15 жизней Этейн - Ираида Мельникова

оплеуху, и та отлетела, сильно ударившись головой о стену. Малышка тихо заплакала, с трудом пытаясь не разреветься в полный голос. — Попробуй только еще! Получишь на полную катушку! Всю задницу ремнем располосую! — Что Вы делаете? Как можно бить ребенка? — А тебе чё тут надо? Кто тебя спрашивать будет? Это мой ребенок. Что хочу, то и делаю. Захочу прибить — прибью. Не твое дело. Пошла отсюда! Она вышла из чужого дома, оглянувшись на заплаканное личико несчастной малышки. «Нет. Так не должно быть. Эта женщина просто не знает, каково это — терять ребенка. Как это страшно! Я не могу просто так уйти и оставить Лидушку с этой женщиной. Если уж свою дочь не смогла спасти, так хоть чужой помогу», — потопталась на крыльце и решительно вернулась. — Я хочу поговорить. Пьяное подобие женщины опохмелялось остатками горячительного. — А я не хочу, ик-ик. У меня больше нет выпивки. Можешь не просить. — Может быть, тебе ребенок не нужен? Я возьму ее к себе. У меня больше никого нет…, я живу одна и смогу о ней позаботиться. — Как это — возьмешь? — Возьму и воспитаю. Она ведь тебе только мешает. Отдай. — Иди отсюда, отстань от меня. Я на нее получаю пособия, денежки, как-никак. На что я тогда буду веселиться, покупать жратву и бухло, если денег не будет? Я — женщина красивая, и в мой дом ухажёры в гости заявляются. Я, может быть, замуж собираюсь. Жду, когда мне сделает предложение один фуфлыжник. Только он все никак не решится. Вот, фингал вчера поставил, скотина, — пробубнила горе-мамаша, разглядывая в осколке засиженного мухами зеркала синяк на своем опухшем лице. — Тем более. Ты замуж собираешься, ребенок тебе помешает. — Иди отсюда. Мне деньги нужны. Вышла из дома, побрела по дороге. Ноги не слушаются, мысли одна через другую перескакивают. Вдруг услышала, как запыхавшийся детский голосок прошептал:- Тетенька, заберите меня к себе. Обернулась, увидела только, как сверкают ее босые пятки.

Познакомьтесь, это маленькая милая Лидушка. Не правда ли, ангелочек?

ч.1 Душа Этейн гл. 4 + ч.1 Душа Этейн гл. 5

117 год нашей эры. Ведя за руку прекрасную Этейн, принц приближался к своей жене и вассалам, ожидающим его на крыльце дворца. Он конечно же заметил, как побледнело лицо Фуамнах, как засверкали в страшной злобе ее очи, как сжались в кулаки руки, словно она собиралась схватить за шиворот супружника и знатно выволочь его за шкирку, как нашкодившего подростка. Как же он ошибался, наивно полагая, что жена смирится с его изменой, примет в доме девушку, на которую тот не мог насмотреться, пожирая ее глазами, готовый совокупиться прямо здесь, на глазах у всех. Самодовольный супруг был влюблен в свою спутницу, не пытаясь скрывать свои чувства, порхал, словно мотылек вокруг своей новой избранницы, тем самым унижая и оскорбляя свою законную супругу. Мидхир был весел, счастлив, не обращая внимания на гневное лицо жены, совершенно не догадываясь о том, какую бурю в ней разбудил. Со счастливой улыбкой на лице он представил свою любимую всем собравшимся. — Дорогая моя супруга, мои вассалы. Это моя нареченная Этейн. Сегодня же приказываю собрать пир, созвать гостей со всей округи, дабы отпраздновать нашу свадьбу. Жена, приготовь комнату для нашей с Этейн брачной ночи. Приказываю тебе улыбнуться и порадоваться за меня. Ты же рада счастью своего супруга? Он захохотал, возрадовался в предвкушении восхитительно приятных событий, ожидающих его ночью. Он и так долго воздерживался, мечтая о том, что будет вытворять с милой девушкой в постели. Сегодня после веселого праздничного застолья его мечты наконец-то осуществятся. Он не заметил надвигающейся черной тучи, вселенского зла в образе его жены. Ведь она-то точно не собиралась делить мужа с соперницей. Смех его немедленно угас, когда Фуамнах схватила свой волшебный жезл, и, прежде чем рука мужа смогла ей помешать, быстро ударила Этейн по лицу. Каждой частичкой своей черной души и оскорбленного сердца она желала убить соперницу, не подозревая, что та является бессмертной феей, и была очень разочарована тем, что девушка не упала замертво. Злобы колдуньи хватило лишь на то, чтобы в ту же секунду прекрасная Этейн превратилась в бабочку редкостной красоты — радужное создание с поблескивающими всеми цветами радуги прозрачными крылышками. Вспорхнув к небесам, она вернулась на землю и уселась на плечо Мидхира. «Ах ты, паршивка! Не сдаешься, не собираешься умирать! Ничего, все равно я добьюсь своего и уничтожу тебя. Мое проклятие слишком могущественное, чтобы ты так просто от него отделалась. Проклинаю всем сердцем, униженным и оскорбленным. Никогда не быть тебе счастливой, веселой и любимой. Ждут тебя тяготы и горести, куда бы не заносила тебя судьба!!! Будь ты проклята во все века, времена и будущие жизни!» В бешенстве скрипя зубами, Фуамнах немедленно наслала на город ураган, и сильный ветер унес легкую бабочку за тридевять земель от города в неизвестном направлении. Больше никто и никогда не видел эту бабочку. Мидхир же, испугавшись магического гнева жены, много дней безутешно оплакивал прекрасную Этейн, не имея сил и возможности вернуть возлюбленную. А отомщенная Фуамнах ликовала: «Наконец-то я избавилась от пришлой девки. Муж должен принадлежать только мне. Даже если скрючится от печали и сдохнет от любви к другой женщине, не важно. Главное, что покинет он этот мир, будучи только моим мужем. Никто никогда не посмеет больше влезть между мной и моим супругом. Никогда!!! Я не позволю».***1989 год. — Ну вот, Лидушка. Теперь ты — ученица. Наконец-то ты пошла в школу, будешь учиться и получать одни пятерки. Вырастешь большой и умной. Полина любовалась на счастливое лицо своей дочери. С тех пор, как она забрала ее у горе-мамаши, отмыла, откормила, отогрела ее маленькое сердце материнской любовью, малышка всегда была веселой и счастливой. «Пожалуй, не буду вспоминать о том, чего мне стоило ее удочерить. Главное, что я спасла Лидушку. Теперь та отвратительная женщина, что считала себя матерью, ее не бьет, не мучает, отказывая в еде, заботе и любви. Со мной, ее новой мамой, она живет в чистоте и сытости, и жизнь ее наполнена радостью и счастьем. Милая моя девочка. Золотко мое. Солнышко. Как же я тебя люблю!» Зашла в комнату дочери и поразилась. На стенах, мебели, подоконнике — везде висели и лежали рисунки с изображением одного и того-же в разных интерпретациях: бабочки — красные, синие, зеленые, золотые, серебристые, будто живые и очень красивые. Казалось, сейчас вспорхнут с рисунков и улетят ввысь. —