Свекровь и прочие неприятности - Светлана Ершова

Истерично хихикнув, я пробормотала:

– Регенерация у меня, видимо, тоже в папулю.

– Всё верно, госпожа.

Это был нокаут. Закрыв глаза, я замерла, пытаясь успокоить круговерть в голове. Бесполезно! Чувство, что я сошла с ума, не хотело отступать. Не может ведь происходящее быть правдой? Это всё только сон, скоро я распахну глазки и окажусь в больничной палате. Только… Я не хочу просыпаться!

Пусть будут демоны, верещащая блондинка, запуганная служанка и черти с котлами! Зато здесь я жива, красива, у меня ничего не болит, и помирать я не собираюсь! А там пусть горит огнём убогая палата, опостылевшие капельницы и эгоистичная сестрёнка вместе с ними! Но так страшно об этом мечтать. Я не об огне, а о том, чтобы остаться в странном сне. А вдруг?

– Как меня зовут?

– Барышня, с вами всё в порядке?

– Просто ответь.

– Ирманиэль.

– Ира, значит, как иронично. Я хочу спать!

– Конечно, только рубашку переоденем.

Таша быстро стянула с меня древний балахон, заменив его точно таким же, проводила к кровати, уложила и даже одеяло подоткнула. Свет она не выключила, лишь приглушила, и мне показалось, что, уплывая в сон, я слышала, как выжимается мокрая тряпка. Девчонка что, художества с пола смывает посреди ночи? Ненормальная!

Утро встретило ярким солнышком, светящим прямо в глаза, выдёргивая из приятной дрёмы. Сначала я вспомнила события, предшествующие сну, после прислушалась к своему организму… И только осознав, что чувствую себя прекрасно, робко приподняла ресницы.

Узрев «музейную» спальню, я едва не разрыдалась от накрывшей с головой радости. Получается, я действительно попала в другой мир, населённый демонами и чёрт знает кем ещё, заняла чужое умопомрачительное тело… Ну, или сошла с ума. Мне оба варианта нравятся!

Если мне и правда дали ещё одну жизнь, я проживу её так, чтобы искры из глаз, и стану самой счастливой!

Как в воду глядела… Искры у меня из глаз посыпались буквально минут через пять, но счастья это не принесло. Ага, принесло какую-то расфуфыренную кралю, которая с порога зарядила закрытым веером по моей щеке (собственно, из-за этого и искры) и, склонившись над кроватью, зашипела прямо мне в лицо:

– Ты что, дура, вытворяешь? Кровавые ритуалы вздумала во дворце проводить? Какая же ты мерзкая и жалкая! Когда уже до тебя дойдёт? Нет в тебе ни капли магии и никогда не будет, твоя мать-шлюха все гены моего брата загубила, а мы теперь мучайся, терпи ущербную под боком!

От шока я и слов-то для ответа подобрать не могла. Сидела, держалась за пылающую щёку и оторопело хлопала ресницами, полностью оправдывая утверждение, что я дура. 

3

ИРИНА.

Пока я оторопело помалкивала, дамочка всё больше распалялась, поливая меня такими словами, что мои несчастные уши начали пылать. Кстати, я только сейчас заметила, что язык, на котором она орёт, мне не знаком и чем-то напоминает испанский, а я его никогда не учила, но сейчас понимала каждое слово. Отличный бонус после заселения в чужое иномирное тело.

Интересно, я и читать на их языке могу? Не факт, по крайней мере, закорючки, написанные кровью на полу, что я видела ночью, расшифровать не получилось. Хотя там, скорее всего, какие-то специальные руны использовались. Ничего, со временем разберёмся.

Подняла взгляд на никак не унимающуюся мадам и задумалась: она вообще затыкаться собирается? Разумеется, можно ей помочь, разбив нос, но… Судя по тому, что все кому не лень Ирманиэль оскорбляют и по лицу бьют, отпора она ни разу не давала, а значит, и мне придётся потерпеть, чтобы не вызывать подозрений. Ни к чему афишировать, что хозяйка у тела сменилась.

Да и вряд ли я справлюсь с демоницей. Я ведь правильно поняла? Раз она сестра моего папеньки, а тот был демоном – вывод очевиден. К тому же вон она как о загубленных генах переживает, получается, сама чистокровка.

– Двадцать ударов палками в наказание и пять дней в подземелье! – вынесла приговор тётушка.

Чего? А вот это уже перебор! Я не против посидеть в темноте и пообщаться с крысами, но боли не люблю и бить меня не надо. Только боюсь, моё мнение в этом вопросе не учитывается.

Внимание привлёк злорадный смешок. Повернувшись, я увидела блондинку, которая меня ночью в чувство привела, отхлестав по щекам. Видимо, красотка так стремилась насладиться концертом, что прибежала в мою спальню в ночной сорочке, не удосужившись подобающе одеться.

– Мамуль, мне кажется, двадцати ударов мало, давай тридцать, а? – проворковала она, обняв тётку за шею.

Стойте, она вчера беспокоилась, что я своим поступком испорчу репутацию её родителям и что-то об императорской семье вещала. Соответственно, краля с веером — не кто иная, как императрица, а я, выходит, её сиротка-племянница. Сразу видно, что «горячо любимая»!

– Можно и тридцать, – продемонстрировала тётка зубы в акульем оскале.

Я уже было решилась возмутиться произволу и начать отстаивать свои права, как дверь распахнулась, и в комнату решительным шагом вошёл мужчина. Высокий, широкоплечий, с мужественным лицом, каштановыми, чуть вьющимися на затылке волосами, и карими глазами. И, конечно же, я не могла не отметить, что одет он во вполне современные брюки и рубашку чёрного цвета. Что же тогда дамы в каком-то старье ходят? У сестрёнки и меня сорочки допотопные, а тётка с самого утра в бальное платье нарядилась…

– Вот вы где, а я бегаю чуть ли не по всему замку, ищу своих красоток! – произнёс он с улыбкой.

– И зачем мы тебе так понадобились? – мурлыкнула императрица, мгновенно преображаясь… как минимум в ангела, любящего всё живое!

– Вот! – продемонстрировал мужчина белый конверт. – Княжич Пламени Преисподней у меня аудиенции просит и прибудет во дворец через час.

– И что в этом такого? Танвен — твой первый советник, и вы ежедневно видитесь, милый.

Ого, сам император в моей спальне, а я лохматая и не одета по случаю… Присмотрелась внимательней. Красивый и явно адекватный, в отличие от своих дамочек.

– Уже нет. Вскоре Тан станет князем, так что с занимаемой должности он ушёл.

– Но он же не женат, а без этого не сможет занять место своего отца, – нахмурилась императрица.

– Именно! Я приказал Танвену не позже чем послезавтра сочетаться узами брака и намекнул,