Удержи меня - Наталия Лурозе

Это похоже на какую-то скамью для жима с ремнями вверху и внизу, чтобы закрепить ее запястья и лодыжки, оставляя ее фактически на милость своего Дома.

— Это сцена, — говорит мне Грант.

Он снова стоит за моей спиной, его ладони скользят вверх и вниз по моим рукам, вызывая электрический разряд при каждом дразнящем нежном прикосновении.

— В нашей комнате нет окон, правда? — спрашиваю я, с трудом сглатывая слюну.

Я не могу не думать о том, что все остальные комнаты на этом этаже, похоже, выходят на комнату с большим прозрачным стеклянным окном. Я не против смотреть на других, но мысль о том, что они смотрят на меня, делает меня еще более нервной, чем я уже есть.

— Нет, дорогая, — уверяет меня Грант. — Не сегодня. Может быть, однажды, если ты попросишь по-хорошему, я арендую нам одну из этих комнат, чтобы ты могла почувствовать, каково это — трахаться перед комнатой, полной незнакомцев.

Я сглотнула, когда прилив жара пронзил мою киску. Я не могу отрицать, что эта идея возбуждает меня, даже если логическая часть моего мозга знает, что я этого не хочу. По крайней мере, не сейчас. Тем не менее, эти слова крутятся в моей голове, посылая сигналы вожделения прямо по моему позвоночнику и в самое сердце.

— Тебе нравится эта идея? — спрашивает Грант. — Тебя возбуждает мысль о том, что тебя свяжут на глазах у зрителей?

— Да.

Без сомнения, возбуждает. Это кажется грязным и постыдным, но я не могу отрицать, насколько меня возбуждает мысль о том, что я буду девушкой на кровати, полностью связанной и беззащитной, пока толпа смотрит на меня.

Доминатор в сцене подходит к ней. Он держит в руках то, что я видела только в порнофильмах. Кнут, я думаю. Когда он проводит полосками кожи по ладони, связанная подчиненная хнычет за кляпом. Я с изумлением наблюдаю, как он оттягивает руку и позволяет коже ударить по ее обнаженной попе. Она дрожит, когда кнут ударяет ее, и из ее уст едва слышно вырываются тихие крики.

— А это? — спрашивает Грант. Его руки скользят к моим бедрам, прижимая меня к себе, пока он шепчет вопрос мне на ухо. — Тебе нравится идея быть выпоротой?

— Думаю, да, — хнычу я, когда слова вырываются из моих уст. — Это больно?

— Только немного, дорогая, но боль — часть удовольствия.

Я не могу это отрицать, и я бы солгала, если бы сказала, что не думала о том, чтобы кто-то использовал то же самое устройство на мне, пока я ласкала себя.

— Грант, — я шепчу его имя, едва слышно, прижимаясь к нему и терся попкой о его член. — Можем мы пойти в нашу комнату?

— Тебе бы это понравилось, да? — говорит он, его голос становится глубже, его рот прижимается к моему уху. — Ты хочешь, чтобы я отвел тебя в нашу комнату и сделал все те грязные вещи, о которых ты мне писала, да?

Все мое тело горит, болит от неописуемой потребности, отчаянно желая, чтобы Грант выполнил свои обещания.

— Да, — шепчу я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. Я звучу нуждающейся, беспокойной. Но я ничего не могу с этим поделать. Я хочу, чтобы он использовал меня всеми восхитительными способами, о которых мы мечтали.

— Еще нет, — говорит он, а затем отступает назад, устраняя трение своего тела о мое. Я вздыхаю, поворачиваясь к нему лицом. — Я хочу, чтобы ты увидела больше. Пойдем. — Он берет мою руку в свою сильную ладонь и тянет меня за собой. — Не скули, Бейли, — говорит он, притягивая меня к себе, чтобы я была единственной, кто слышит его слова. — Ты получишь награду, но сначала должна быть хорошей девочкой. Разве ты не обещала мне это?

— Да.

Я стараюсь не звучать жалко, но не очень хорошо у меня получается, и это только заставляет Гранта усмехнуться.

— Пойдем, дорогая.

Он подводит меня к большому окну, за которым открывается другая сцена. Это еще одна связанная девушка, на ней кожаный ремень, светло-лилового цвета, контрастирующего с ее темной кожей. Она наклонилась, грудью на кровати, щекой прижавшись к простыне, а бедра высоко подняты в воздух. На ее киске лежит вибратор, прикрепленный кожаным ремнем. Ее руки связаны еще одним набором кожаных ремней. В отличие от предыдущей сцены, ей не заткнули рот, поэтому я могу видеть, как она стонет с открытым ртом.

Доминатор в этой сцене подходит к ней сзади. Его член уже вытащен, длинный и твердый. Я наблюдаю, как ее рот формирует идеальное О, когда он входит в нее.

— Это именно та фантазия, которую ты мне описывала? — спрашивает Грант. Его пальцы снова на моем теле, прослеживая изящные узоры по моим рукам, вызывая мурашки на каждом сантиметре моей кожи.

— Да.

— Скажи мне, дорогая, что тебе нравится в этой сцене?

Стыд угрожает подняться, забивая мне горло. Но руки Гранта скользят по моей коже, и он наклоняется, нежно проводя зубами по моему уху.

— Скажи мне, — требует он.

— Мне нравится кожа, — шепчу я.

— Она подходит к твоим волосам, — размышляет Грант. — Тебе нужен набор фиолетовых наручников?

В его словах слышится дразнящий тон, но я также думаю, что если я скажу «да», он сразу же их купит.

— Может быть, — говорю я и чувствую, как его губы изгибаются в улыбке, когда он целует мою шею.

От этого действия по моей спине пробегает дрожь, все мои нервные окончания загораются в ответ, и вдруг я отчаянно хочу еще его поцелуев. Больше ласки. Больше всего, что он может мне предложить.

— Что еще? — подталкивает он.

— Вибратор, — говорю я, гудя, когда его губы скользят по моей коже, вырывая из моей груди тихое стон. — Я хочу попробовать.

— И ты попробуешь. Продолжай, дорогая.

— Мне нравится эта поза. Мне нравится, что он имеет к ней полный доступ.

— Тебе нравится, что она полностью беззащитна, — говорит Грант, читая мои мысли. — Что он может использовать ее как ему вздумается, а она просто должна это принять.

— Да, — шепчу я, что приносит мне еще один долгий поцелуй. На этот раз за ухом, в месте, которое, наверное, может довести меня до оргазма, учитывая, насколько я возбуждена.

Я не знаю, сколько я еще выдержу. Уверена, что в моих трусиках уже есть влажное пятно, просто от того, что я смотрю на эти две сцены.

— Грант, пожалуйста, — я жалобно прошу, но ничего не могу с собой поделать.

Мне нужно, чтобы он отнес меня в нашу комнату и погладил