(не) Равные - Мила Крейдун

— Не на стороне, а вне особняка, — поправил её Бэйв. — Повелитель прекрасно об этом знает и не запрещает. В конце концов, он просто их трахает, если зверю приспичит. Они ему преданы и отдадут за царя жизнь, но почти каждая имеет личную жизнь за пределами логова. Я вообще не представляю себе как им удаётся уживаться с обеими ипостасями…

— Говоришь так, словно жалеешь двуликих, — усмехнулся Савин.

— Просто не понимаю, как это возможно, — виновато пробурчал Бэйв.

— Есть предположения, как львицы отнесутся к моей госпоже? — спросилаКтара, надеясь, что открытый Бэйв честно ответит, что думает.

Худощавый парень пожал костлявыми плечами.

— Отлично отнесутся, — произнесла, усмехнувшись Талия. — Им стоило огромных усилий убедить повелителя взять сосуд. Даже Шена ликует.

— Шена? — переспросила Ктара.

— Одна из приближённых альфа-самок, — пояснил Савин.

— Единственная, кто по уши в него влюблена, — добавила Талия. — И я уверена, что она надеется, что когда-нибудь станет полноценной парой повелителя.

— Разве оборотни чуют Пару не сразу? — удивлённо спросила отработанная.

— Да. Так было когда-то, по крайней мере, — ответил проходивший мимо старик. — Но мир уже давно сошёл с ума, разве нет? Пары встречаются всё реже, их самки бесплодны, и спасти великую доминирующую расу от вымирания могут лишь некоторые из нас, приматы, которых они презирают, сделали рабами и выращивают, как помидоры в парниках.

Старик рассмеялся.

— Тук! — заорала Наэш на всю кухню. — Ты чего там застрял? Где моя мука?!

Под задумчивым взглядом Ктары старик поковылял дальше.

* * *

Стол в обеденной зале накрывали на сорок три персоны.

— Остальные на постах, — почему-то решил прокомментировать Бэйв, продолжая вводить Ктару в суть дела. — Повелитель часто ест с львицами. Накроем, и сможешь отнести поесть сосуду, потом, когда вернёшь посуду, поешь на кухне сама то, что останется от господ.

— Спасибо, — поблагодарила его отработанная за информацию и проявленное дружелюбие. Даже между рабами подобное встречалось крайне редко. Каждого заботило лишь собственное выживание.

* * *

Джейдан не переставал чувствовать её запах. И хотеть. Член в джинсах нетерпеливо подёргивался в предвкушении того, когда, наконец, окажется в горячей сладкой тесноте сосуда и она примет его в себя, сожмёт, обхватит…

Мега напряжённо сглотнул, уперев взгляд в тарелку. Даже запах львиц не перебивал упоительный аромат обманчиво спокойного необъятного океана, хранящего в себе несокрушимую силу и скрывающего в глубинах бесконечное множество тайн, до которых, возможно, никогда никому не суждено добраться.

Он не знал, как это возможно.

Он и предположить ранее не мог, что у океана может быть запах. Теперь он знал, что он есть. Он чуял его. В ней.

Он манил его.

Поэтому, быстро закончив после ужина с делами, не требующими отлагательств, Мега поспешил вслед за дразнящим амбре.

Он безошибочно определил, где её разместили.

В комнате было темно. Она спала на атласных простынях. Роскошные длинные волосы разметались по подушке и части постели, подчёркивая совершенство её кожи и экзотическую красоту.

Слишком идеально, чтобы можно было предположить, что это случайность. Сосуд явно ждала его и хотела выглядеть наиболее выгодно, даже если он застанет её спящей. Что ж ему это вполне импонировало.

Аргайл сдёрнул с неё одеяло и забрался на постель, раздвинул ей ноги и разместился между них, стоя на коленях.

Рабыня открыла сонные глаза и тут же приободрилась, быстро сообразив, что к чему.

Она обильно смочила пальцы и поспешила увлажнить промежность, заиграв с клитором, чтобы хоть как-то себя разогреть и подготовить.

Правильно, — подумал Джейдан, — умная девочка, понимает, что он не будет заморачиваться ничем подобным.

Ему нравилось, как её вышколили. Ему понравилось быть первым. И отвага её понравилась, когда она даже не пикнула при этом, старательно пытаясь скрыть слёзы, кусая идеальные губки.

Ему вроде бы всё понравилось, но что-то было не так. Он кончил, но не испытал удовлетворения. Член так и остался стоять.

Аргайл с трудом уложил его в джинсы и покинул комнату, продолжая хмуриться всю дорогу до своих покоев. Что-то было не так. Изнутри словно что-то раздирало, зудело и требовало. В солнечном сплетении скопилось напряжение, сводившее челюсть. Клыки удлинились. Ему стоило огромных усилий, чтобы втянуть их обратно.

Не будь возникшая мысль столь безумной — он бы решил, что причиной тому может быть то, что сосуд — его Пара, которую вторая ипостась хочет пометить.

Но это абсурд.

Пара — это не просто родственная душа, предначертанная тебе Вселенной. Это продолжение самца. Она является его отражением, дополнением. Чем сильнее самец, тем сильнее Истинная.

Истинная — низшая?

Он, конечно, очень ослаб за последнее столетие, но не настолько же.

Не говоря о том, что это физически невозможно — они из разных видов, как бы её там не усовершенствовали при выведении.

* * *

Мега не спал всю ночь. Напряжение в груди лишь росло, и в какой-то момент ему вообще стало казаться, что он не только чует её запах, но и слышит размеренный шум океана, созвучный с её сердцебиением.

Абсурд.

«Абсурд», — повторил про себя повелитель мира, переворачиваясь на другой бок.

А утром призвал Шену с Нэссой и приказал тщательно проверить каждого в питомнике, из которого привезли генетически улучшенную обезьяну.

— Что-то не так, мой царь? — обеспокоилась Нэсса.

— Да, — коротко ответил он, не собираясь вдаваться в подробности. — Необходимо убедиться, что в процесс создания сосуда не могли вмешаться сторонние лица.

— Охотники? — удивилась Шена.

О человеческих охотниках, ведущих скрытую войну с двуликими испокон веков и убивших его семью, уже давно ничего не было слышно. Ничего серьёзного, по крайней мере.

Джей почти уничтожил их около двадцати — двадцати пяти лет назад. Их сердце и основные силы уж точно. Он надеялся, что остатки поймут, что воевать с ним бесполезно и сдадутся, но очень похоже на то, что этого не произошло.

Глава 4. Пара

* * *

Джейдан вторые сутки не приближался к сосуду, пока львицы мордами рыли землю, чтобы выяснить, не приложили ли лапу охотники к её созданию.

И уже третьи — не спал, будучи на пределе. Физическом и эмоциональном. Не в состоянии решить, как ему быть.

В идеале сосуд следовало убить. Даже если она его Истинная волею Вселенной или ещё какой, пока он не связал себя с нею меткой — выживет. И продолжит жить так же, как и жил последние пятьсот лет. Может, и правда, в итоге ближе подпустит к себе Шену, заведёт с ней нормальные отношения, о чём она