Свекровь и прочие неприятности - Светлана Ершова

По ушам тут же ударил оглушительный визг принцессы. Подпрыгнув на месте и хлопнув в ладоши, она повисла на шее императора и, чмокнув в щёку, забормотала:

– Спасибо, папочка! Спасибо, спасибо, спасибо!

– А ты нарядиться не хочешь? Смотри, увидит княжич такую растрёпу и передумает жениться! – проворчал тот, приобняв дочурку за талию.

– Всё, меня нет! – спохватилась блондинка и вылетела за дверь.

– Ирма, ты тоже собирайся, детка, – переключился император на меня, вынуждая супругу зло прищуриться.

– Ну зачем ей-то присутствовать при сватовстве? Уверена, малышка найдёт уйму дел поинтересней, – заметила она, ласково на меня посмотрев.

Понятно, император не в курсе, что над девчонкой издеваются, и супруга тщательно это от него скрывает. А ведь это мой шанс избежать наказания.

– Криона, не неси ерунды! Ирма — часть нашей семьи и не должна пропускать столь значимые события. Я прав, малышка? – подмигнул он мне, по-отечески потрепав по макушке.

Сообразив, что перед тем, как продемонстрировать меня какому-то княжичу, бить меня не будут, я отчаянно закивала. Удовлетворённо усмехнувшись, император покинул мою спальню. Я подскочила с кровати в попытке его задержать, но была остановлена тёткой, больно ухватившей меня повыше локтя.

– Не вздумай ему пожаловаться и попросить защиты! Напомнить, чем это закончилось в прошлый раз? Я отделалась лёгким выговором, и супруг снова ушёл с головой в политические игры, даже не заметив, что драгоценная племянница десять дней в подземелье провела.

Похоже, император — трудоголик, не видящий, что творится в его семье, а значит, помощи от него ждать бесполезно. Придётся как-то самой выкручиваться.

Ну и, разумеется, я задумалась: а точно ли Ирма кровавый ритуал проводила или элементарно пыталась покончить с собой? С такой роднёй… Я бы не удивилась! Хотя там же какой-то круг был нарисован, и закорючки опять же. Ладно, признаю, прежняя хозяйка моего тела сбрендила от такого отношения к ней и возжелала поквитаться с обидчиками при помощи магии.

– Я и не собиралась, тётушка, – промямлила я, изображая испуг.

– Ваше величество! Не смей называть меня тёткой, я не хочу иметь с тобой ничего общего.

Поздно, леди, как говорится, мы с тобой одной крови! И этого уже не исправить.

– И не мечтай, что избежала наказания, оно всего лишь откладывается до вечера. А сейчас надень что-нибудь подороже, чтобы все видели, как я забочусь о сиротке.

Вот же гадина, о тебе бы кто так позаботился, я бы первая ему руку пожала! Проводив императрицу взглядом, я по-детски показала язык закрывшейся за ней двери. Ничего-ничего, я вам не забитая Ирма, вы у меня ещё попляшете! 

4

ИРИНА.

Оставшись одна, я всё же встала с кровати, наступив на что-то мягкое. Испуганно плюхнулась обратно, сев на собственные волосы. Больно! Да что ж сегодня всё не слава богу?!

Привстав, потянула свою гриву… Я её тянула и тянула, а она всё не заканчивалась! Вот тут-то и выяснилось, что то мягкое, на которое я встала, были мои собственные волосы. Я что, Рапунцель? Предприняла вторую попытку подняться, в этот раз удачную, и подошла к напольному зеркалу, наконец-то увидев себя во весь рост.

Должна признать, фигурка что надо! И грудь второго размера имеется, и тонкая талия, и округлые бёдра. И волосы! Струящиеся вдоль тела и волной ложащиеся на пол. Красотища-то какая! Мне отрастить такую терпения не хватало, а тут, как говорится: пришла на всё готовое. Даже настроение улучшилось, и, не удержавшись, я потанцевала на месте.

Вот за этим меня и застала бесшумно скользнувшая в спальню Таша. Не услышав, как она вошла, я обнаружила девушку, лишь увидев её отражение за своей спиной. Вздрогнув, я резко обернулась. Горничная мгновенно отскочила и, вскинув руку, прикрыла локтем лицо, словно защищаясь.

– Ты чего? – пробормотала я удивлённо.

– У вас на щеке красный след, значит, императрица вас ударила, а после такого вы всегда бьёте меня, – пискнула она, шмыгнув носом.

Я только прониклась жалостью к Ирманиэль, и тут на тебе! Что же за чудо-девушкой она была? Дать отпор тётке и сестрёнке смелости не хватало, зато над прислугой издеваться – это мы можем! Всё, она мне разонравилась!

– Не собираюсь я тебя бить, успокойся. И в дальнейшем обещаю к рукоприкладству не прибегать.

Таша недоверчиво кивнула и прошептала:

– Я вам завтрак принесла, пройдёмте в гостиную.

В соседней комнате действительно нашёлся накрытый стол. Тарелка геркулесовой каши с пятью ягодками черники и графин апельсинового сока – вот и весь мой завтрак. А кормят во дворце на убой! Правда, после больничного питания и это в радость, к тому же тогда у меня аппетита после прорвы лекарств не было, а сейчас желудок неприлично забурчал.

Сев, я придвинула к себе тарелку, горничная налила сок в стакан, поставив его рядом со мной, и замерла истуканом, ожидая, пока я поем. Не знаю кому как, но у меня несчастная каша в горло не лезла под чужим пристальным взглядом.

– Хватит смотреть, налей себе тоже сока и сядь, – распорядилась я, не выдержав.

На удивление, спорить и отнекиваться служанка не стала, послушно опускаясь на стул. Плеснув в стакан фруктовый напиток и сделав крошечный глоток, она, не поднимая глаз, спросила:

– Кто вы?

Что ж, ожидаемо. Горничная проводила с Ирмой много времени и не могла не заметить странности в её поведении. Доказывать, что она ошиблась, я не вижу смысла: сложно сыграть девушку, которую не знаешь, а значит, Таша всё равно меня раскусит. Так какая разница: сейчас или позже? Да и надёжный информатор мне не помешает. Почему-то я уверена, что она меня не сдаст и станет верной компаньонкой.

– С чего ты решила, что я не Ирманиэль?

– После ритуала вы ведёте себя необычно. Задаёте странные вопросы, не ругаете, не бьёте, и госпоже в голову бы не пришло предложить мне присесть в её присутствии, а угостить соком – и подавно. У вас даже взгляд другой – добрый!

– А у неё был злой?

– Она ненавидела весь мир.

– С такой-то жизнью – неудивительно, – пожала я плечами.

– Мне кажется, если бы она не старалась привлечь к себе внимание, императрица просто забыла бы о её существовании. Но барышня завидовала принцессе, мечтала занять её место и стремилась всячески