Дикие края - Линетт Нони

— А еще он чертовски горяч.

На этот раз поперхнулась я:

— Это нарисованный персонаж!

Эмбер закатывает глаза:

— Будто ты никогда не влюблялась в кого-то из Диснея. Робин Гуд? Симба? Они даже людьми-то не были, но отрицать их привлекательность невозможно.

— Там дело было в характере…

— И не заставляй меня вспоминать Флинна Райдера и Ли Шанга, — она мечтательно вздыхает. — Просто конфетки.

Я бросаю на неё убийственный взгляд.

— Иногда я за тебя переживаю.

Она ухмыляется и шлет мне воздушный поцелуй, продолжая листать картинки и бормоча:

— Мне реально надо начать смотреть аниме, если парни там такие. — Но тут она выпрямляется и хмурится. — Нет, я не дам себя отвлечь. Это важно.

Эмбер возвращается на страницу с фото Зандера и прокручивает её вниз. Теперь я вижу заголовок, кричащий со страницы развлекательного сайта:

ВЫИГРАЙ ПРИКЛЮЧЕНИЕ С ЗАНДЕРОМ РУНОМ!

— Ты разбудила меня ради этого?

Несмотря на раздражение, я не удивлена. Когда дело касается Зандера Руна, Эмбер ведет себя как большинство девчонок нашего возраста… и тех, кто помладше… и постарше. Зандер — икона Голливуда. Когда-то и я была в числе тех, кто его боготворил. Я отчетливо помню, как в двенадцать лет мы с Эмбер смотрели первых «Потерянных наследников» в кинотеатре; едва пошли титры, мы помчались в кассу за билетами на следующий сеанс, чтобы пересмотреть всё заново. Спустя пять лет я помню каждую минуту того дня — и фильм, который заставил весь мир влюбиться в этого американского сердцееда.

До недавнего времени я оставалась одной из самых преданных фанаток Зандера. Но три месяца назад ему исполнилось восемнадцать, и он совершил ряд поступков, которые, на мой взгляд, окончательно растоптали его имидж. К его имени можно было приклеить любой стандартный скандал из таблоидов, но не это отвратило меня от него. Он был всего на четыре месяца старше меня, и я легко могла списать его выходки на подростковый возраст.

Но потом он намотал свою шикарную машину на дерево. Сам он чудом не пострадал, но тест показал вождение в нетрезвом виде — и этого я простить не смогла. Его действия подвергли опасности других людей, и всё же из-за статуса знаменитости он отделался лишь парой часов общественных работ и коротким сроком в рехабе. С того дня любая симпатия к Зандеру Руну исчезла. Навсегда.

Эмбер понимала меня лучше всех. И до сегодняшней ночи она уважала мое негласное желание никогда не упоминать его имени, хотя сама оставалась его не такой уж тайной поклонницей. Она вольна восхищаться кем хочет, но этот конкурс… Этого я не понимала. И недоумение лишь росло по мере того, как я читала условия.

— Ты же не серьезно, — роняю я. Она буквально подпрыгивает рядом, вся сияя от восторга.

— Ты только представь! — кричит она, падая на подушки. — Четыре дня в отпуске с Зандером Руном.

— В отпуске? — я указываю на мелкий шрифт. — Ты это вообще читала?

Она игнорирует меня, продолжая мечтательно:

— Он и я, наедине, целых девяносто шесть часов.

Я щелкаю пальцами перед её остекленевшим взглядом.

— Земля вызывает Эмбер. Скажи мне, что ты читала правила.

Она моргает, возвращаясь в реальность, и энергично кивает:

— Каждое слово.

Набравшись терпения, я говорю:

— Тогда ты должна знать, что победитель не будет с Зандером наедине. И расслабленного отдыха никто не обещает — скорее наоборот.

Приз — это приключение не только с актером, но и с Райконом Хоком, звездой реалити-шоу «Дикий мир Хока». Этот человек — легенда. Он начинал как рейнджер в канадских Скалистых горах, затем основал курсы выживания по всему миру — в основном для программ реабилитации, хотя школы и организации тоже ими пользуются. Оттуда он попал на ТВ, где быстро прославился умением заворожить зрителей: он карабкается по отвесным скалам голыми руками, роет укрытия в ледяной тундре, бегает по вулканам и пересекает пустыни. В каждой серии Хок отправляет зрителей в глушь, выживая там от нескольких дней до недель. Его шоу запредельно экстремальное, и хотя мне нравится его смотреть, я не могу отделаться от мысли, что сам Райкон слегка не в себе раз так охотно играет со смертью.

…И моя лучшая подруга, судя по всему, хочет отправиться в поездку с ним и этим чертовым Зандером Руном.

— Не хочу указывать на очевидное, но ты и природа — вещи несовместимые, — говорю я, отбросив деликатность. — Ты даже не смогла продержаться ночь в палатке на заднем дворе на свое тринадцатилетие.

— В палатке был комар! — защищается она. — У него были ко мне личные счеты.

Если победителя не забросят в ледяную пустыню, то комаров там будут миллионы. Но я не трачу силы на объяснения, продолжая:

— И этот приз отправит тебя в богом забытое место на четыре дня. Ты понимаешь, что это значит?

Эмбер широко улыбается:

— Четыре дня полного внимания Зандера, ведь там не на что будет отвлекаться?

Я качаю головой, не понимая, прикидывается ли она или просто издевается надо мной.

— Это значит — никакой сантехники. Ни туалетов, ни душа, ни крана с водой. Это значит спать под открытым небом, пока по тебе ползают насекомые, под дождем или градом, и есть всё, что прикажет Хок, чтобы не сдохнуть — скорее всего, какую-нибудь мерзость вроде червей или внутренностей кролика. В зависимости от места, тебе, возможно, придется пить собственную мочу. И где бы вы ни оказались, это будут часы хайкинга и лазания по скалам. Ты будешь потеряна. В. Диких. Землях.

На этот раз головой качает Эмбер.

— Не потеряна. Просто… блуждающая. Со смыслом. — Её глаза снова затуманиваются. — И всё это неважно, потому что я буду с Зандером Руном.

Господи, я сейчас убью свою лучшую подругу.

— Приди в себя, Эм, и подумай хоть секунду. Ты не можешь всерьез этого хотеть.

Наконец Эмбер окончательно возвращается в реальность.

— Конечно, я не «хочу».

Напряжение уходит из моих плеч. Пока она не добавляет:

— Мне не нужно хотеть, потому что я уже подала заявку. Теперь твоя очередь. А потом поможешь мне создать сотни фейковых почтовых ящиков, чтобы у нас было больше шансов на победу.

Я в изумлении открываю рот, а затем слабо произношу:

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

Она хлопает меня по щеке:

— Не переживай, Чарли-Медвежонок, если выиграешь ты — я поеду вместо тебя, идет?

Не идет. Всё это совершенно не идет. И хотя я знаю, что Эмбер сдерет с меня кожу живьем, если я озвучу свой главный аргумент против её авантюры — аргумент, который вообще