Беспомощный - Элси Сильвер

— Меня никто не спрашивал.

Зубья ключа от дома впиваются в ладонь.

— Как ты познакомилась со Стерлингом?

— Нас познакомил отец.

Ее глаза устремлены на черное небо. Звёзд нет, не то что на ранчо, где можно увидеть каждую маленькую точку света. Все в городе кажется загрязненным по сравнению с Честнат-Спрингс.

Я тут же решаю поехать к себе в деревню сегодня вечером, а не провести еще одну ночь, дыша одним воздухом со Стерлингом Вудкоком.

— Откуда он его знает?

Ее глаза встречаются с моими.

— Отец Стерлинга — его новый деловой партнер. Он сосредоточен на установлении новых связей, теперь, когда он вернулся в город.

— И как долго ты знаешь этого парня?

Ее язык высовывается изо рта.

— Мы познакомились в июне.

— Пять месяцев?

Я выгибаю бровь и откидываюсь назад. Если бы они казались безумно влюбленными, я бы поверил, но…

— Не суди меня, Джаспер! — Ее глаза сверкают, и она снова подходит ближе.

Я могу быть выше ее ростом, но она нисколько не запугана. Она сейчас просто пылает яростью. Злится на меня. Но я думаю, это просто потому, что она доверяет мне достаточно, чтобы выплеснуть свой гнев, и я не против позволить ей это. Я счастлив быть тем человеком для нее.

Ее голос дрожит, когда она добавляет:

— Ты не представляешь, с каким давлением я живу.

Недолго думая, я прижимаю ее к своей груди и обнимаю ее узкие плечи. Она вся напряжена и раздражена. Клянусь, я почти чувствую, как она вибрирует от этого.

— Я не сужу тебя, Санни.

По-видимому, сейчас не время для детских прозвищ.

— Не называй меня так.

Ее голос срывается, когда она прижимает лоб к моей груди, как всегда, и я провожу ладонью по ее затылку, обхватывая основание черепа.

Как всегда.

Я рассеянно думаю о том, что сказал бы Стерлинг, если бы он вышел сюда прямо сейчас. Какая-то мелкая часть меня хочет, чтобы он это сделал.

— Мне просто интересно, как все произошло так быстро. Мне любопытно, почему я никогда не встречался с ним до сих пор.

Мой голос тихий, весь в гравии, почти заглушаемый шумом проносящихся мимо нас машин.

— Ну, у меня не так много свободного времени с балетом. И не похоже, чтобы ты в последнее время выходил на связь.

Меня терзает чувство вины, сжимающее грудь. Наша команда вышла из неудачного сезона, и я пообещал себе, что буду тренироваться усерднее, чем когда-либо в межсезонье.

— Я тренировался и жил в Честнат-Спрингс. — Это не ложь. Невеста моего брата открыла там чертовски классный спортзал, и я не видел смысла проводить лето в городе. — А потом был тренировочный лагерь, и меня захватило.

Также правда.

Ложь в том, что я был слишком занят, чтобы выделить для нее время. Я мог выделить для нее время. Но не сделал этого. Потому что знал, что ее отец вернулся в город, и я избегаю его любой ценой. А объявление о ее помолвке выпотрошило меня так, как я никогда не ожидал.

— Я должна была сказать тебе, а не вываливать это на тебя так, как я сделала, — бормочет она, и я отмахиваюсь от воспоминания о том, как Вайолет выпалила новость о помолвке Слоана на ранчо всего несколько месяцев назад. Как я мгновенно замерз внутри. Как мое сердце с глухим стуком упало в живот.

Я протягиваю руку ей над головой и сжимаю ее плечи, все еще стараясь избегать этого теплого, голого участка кожи на ее спине, и отвечаю:

— Я должен был спросить. Я просто был... занят. Я не думал, что твоя жизнь просто... сложиться так быстро.

И эта часть правда.

Ее тело расслабляется в моих объятиях, мягкая грудь прижимается к ребрам, а ее пальцы впиваются в мою спину. Но только на мгновение, прежде чем она отстраняется. Объятие длилось достаточно долго, что это было похоже на больше, чем объятия. Это было соблюдением правил. Но я все равно хочу притянуть ее обратно.

— Ну, так и есть. — Она смотрит вниз и проводит рукой по рукаву своего бледно-зеленого платья, шелковистого и мерцающего в призрачном свете. — Мы с отцом согласились, что лучше всего провести свадьбу осенью, чем затягивать ее.

Этот комментарий заставляет меня стиснуть зубы, потому что одно лишь упоминание Роберта Уинтропа меня нервирует. И его участие в ее решении выйти замуж вызывает у меня всевозможные тревожные сигналы.

— Почему?

Я хмурюсь. Мне следует знать лучше. Мне следует уйти. Мне следует позволить ей быть счастливой. Я не должен так беспокоиться. Если бы она действительно казалась счастливой, яне был бы.

Или, может быть, я бы так волновался.

Она машет рукой и оглядывается через плечо в ресторан, обнажая свою изящную шею.

— Множество факторов, — отвечает она, пожимая плечами. Как будто она знает, что ее время со мной сокращается.

Я не чувствую, что Стерлинг будет тем типом мужа, который будет в порядке, если мы с ней будем друзьями.

— Факторы? Например, ты просто не можешь дождаться, чтобы стать миссис Вудкок? Потому что никто не хочет такую фамилию. Или это твой отец давит на тебя?

Ее голубые глаза вспыхивают при упоминании отца, потому что Слоан не видит в нем змею. Никогда не видела. Она слишком занята тем, чтобы быть идеальной дочерью, а теперь и невестой. Той, которая хорошо пишет и не ходит на охоту.

— А что, если он такой? Мне двадцать восемь. Мои лучшие танцевальные годы подходят к концу. Мне нужно остепениться, придумать план жизни. Он присматривает за мной.

Я фыркаю и качаю головой.

— Где та дикая девчонка, которую я помню? Та, которая танцевала под дождем и забиралась на крышу, чтобы мне не не приходилось оставаться одним в плохие ночи?

Они превратили эту девчонку в пешку. И я ненавижу это за нее. Мы никогда не ссорились, но внезапно мое желание бороться за нее поглощает мое здравое суждение.

— Твой отец — придурок. Он заботится о себе. О своих делах. Оптиках. А не о твоем счастье. Ты заслуживаешь лучшего.

Я мог бы сделать лучше. Вот что я действительно хочу сказать. Вот что я понял, сидя здесь сегодня вечером.

Что я думаю о том, о чем не должен.

Хочу того, чего не могу иметь.

Потому что я опоздал.

Она отшатывается назад, как будто я ее ударил, губы сжимаются от гнева, и она краснеет до самой груди.

— Нет, Джаспер. Твой отец