостиницу, на улицах еще многолюдно. Семьи с детьми гуляют по набережной, молодежь сидит в кафе, пожилые мужчины играют в нарды во дворах. Жизнь здесь течет по-другому — размеренно, с достоинством.

— Знаешь, — говорю я Маше, когда мы готовимся ко сну, — у меня такое ощущение, будто я попала в другой мир. Здесь все другое — воздух, люди, даже время течет по-другому.

— И хорошо! — зевает Маша. — Тебе как раз нужен другой мир. А то в своем ты совсем закостенела.

Долго не могу уснуть. Лежу в непривычной тишине, вслушиваюсь в далекие звуки ночной Махачкалы и думаю о завтрашнем дне. Завтра мы поедем к водопадам, увидим настоящие горы, познакомимся с местными традициями.

А еще я думаю о том, что впервые за много месяцев мне интересно жить. Впервые хочется не просто дотянуть до завтра, а узнать, что принесет это завтра. За окном шелестит листва незнакомых деревьев, пахнет морем и горами. Где-то вдалеке слышится мелодичная музыка — наверное, в каком-то кафе играет национальный ансамбль.

Дагестан. Страна гор, как переводится название. И, кажется, страна, которая может исцелить разбитое сердце. Засыпаю с мыслью о том, что завтра будет особенный день. Не знаю почему, но чувствую это всем сердцем.

А где-то в горах живут свои истории, свои судьбы. И одна из них, возможно, ждет встречи со мной.

Глава 3

Мирлан

Пять утра. Будильник еще не прозвенел, но я уже не сплю. Привычка. В горах день начинается рано, и я не изменяю своим традициям, даже живя в городе.

Встаю с постели, подхожу к окну. Город просыпается медленно — рассвет только пробивается сквозь горные вершины. Мой дом стоит на склоне, и отсюда видна половина города. Весь мой мир. Мои владения.

Мирлан Богаев. Тридцать два года. Глава строительной компании «Богаев и партнеры», владелец сети ресторанов, совладелец нефтеперерабатывающего завода. Список можно продолжать, но смысла нет. Главное — у меня есть все, что должно быть у настоящего мужчины. Деньги, власть, уважение.

Все, кроме жены. И тут же, как по заказу, звонит телефон.

— Мирлан, сынок, — голос матери звучит укоризненно уже с самого утра. — Ты проснулся?

— Проснулся, мама, — потираю переносицу. Знаю, о чем пойдет разговор.

— Хорошо. Слушай меня внимательно. Вчера я встречалась с Патимат-ханум — помнишь, у нее дочь Саида, врач-окулист? Красивая девочка, из хорошей семьи, верующая...

— Мама, — перебиваю, — мы это уже обсуждали.

— Ничего мы не обсуждали! — голос матери становится строже. — Тебе тридцать два года! Все твои друзья давно женаты, растят детей, а ты... Что люди говорят? Что у Зулейхи Богаевой сын какой-то